Светлана Воропаева – Целительница (страница 19)

— Ты прав, — грустно сказала она немного погодя. — Мне тоже нужно подумать над тем, что сейчас происходит в моей жизни. Люблю ли я тебя так, как раньше. Хочу ли я быть в итоге твоей женой. Или мне интереснее карьера в банке. Ты прав, — снова заключила она. — У меня нет сейчас однозначных ответов.

— Грустно, — согласился Алексей. — В Вероне сейчас хорошая погода. А мы туда не летим, хоть и можем.

— Не провожай меня, ладно? Пойду погуляю по торговому центру рядом, подумаю. Может, что-то куплю с горя.

— Возьми мою банковскую карту. Отдашь, когда сможешь. Это дополнительная карта к основной, срочности не будет.

— Не могу, Лёш, правда. Давай начистоту. Мы же не вместе. С чего я буду тратить твои деньги?

— Пусть это будет в знак благодарности за исцеление моей матери. Там сто тысяч. Сильно не разоришь меня, — улыбнулся он и положил банковскую карту на стол.

Пятницкая смотрела на кредитку, как на чудо природы. И не решалась брать её в руки. Впрочем, не спешила и отказываться. Она вдруг вспомнила разговор с матерью по поводу принятия благодарности от людей, которых она исцелила. Это есть благо. И плохо копить долг тем, кому ты когда-то помогла.

— А наличными я их могу снять? — вдруг спросила Виктория.

— Да, но с ограничением — по пятьдесят тысяч в день. А что?

— Если ты готов все эти деньги отдать мне, то я взяла бы наличными. Это как раз та сумма, которой было бы достаточно, чтоб снять квартиру: плата агенту, залог и оплата за первый месяц.

— Без проблем. Мы бы всё равно в Италии потратили больше. Не жалко, если тебе это принесёт радость. Только давай спустимся и я сниму тебе деньги с основного счёта. Так будет проще.

— Хорошо, — согласилась Вика.

— Может, я тогда тебя всё же отвезу домой, чтоб ты не гуляла по городу с такой суммой в кармане?

— Конечно, — кивнула Пятницкая.

***

Пятницкая стояла и смотрела в окно съёмной квартиры. Вид совсем не напоминал Москву. До горизонта простирались тимирязевские поля. А почти под окнами проходила железная дорога.

Это было и удивительно, и немыслимо: плюнуть на все рабочие процессы, целый день смотреть варианты на сайте недвижимости, в тот же вечер поехать на встречу с агентом, согласившись взглянуть на квартиру совершенно не в том районе, где искала изначально, и сразу же заключить договор.

«Да уж, никуда не деться мне от моей импульсивности, — думала Пятницкая, радуясь виду из окна. — А к электричкам привыкну. Вроде не очень слышно».

«Ты занята сегодня?» — пришло неожиданное сообщение от Виктора.

«Нет», — тотчас ответила ему Вика.

«Где ты? Давай встретимся».

«Я на Петровско-Разумовской. Только что сняла квартиру».

«О! Покажешь?!»

«Приезжай. Сейчас напишу точный адрес».

— Бутылка белого, сыр и апельсины. У тебя совершенно несносный магазин рядом с домом. Выбор маленький. Готовой кухни нет, — с порога начал Виктор.

— Ты оправдываешься, что плохой добытчик, или ругаешь меня за выбор района? — улыбнулась Виктория, пропуская его в квартиру.

— Ты первая на моей памяти, кто снял квартиру не возле работы и даже дальше от центра, чем жила раньше, — улыбнулся Поспелов. Он был явно в хорошем расположении духа, что случалось нечасто.

— Она мне понравилась. Других объяснений нет, — пожала плечами Виктория.

В квартире была энергетика, весьма подходящая Пятницкой. Она моментально почувствовала это. И даже перепроверила себя, переключаясь на видение.

— Дом староват. Район странный. А квартира хорошая. Понимаю тебя. Вот только теперь тебе придётся купить машину.

— Зачем? — не поняла Вика.

— Помяни моё слово. Уже через месяц ты взвоешь от того, что тебе нужно будет ходить до метро десять минут на каблуках, причём через рынок с назойливыми продавцами. Метро неудачное. Но если пересесть на авто, на первое время квартира сойдёт.

— У меня прав нет, — развела руками Пятницкая.

— Прекрасный повод получить их. Водить машину — совершенно необходимый навык в современном мире, — заключил Виктор и снял винтовую пробку с бутылки. — Ух ты! Какой у тебя на кухне подоконник! Постелить пледик, бросить пару подушек — и можно сидеть прямо на нём.

— Сейчас принесу подушки с дивана. Мне тоже понравилось это окно.

— Ага, и бокалы подай.

— Бокалы, — усмехнулась Пятницкая. — А их нет. Даже чашек нет. Вообще посуды нет.

— Что ж. Будем пить из горла. Садись. Потом подушки принесёшь.

— Прекрасная идея. А ты не из брезгливых, — заулыбалась Виктория.

— Как раз я очень брезглив, поэтому у нас сегодня точно ничего не случится, — спокойно оповестил Виктор, отпивая из бутылки и протягивая её Пятницкой.

— О, — лишь выдала она, не понимая, как реагировать на его фразу.

— Нет, потому что здесь точно нет свежих простыней и полотенец.

— Да, тут ничего нет, — согласилась Виктория и стала размышлять, хватит ли ей денег на покупку вещей первой необходимости.

— Сейчас допьём вино, город опустеет и поедем в «ИКЕА». Нужно же тебе купить бокалы и постельное бельё.

— Как ты сядешь за руль? — не поняла Вика.

— Позволь мне думать о таких мелочах. Я приехал на такси. На такси и поедем. Уж это точно не проблема.

— А есть проблема? — шутливо уточнила Пятницкая.

— Есть, конечно. Проблемы всегда есть. Но не будем об этом сегодня. Пятница же. Я в гостях у красивой дамы, пью вино с видом на странные поля. Только пасущихся коров не хватает. И поцелуя.

— Поцелуй могу обеспечить, — засмеялась Вика. — Если это не идёт вразрез с твоими санитарными нормами.

— Не идёт. Целуй! — громогласно разрешил Виктор, отставляя бутылку вина.

Такси неслось по пустой Москве от «ИКЕА» в Химках до нового места жительства Вики. Пятницкая с Поспеловым сидели на заднем сидении такси: она положила голову ему на плечо, а он обнимал её.

— Устала? — спросил Виктор.

— Да, — кивнула Виктория.

— Зато купили всё необходимое. Завтра можешь смело переезжать. Все выходные впереди, чтобы обустроить уют.

— Ты прав, сегодня поеду спать на свежих простынях в родительском доме. Заодно сообщу им новость, что переезжаю. Я очень благодарна тебе за этот вечер и за помощь. Отдать сейчас ещё тридцать тысяч мне было бы не под силу.

— Разовые траты, а пользоваться вещами ты сможешь много лет. И будешь вспоминать меня. Так что был рад помочь.

— Ты так говоришь, словно я собираюсь тебя забыть.

Поспелов немного помолчал, а потом ответил:

— И рад, что не собираешься, — а потом резко перевёл тему разговора: — Ты поговорила со Славой?

— Прекрасное время обсудить рабочие вопросы, — усмехнулась Виктория, однако ответила руководителю: — Да, мы поговорили сегодня. И договорились, что я буду сообщать ему, если он будет ставить передо мной больше задач, чем я могу выполнить с учётом поставленных сроков.

— А как вы поговорили?

— Нормально.

— Я беседовал с ним о тебе, о твоих успехах. Слава видит в тебе большой потенциал, но тебе нужно поработать над излишней эмоциональностью на работе. У нас у всех есть эмоции, однако далеко не все должны знать о них.

— Слава пожаловался на меня? — с некоторой обидой спросила Пятницкая.

— Вот именно об этом он и сказал. Ты даёшь собеседнику понять, что принимаешь всё близко к сердцу. И ещё слишком возбуждённо доносишь свою точку зрения. Скрывай эмоции. Пусть о твоих реальных чувствах знают близкие, а остальным необязательно.