Светлана Волкова – Симфония судеб (страница 3)

В холлах лайнера уже было шумно. Выстроились очереди в бассейн, фигуристые косяки дамочек потянулись в солярий. Да, натуральное солнце нынче не в моде, скорее наоборот, запуганные идейной рекламой, все стремятся укрыться от его вредного излучения, предпочитая «очищенные» солнечные лучи ультрафиолетовых кабинок.

– Почём у вас солнечный свет? – раздавалось в очереди.

– Тридцать за минуту.

– Дайте пять, пожалуйста!

– Вам разовое посещение или хотите открыть абонемент?

Александр проследовал мимо до ближайшей двери на палубу и вышел на свежий воздух.

– Активируйте защитный щит! Активируйте защитный щит! – занервничала женщина, спрятанная в мобильном. Алекс нажал на «сброс» и, убрав телефон в карман, бесстрашно посмотрел на яркое утреннее солнце.

– Вы сумасшедший! – раздался рядом всё такой же испуганный женский голос. Александр вздрогнул, подумав, что мобильник из кармана продолжает беседу. Но, обернувшись, быстро пришёл в себя.

– А, это ты! Мы вроде бы вчера сократили должностное расстояние.

– Я просто изумлена! – сказала Соня. – Вы, то есть, ты совершенно без защиты!

– А зачем она мне?

– Как зачем?! А как же вредное электромагнитное излучение?

– Я его придумал… – протянул Алекс. – А ты смешная. Думаешь, этот защитный щит тебя украшает?

– Он защищает! – твёрдо ответила Соня. – Остальное не имеет значения. И вообще, как это «ты придумал»? Никто ничего не придумывал. Это учёные открыли.

– А я придумал учёных, которые открыли, – продолжал наслаждаться своим превосходством Алекс.

– Шутишь! Так не бывает!

– Да? А чем, по-твоему, мы занимаемся?

– Переработкой идей, поиском новых значений для старых вещей, – отрапортовала Соня.

– И что это значит?

– Значит, переработку… разработку… – запнулась девушка.

– Значит изменение традиционного взгляда на вещи. Человеческого взгляда. Вещь сама по себе остаётся практически неизменной, меняется лишь отношение к ней, – уточнил Александр.

– Ты хочешь сказать, что история с вредным излучением – выдумка?

– Ну да.

Соня пристально посмотрела на него:

– А ты не боишься вот так расхаживать перед всеми, подвергая риску тобой же созданное заблуждение?

«А вот это уже мысли достойные образованной женщины!» – приятно удивился Александр.

– Как сказать… Пока никто не видит, – ответил он.

– Но я же увидела!

– Но ты же не веришь! – передразнил девушку Алекс. Соня вытащила из сумочки мобильник и произнесла:

– Убрать защитный экран.

В ту же секунду нелепый тёмно-синий электро-магнитный колпак вокруг неё растаял в воздухе. Девушка сначала зажмурилась, а потом медленно открыла глаза.

– По-моему, так гораздо лучше, – заметил Алекс.

– Страшно как-то…

– Ничего, со временем пройдёт.

– А зачем ты придумал эту историю?

– Чтобы солярии приносили доход постоянно и не оказались на свалке рядом с телевизорами, – ответил Александр.

– Если начальство заметит, нас уволят.

– Через стекло не заметят, экранов всё равно не видно. А вообще, пойдём отсюда. Не будем стоять на месте.

И они направились по палубе к корме корабля. Им в спину светило настоящее утреннее солнце.

Глава 3. Работа ставится во главу угла

– Алекс, не смотря на смену часовых поясов, мы продолжаем работать по лондонскому времени! – возмутился Джерри Фланк, руководитель отдела переработок.

– Извини, Джерри, я восхищался внутренним убранством нашего Медиаполиса и совершенно забыл про время, – с иронией ответил Александр.

– Лучше восхищайся своим новым рабочим местом! – ответил Джерри. – Так. Сегодня продолжаем расширять горизонты применения пластиковых бутылок. Новые идеи тщательно обосновываем и заносим в журнал текущих переработок.

С тех пор, как воду стали распространять в удобных полимерных пакетах, которые долго сохраняли свежесть, занимали меньше места, а потом под воздействием специального реагента перерабатывались обратно в нефть, обычные пластиковые бутылки были обречены. Сначала из них пытались делать предметы обихода, посуду, мебель. А особо предприимчивые творческие личности даже создавали вычурные пластиковые шедевры и всучивали их коллекционерам под видом высокого искусства. Но всё это продлилось недолго. Пару десятилетий, и твёрдый, сложно перерабатываемый пластик окончательно потерял свои позиции. Отделу переработки «Медиаполиса» пришлось прикладывать творческие усилия, чтобы придумать пресловутым бутылкам новое применение.

Алекс подошёл к окну и задумался, изобразив на лице полную сосредоточенность. Солнце поднялось выше, и море сменило нежно-голубой оттенок на тёмно-синий. Он впервые отправился в круиз на лайнере и думать о бутылках совершенно не хотелось. По крайней мере, пока. Медиаполис плавно двигался вперёд, рассекая волны. Александр вспомнил деда, который жил ещё в пору полу- автоматизированных судов, выходил в море, чтобы сразиться со стихией, и пил воду из пластиковых бутылок, которые потом подвешивал за бортом корабля на уровне ватерлинии. Как поплавки…

– Поплавки! – осенило дизайнера. – Бутылки можно использовать как поплавки для сетей! Сквозь них просвечивает солнце, что делает их невидимыми для подводных обитателей, а значит шансы, что сеть окажется незаметной, значительно возрастают.

Сотрудники отдела переглянулись, кое-где раздались слабые аплодисменты.

– Что ж, если убедим совет директоров и получим грант на идейную переработку, дадим премию! – поддержал Алекса Джерри Фланк.

– А можно отпуск?

– Ты и так в отпуске! Давай, пиши своё обоснование.

Алекс пододвинул кресло к окну и, спроецировав экран прямо на стекло, стал неторопливо набирать текст.

Виктор Грэм завершил утренний осмотр машинного отделения и вернулся в комнату управления. Старпом уже был на месте и писал в бортовом журнале.

– Что-то случилось? – спросил капитан.

– Нет, просто фиксирую погодные показатели.

– Они ведь фиксируются автоматически, – заметил Виктор.

– Да, но… В журнал ведь тоже надо что-то записывать. Пусть будет.

– Пусть, – пожал плечами капитан и стал изучать виртуальные мониторы, отражающие происходящее на судне.

Половина пассажиров Медиаполиса отдыхала, а половина трудилась в оборудованных под кабинеты каютах. Легко узнавались руководители, которые, не изменяя себе, расхаживали в выглаженных брюках и пиджаках. Заметил Виктор и главу холдинга Уилла Ланкастера, который, определенно, был в приподнятом настроении и что-то насвистывал себе под нос, изучая принесённые секретаршей бумаги. Секретарша Ланкастера, завидная девушка… «Кажется, её зовут Соня», – вспомнил Виктор. Она была худощавой брюнеткой невысокого роста, но недостаток мягких форм совершенно её не портил, наоборот, вводил в некоторое недоразумение относительно возраста девушки, которая выглядела, как подросток, а рассуждала вполне по-взрослому. Это расслабляло собеседника и немного выбивало из колеи. Наверное, поэтому Ланкастер держит её при себе, чтобы быстрее добиваться расположения партнёров по бизнесу.

Грэм отошёл от проекций и поднялся на капитанский мостик. Солнце вышло из зенита и сильно нагрело кабину, температура на мостике поднялась до тридцати градусов даже под защитным экраном.

– Старпом, включить охлаждение на мостике! – скомандовал Виктор.

– Есть, сэр! Охлаждение работает.

Температура стала падать, Виктор ощутил приятную свежесть. Горизонт был чист, прогноз погоды не предвещал никаких волнений на ближайшие несколько недель. Одиннадцатипалубный Медиаполис спокойно и горделиво бороздил океан, с каждым часом приближаясь к Багамским островам.

– Во время обеда снизьте скорость до семнадцати узлов, пусть пассажиры прогуляются по палубам, – сказал капитан, покидая мостик и комнату управления.

– Да, сэр! – отозвался дежурный матрос.

Глава 4. Начинают происходить странные вещи