Светлана Воропаева – Целительница (страница 26)

— И ещё, если ты помнишь, мы говорили, что ты исцеляешь ради своего эго. И, согласно этой теории, спаситель — человек не бескорыстный, а человек, преследующий свою выгоду, даже если она ему неочевидна.

— Теперь я понимаю, — опять кивнула Виктория. — И про жертву понимаю. Мои отношения с Алексеем. Моё неумение говорить людям «нет» из-за желания казаться хорошей в их глазах.

— Всё верно говоришь. Про преследователя найдёшь сама пример из своей жизни?

— Найду, — горько вздохнула Пятницкая, отхлёбывая сладкий чай с ежевикой. — Я и Алексей. Когда я не дала ему сразу ответ, что чувства прошли, а всё высчитывала, подходит ли он мне как муж или нет. Я и Лена, буквально час назад. Когда внутри себя торжествовала над тем, что теперь она горюет и мучается от вопроса, было у меня что-то с Алексеем или нет.

— Всё правильно говоришь, — согласилась Анастасия Георгиевна, тоже наслаждаясь чаем. — Когда ты сможешь выйти из этого треугольника страстей, тогда сможешь истинно исцелять людей, и у тебя не будет сомнений в том, что правильно, а что нет.

— И что мне для этого делать?

— Жить и делать это максимально осознанно. Анализировать свои эмоции, делать выводы, принимать себя и других людей такими, какие они есть.

— Звучит хорошо, но я не поняла, что делать, — честно призналась Виктория.

— Жить, моя хорошая, и оно придёт. Следи за собой, и всё получится.

— А ты? Ты сразу была вне этого треугольника?

— Нет, не сразу. Последний урок преподнесла мне ты, когда я приняла тебя такой, какая ты есть. Не просто было смириться с тем, что вроде у идеальных родителей якобы неидеальная дочь.

— А сейчас?

— Сейчас я просто тебя люблю. И люблю пить с тобой чай, болтать и радоваться твоим успехам.

— Да?

— Да. Разве ты не замечаешь, как быстро меняешься?

— Наверное… — замялась Вика. — Вернее, да, начинаю замечать. Спасибо, мам. Мне важно было от тебя это услышать. Я тоже тебя люблю. И папу.

Анастасия Георгиевна лишь улыбнулась в ответ.

Глава 12

— Ты уже думаешь, что я негодяй и бросил тебя? — улыбнулся Виктор, присаживаясь за столик к Виктории, которая обедала в кафе напротив Лям-да-Банка.

— Ты дал массу поводов мне так думать.

— Мне стыдно, но я был очень занят.

— Знаю, — улыбнулась Пятницкая. — Тамара по дружбе показала мне твоё расписание, объясняя, что никак не может записать меня к тебе на аудиенцию. Я уже хотела официально тебя добиваться, между прочим.

— Извини. Действительно была сложная неделя. Наш прошлый совместный месяц привёл меня к бесконечным дедлайнам, и теперь мне приходится спасать ситуацию и спешно корректировать планы.

— Я не буду извиняться за то, что мне было с тобой хорошо.

— Не извиняйся, — улыбнулся Поспелов. — У меня к тебе предложение. В эти выходные мне нужно слетать на Кипр по делам. Полетели со мной? И не беспокойся о визе. Сделаешь провизу онлайн буквально за сутки. У нас будет прямой рейс.

— Хорошо, — сразу согласилась Пятницкая. — Я не знаю, что такое провиза, но верю тебе, что это просто. Надеюсь, ты сейчас не убежишь снова по делам, оставляя меня одну?

— Убегу, прости. Уже опаздываю на встречу. Но хотел именно лично засвидетельствовать тебе моё почтение. Если хочешь, приеду сегодня к тебе поздно вечером.

— Хочу!

— Вот и славно, значит, договорились по обоим пунктам, — зафиксировал Виктор, а потом сразу встал и вышел из кафе.

Виктории совсем расхотелось возвращаться на работу. И она не пошла туда, а пошла бродить по центру Москвы, наслаждаясь солнечным днём, оставляя на завтра всё, что можно. Ведь, по правде сказать, не было сегодня ничего такого, что нельзя было бы отложить до завтра. А важные письма она уже сделала и отправила на согласование по почте, предварительно обзвонив всех. Завтра прямо с утра поедет в ГорБанк, получит живые визы и передаст письма Виктору или Тамаре лично в руки.

Пятницкая, довольная собой, шагала к дому из магазина, собираясь потратить остатки вечера на приготовление ужина для Виктора. Каково же было её удивление, когда она встретила у подъезда Алексея.

— Лёш, ну что у тебя за манера такая — являться без звонка? Ты опять мимо проезжал?

— Ну ты же живёшь по дороге от моей матери к моему дому. Сама так квартиру выбрала.

— А телефон?

— Ты могла не ответить. А я хотел пообщаться.

— А ещё я могла идти домой с мужчиной.

— Ладно тебе, я бы тогда не подошёл.

— Я каждый раз удивляюсь. Ты же взрослый и серьёзный мужик. Должность крутую занимаешь, а поступки у тебя — как у шпанёнка дворового.

— Так во дворе и рос. Тебе ли не знать, что мать постоянно работала, отца же не было. Ладно, зови меня в гости, я ненадолго.

— Только если ненадолго, — согласилась она.

Виктория усадила гостя за стол на кухне, налила ему зелёного чая, а сама принялась за готовку.

— Хочу признать, что ты права, — начал мужчина. — Я постоянно к тебе придирался и хотел тебя изменить. Дело же не в том, что ты не такая, а в том, что мне нужна другая женщина. И да, Лена больше подходит под мои стандарты. Я ревновал тебя, проверял порой, где ты и с кем, потому что не мог примирится с твоей самодостаточностью. Я не хотел замечать в тебе тягу к новым знаниям и развитию внутреннего потенциала. Ты ведь даже готовить не любишь, хотя сейчас готовишь, а я всё мечтал, как ты будешь сидеть дома и ждать меня с работы с горячим ужином. И мать моих детей должна быть другой.

— Да, готовлю первый раз за месяц, так что это не в счёт. И да, хорошо, что мы можем обсудить это сейчас, когда у нас нет совместных детей.

— Я хотел, — честно признался Алексей.

— А я бы даже согласилась, если бы не Лена. Но хорошо, что она появилась. И у нас возник повод понять, что мы разные. Мне было восемнадцать. Конечно, я не могла устоять перед ухаживаниями красивого и успешного мужчины.

— А я перед твоей красотой. Ты не пропадай. Мне будет приятно узнать порой, как твои дела. И приятно, если ты меня попросишь о помощи, — добавил Смолин.

— Если мне и правда будет нужно, я попрошу. Честно. И буду отвечать на твои звонки, если тебе захочется пообщаться первым.

— Давай как-нибудь съездим вместе к моей матери? Она все ещё ждёт тебя на ужин. Пара часов твоего времени, а старушке приятно.

— Хорошо, — без сомнений согласилась Пятницкая и открыла своё расписание в телефоне. — На этой неделе никак. А вот на следующей смогу или во вторник, или в четверг.

— Четверг, прекрасно. У меня тоже нет важных дел на этот вечер.

— Тогда контрольный звонок в среду. А сейчас, может, тебе уже пора? Я бы хотела поколдовать над кастрюлями одна, у меня свидание сегодня.

— Да, только… Я хочу, чтоб ты знала. Я решил сделать Лене предложение.

— Поздравляю, это было вполне ожидаемо.

Смолин, не скрывая, оценивал реакцию Пятницкой на сказанное.

— Всё в порядке, — улыбнулась Виктория. — У меня нет сожалений по этому поводу. А если ты будешь счастлив, то я буду только рада.

— Точно?

— Точно. Ты напоследок решил испытать меня? — улыбнулась Пятницкая.

— Куда же я без каверзных вопросов, — парировал Смолин.

— Ладно, до среды, — махнула Виктория.

— Хорошего свидания! — пожелал Смолин уже на пороге.

***

— Шеф у себя? — улыбнулась Виктория Тамаре, когда вошла в приёмную. — Нужно срочно подписать у него несколько писем.

— До вечера не ждёт? — спросила помощница, перебирая какие-то бумаги.

— Он сам просил срочно, — уточнила Пятницкая, подходя ближе к столу Тамары. Краем глаза она заметила нетипичные для офиса бумаги и тут же воскликнула: — Ого! Кого можно поздравить с беременностью?

— Жену Виктора. Только не говори ему, что ты видела это. Он рассердится на меня.