Светлана Воропаева – Целительница (страница 5)

Только после этого Виктория оттащила Алексея на тротуар и села рядом. Её слегка колотило. Она забыла про защиту, и часть тёмной энергии просочилась в неё. Сейчас Пятницкая спохватилась, поставила блоки, где успела, но этого оказалось недостаточно. И сил уже тоже было недостаточно, чтобы очистить себя через энергию природы.

Спустя несколько минут Алексей сел рядом с девушкой. Он ощупал своё тело, повертел головой, потряс руками и ногами.

— Спасибо, — поблагодарил он, понимая, что с ним всё в порядке.

Вика молча сидела, глядя в одну точку. Ей сейчас было не до Смолина. Мысленно она перебирала варианты, как ещё можно снизить влияние разрушающей энергии на свой организм, при этом ей очень мешал страх. Пятницкая не понимала, что ей грозит за самовольное использование дара.

— Ты нормально? — обеспокоенно спросил Алексей.

— Не сов-сем, — почти по слогам пролепетала Пятницкая. А потом собрала остатки сил и попросила: — Я хочу остаться одна, Алёша. Мне нужно остаться одной, — затараторила она, попыталась приподняться, но не удержалась на ногах и села обратно. — От берёзы фонит. Нужно выбираться отсюда.

Виктория сделала ещё одну попытку встать. Та оказалась удачной. Алексей пока просто наблюдал, как она медленно и неуверенно бродит возле машины. Ему тоже нужно было время, чтобы выбрать правильный вариант дальнейших действий. Но что он точно не собирался выбирать, так это расклад, при котором Вика останется сегодня одна.

— Я хочу домой. Я очень хочу домой, — словно ребёнок, повторяла и повторяла Пятницкая.

Озноб усиливался. Ей становилось хуже. Но она боялась прекратить движение, чтоб не обмякнуть окончательно.

— Воды. Воды ты не принёс? — спросила она.

— Нет, милая, забыл, — тяжело вздохнул Алексей. — Извини.

— Зря, — излишне чётко произнесла Пятницкая и, шатаясь, пошла сама через дорогу к магазину.

— Вика! — окликнул Смолин. — Ну что ты делаешь?! Садись в машину, я сам схожу. Откуда вдруг в тебе появились феминистские наклонности?!

— В машину? — переспросила Вика, обернувшись на речь Алексея, а потом на странный приближающийся звук. — Ма-ши-на…

На Пятницкую неслась машина, и времени уйти в сторону уже не было. Эта тёмная улица словно притягивала лихачей, готовых, невзирая на дорожные знаки, проверить скоростные характеристики своих автомобилей. Вика закрыла глаза и представила, как было бы хорошо сейчас оказаться именно в Лёшкиной машине, как он и говорил ей. Он, её бывший мужчина. И почему она не слушала его раньше? Всё было бы хо-ро-шо…

Пятницкая открыла глаза. Мимо зачем-то мелькали дома и фонари. Что-то мелодичное струилось в уши. А ещё слева кто-то дышал. Она повернула голову в ту сторону. Алексей вёл машину.

— Что произошло? — тихо спросила Вика.

— Я не понимаю, — честно ответил Алексей. — Но я рад, что это произошло.

— Алёша, у меня нет сил даже на слова, поэтому давай мы не будем говорить загадками и длинными сложными фразами.

— Ты сдуру вышла на дорогу. Тебя должна была сбить машина. Но ты переместилась в пространстве и оказалась в моей машине. Достаточно коротко и ясно? — уточнил он.

— Вполне, — утвердительно ответила Пятницкая.

— А мне нет, — сообщил Смолин.

Вике было непонятно, как это произошло, но сил на разгадывание головоломки не было, поэтому она приняла всё как данность.

— Мы едем ко мне домой? — поинтересовалась она.

— Ко мне, — отчеканил мужчина.

— А я хочу домой. Ключи в моей сумке. Родителей не будет до воскресенья. Пожалуйста, — из последних сил произнесла Виктория и снова закрыла глаза.

Столь истощённой она чувствовала себя впервые. И даже ощущала, как впали её щеки, как подступили к коже рёбра, как под глазами выскочили синяки. Всё, сегодня она не сможет больше сделать ни одного движения.

Алексей был зол на Вику и обескуражен произошедшим, но одновременно он был рад, что всё обошлось, и вполне обоснованно жаждал объяснений. Но объективная реальность была такова, что оставалось лишь отнести Пятницкую от машины до постели и ждать, пока она придёт в себя.

Глава 3

Алексей лежал совсем близко, когда Виктория открыла глаза. Его дыхание было ровным, непокрытая одеялом грудь слегка вздымалась. Он дремал, лёжа на спине. По телу Вики разлилась нега — как же хорошо просыпаться рядом с любимым мужчиной… Приятная волна тепла пробежала от низа живота к сердцу, и Вика чуть не застонала от удовольствия.

«Вот те чувства, о которых мне говорила мама, — подумала Пятницкая, — чувства, которые превыше сиюминутных драм и обстоятельств. Чувства, которые ощущаются телом, пока логичный разум ещё не набрал обороты после сна. И они явно лучше чувства нелепого стыда от осознания того, что Смолин раздел меня до белья перед тем, как уложить в постель».

— Ты вчера мне сделал предложение? Или прошло уже два года… — с надеждой прошептала Вика.

— Прошло два года, — ответил Алексей, приоткрывая сначала один глаз, потом второй и поворачиваясь к ней.

— Мог бы соврать, — улыбнулась Пятницкая и придвинулась чуть ближе.

— Могла бы тогда и согласиться, — улыбнулся мужчина, не отстраняясь от неё.

— Как я выгляжу? — уточнила Вика.

— Лучше, чем вчера. Вечер субботы. Ты проспала почти сутки.

— Это хорошо. Сон — самый прекрасный лекарь, когда не остаётся ничего другого, — сказала Пятницкая, а потом добавила: — Мне приятно, что ты рядом.

— Мне тоже приятно, — отозвался Алексей, погладив её по волосам. — Вот только что это было, Вик? Ты и телепортироваться умеешь?

— О, это был премьерный показ, — попыталась отшутиться девушка, но получилось не очень, поэтому она перекатилась с бока на спину, чтобы не смотреть в глаза Алексею. — Я не уверена, что это вообще случилось. Я помню, что у меня не было сил, я стояла на дороге, а потом ты отвёз меня… сюда. И я даже не понимаю, где мы. Я не помню всех событий.

— Я видел, как ты переместилась. Ты стояла на дороге, а потом оказалась в моей машине. Раз — и ты уже там. Я это видел. Так же, как видел свою здоровую мать, а потом сам на себе прочувствовал, как ты что-то пропустила через меня — и я стал абсолютно невредимым после того, как меня сбила машина. И я не сумасшедший. Я помню, что меня сбила машина. Но я не понимаю, как это возможно, не осознаю, что это вообще возможно. Моё представление о мире в целом полностью разрушено. И сказать, что я в шоке, — ничего не сказать. Иначе я бы сейчас не лежал просто так с красивой женщиной в постели, рассуждая о паранормальных явлениях, а давно бы склонил её к сексу, и она, то есть ты, была бы не против. Но я не могу чисто физически. Мне в некотором роде не до этого, что меня тоже шокирует.

— Что не меняется в этом мире, так это чувство Лёшкиной важности, — с лёгкими нотками истерики усмехнулась Виктория. — Он бы склонил меня к сексу…

— Конечно, ты так ко мне прильнула, что тебя и уговаривать бы не пришлось, — отмахнулся он.

— Просто давно не было секса, — зачем-то начала оправдываться Пятницкая и тут же переменила тему: — Скажи мне, пожалуйста, где мы?

Вика привстала в кровати и оглядела помещение. Это была спальня с тёмной мебелью в стиле хай-тек. Ничего лишнего, даже стульев или платяного шкафа не было, только кушетка и напольная вешалка для одежды. Светло-бежевые окрашенные стены. Над изголовьем кровати — хаотичное и особо не привлекающее взгляд панно из батика в коричневатых тонах. «Лаконично, как любит Алексей», — подумалось Пятницкой.

— Мы у меня, — подтвердил Смолин. — Захотел переодеться после аварии.

— Мне тоже хочется сменить хотя бы нижнее бельё.

— Я живу здесь второй год. Это моя квартира. Мы на Мосфильмовской. Я в последнее время часто бывал у матери, ночевал там, потому как она болела, но после нашего разрыва я живу здесь. От Отрадного, конечно, далеко, а вот к работе ближе, да и район интереснее. Готовил тебе сюрприз и планировал сообщить на нашей свадьбе о таком приобретении, как раз ремонт был уже завершён, но ты отказалась выходить за меня замуж.

— Хм, — лишь выдавила из себя Виктория, потому что где-то в области солнечного сплетения всё сжалось и что-то закололо.

«Достался же на мою голову зануда-тиран, никак не уймётся, — подумала она. — Может, и хорошо, что расстались».

— Позвоню маме, скажу, что у меня всё нормально. Беспокоятся, небось. Я ведь вчера не отправила сообщение, что вернулась домой, — вслух произнесла Пятницкая, найдя повод закончить неприятный разговор.

— Я ей позвонил и предупредил, что мы вместе и что ты останешься у меня, — небрежной фразой остановил её Алексей.

— Ну конечно, ты же всегда на шаг впереди, — пробурчала Вика, ощущая, что теперь и ей совсем не хочется секса с ним. — Значит, сделаю себе чай, не сидеть же здесь, на белых простынях, постиранных твоей Еленой Прекрасной.

— Она их и стирала, — подтвердил Смолин.

— Не сомневалась, организовывать процесс так, чтоб всё вертелось вокруг тебя, ты всегда умел, — заключила Вика, натягивая на себя платье. — А алкоголь в этой чудо-квартире есть?

— Не часто ли вы пьёте, девушка? — укоризненно спросил Алексей.

— С учётом количества поводов — нечасто. Да и какая тебе разница, я ж, как ты говоришь, отказалась выйти за тебя замуж. И имею полное право как свободная женщина напиться до беспамятства, вместо того чтобы впадать в него, спасая странных персонажей, которые к тридцати годам не научились правильно переходить дорогу. И неизвестно, какие последствия влечёт за собой это твоё спасение. Так как мандат от Высших сил я на него не получала и негативную энергию сбросила на бедную берёзу или тополь, что за дерево было — не помню, игнорируя все меры безопасности. Вот чёрт! Надо же туда поехать и понять, к чему всё это привело, — закрывая глаза руками, залепетала Вика, а потом решительно произнесла: — Виски! Вином сейчас мне не обойтись, — и, не дожидаясь ответа, отправилась искать кухню в квартире Смолина.