Светлана Яблоновская – Лавандовый танец (страница 8)

– Этот вечер был… изумительным, – тихо сказала Анна, остановившись у подъезда.

– Я хорошо провела время. Спасибо тебе, Андрей.

Улыбка не сходила с её лица. Глаза сияли. Она подалась к нему чуть ближе – неосознанно, просто по зову сердца. Сердце билось чаще, дыхание стало неровным. Анна протянула правую руку – формально, вроде бы для прощального жеста.

Андрей сжал её ладонь. Его руки дрожали.

– Я был… счастлив, – произнёс он с трудом. – По-настоящему.

Он смотрел на неё так, будто больше не видел ничего вокруг.

– Ты сделала этот день особенным. Ты вдохновляешь меня становиться лучше… И… в глубине души я смею надеяться…

Он сглотнул. И наконец, почти шёпотом:

– Анна, я… люблю тебя.

Его глаза наполнились слезами. Он едва стоял на месте.

Андрей не был красноречив. Для него подобные слова были подвигом. Он боялся сказать не так, не вовремя, не тем тоном. Но всё внутри толкало его вперёд. Он крепче сжал её руку. Не из страха потерять – а из желания удержать момент.

Анна замерла. Время остановилось. В этом мире не было ничего – кроме них двоих. Она опустила взгляд на свою руку, крепко сжатую ладонью Андрея. Потом – посмотрела ему в глаза.

– И я… люблю тебя! – прошептала она, и на лице её засияла улыбка.

Она прижалась к нему, крепко, всем телом, всей душой. Они закружились в медленном танце под снегопадом. Их дыхания слились. Их души – встретились.

«Он – тот самый. Мой любимый. Моя душа исцелена… Я снова могу чувствовать».

Вернувшись домой, Анна не находила себе места. Она не хотела ни есть, ни спать. Чтение не приносило удовольствия. Она просто лежала, смотрела в потолок – и переживала всё снова и снова. Каждую секунду, слово, взгляд.

«Я так счастлива. Спасибо тебе…»

Прошло два часа. Сонная дрема подступила – мягко, тепло. Она укуталась в плед и закрыла глаза. Во сне Анна бежала по цветочному полю. Ветер ласкал её волосы. Рядом журчал ручеёк, пели птицы.

Она вошла в беседку, наполненную ароматами луга, и вдохнула их всей грудью. Тишина. Тепло. Свет. И вдруг – чьё-то прикосновение к её правому плечу…

– Вижу, ты наслаждаешься… Совсем забыла обо мне?

Анна обернулась.

В тени беседки стоял Даниэль. Одетый в грубую, тёмно-коричневую куртку, с ножом в руках, он казался огромным, тяжёлым, пугающим – как медведь, загнанный в угол.

По её телу пробежала дрожь. Она застыла. Испуг пронзил её, словно ледяной воздух.

Даниэль смотрел холодно. Жестко. В его взгляде не было жалости – только осуждение, ярость, обида. Он всем своим видом давал понять: «Я не простил. Я не отпустил».

Овечья растерянность Анны, её страх – только подогрели его желание говорить дальше, жёстче.

– Напомнить тебе, кто твоя единственная любовь?

Он шагнул ближе.

– Разве не обо мне ты грезила все эти годы? Не меня ли оплакивала ночами?

Он почти шипел.

– Не Андрею ты писала портреты. Не ему посвящала стихи. Мне! Мне – до последнего вздоха!

Анна в панике пятится назад – но натыкается на край беседки. Бежать некуда. Только он. Только его голос. И она – снова в плену.

Сон превращается в кошмар, но она вынуждена остаться. Выслушать. Встретиться с тем, чего не до конца отпустила.

А Даниэль уже кричит – Гнев застилает глаза. И в нём – вся его раненая, изломанная власть над её памятью.

– Ты изменила себе! – зарычал Даниэль. – Как ты смела полюбить другого? Кто он вообще такой, чтобы занимать моё место в твоём сердце? Он бросил нож в сторону. Вцепился в её плечи. Сжал – так больно, что она едва сдержала крик.

– Ты пустила змею в гнездо! Он разорит тебя. Опустошит твою душу. Одумайся – пока не поздно!

Он тряс её всё сильнее.

– Я проявляю к тебе доброту! Неужели не видишь?! Тебе следует прислушаться. Забудь его. Забудь!

Анна пыталась вырваться, но силы покидали её.

– Если ты не сделаешь этого… Я буду вынужден наказать тебя. Его голос стал жестче. Руки – крепче. Мир – рушился.

Всё менялось на глазах: Цветочные поля стали болотом. Солнечный свет сменился грязным, свинцовым небом. Беседка исчезла. Вместо неё – мрак. Ливень. Грязь. Крики.

И как удар грома – голос:

– Не смей! Не люби! Не надейся!

Анна закричала. Но голос оборвался в горле. Она не могла произнести ни слова. Немая. Беспомощная. Даниэль швырнул её на землю. Она упала – лицом в мокрую, скользкую почву. Слёзы смешались с дождём.

– Пожалуйста… – прошептала она. – Не надо… Прости… Не тронь… Прекрати…

Ливень стал сильнее. Капли – как ледяные иглы. Каждая – в сердце.

И вдруг, сверху, сквозь гул дождя – насмешливый голос:

– Пора просыпаться. Разве ты не слышишь будильник?

Он бросил ей платок – словно насмешку, и ушёл. Исчез. Оставив её в лужах страха, боли и сломанных воспоминаний.

Анна очнулась в слезах. Будильник звенел уже минут пять – настойчиво, истерично. Она села на кровати, тяжело дыша. Лицо мокрое. Подушка – сырая от слёз.

«Что это было?.. Этого не может быть. Я же только… только начала забывать тебя…»

Она резко вскочила с кровати и направилась к шкафу. На самом дне, в углу, пылилась старая чёрная коробка из-под обуви. Внутри – всё самое личное, всё, что она прятала годами: портреты Даниэля, стихи, дневник.

Анна вздрогнула от воспоминаний. «Я должна избавиться от этого. Немедленно.» Она метнулась на кухню, вытащила мусорный пакет. Судорожно, почти яростно принялась рвать всё, что было в коробке. Страницы, рисунки, признания – всё летело в мусор, как пепел. Она даже не перечитывала дневник – просто бросила его внутрь, сжала, как будто закрывала капсулу боли. И вдруг… на самом дне – последний рисунок. Он. Даниэль. Смотрел с бумаги так, как будто был живым. Как будто снова владел её взглядом. Внизу – аккуратная, дрожащая надпись: «Ты мне нравишься. Давай встречаться.»

Анна сжала рисунок. Глаза заслезились снова. Она вспомнила всё. Как в один обычный вечер листала ленту в Фейсбуке. Как наткнулась на милое фото Дани. Как захотела его нарисовать – просто, от скуки, от нежности, от интереса. И как, закончив портрет, не удержалась… Подписала: «Я ничего не теряю.» Она тогда ещё думала, что это игра. Что это романтично. Если бы она только знала, чем это закончится.

7 глава. Помоги, подруга!

Анна всё выходные не могла забыть тот сон. Мысли о Даниэле не давали покоя. Пробуждённая тревога разлилась по телу и душе. Утро понедельника она начала с холодного душа – словно надеясь смыть с себя остатки чужой тени. Собравшись, она отправилась на работу. Сегодня – встреча с Мари. Но с чего начать? С признания Андрея? Или со сна, который до сих пор царапал изнутри? Стоит ли вообще говорить о страшных снах?.. Вдруг омрачу её безоблачное предсвадебное счастье?..

Войдя в офис, Анна заметила, что Мари уже на месте.

– Хэй, Мари! – улыбнулась она. – Ты сегодня пораньше пришла. Ты прямо светишься. Как прошли выходные?

Анна не хотела сразу говорить о себе. Она всегда считала, что настоящая подруга сначала внимательно слушает. А уже потом – делится своим. Она поставила сумку на стол, пододвинула кресло поближе к Мари. Она была готова выслушать всё – до мельчайших деталей – о встрече Антона с её семьёй.

– Я в полнейшем восторге, Ан! – Мари сияла.

– Мой Антон просто покорил всех! Ты бы видела, как родные слушали его – с открытыми ртами! Он рассказывал о сортах кофе, о подборке музыки на свадьбу… Это была настоящая громкая победа, не иначе!

Анна улыбнулась – искренне. Но в её взгляде была тень. Усталость. Тонкий след чего-то несказанного.

Мари это заметила. Она ничего не сказала, но про себя подумала: Интерсно, а как я выгляжу после своих выходных?..

– А у тебя как? – спросила она уже мягче.

– Вы виделись с Андреем?

– Андрей признался мне в любви и… – начала Анна.