Светлана Ветер – Почти ангел. Люди Боги (страница 2)

– Архитектор новой реальности? – я отхлебываю глоток капучино и слегка давлюсь. – Почему ты показываешь мне это? Не хочешь обратиться к Богу?

– Так Он направил меня к вам. – он хмыкает, словно я сморозил глупость.

– Почему ко мне? И почему в рабочем кабинете музыкальной корпорации?

Бог, если бы хотел, мог бы спуститься ко мне сам. У нас вполне адекватные отношения отца и сына, которые терпят друг друга на сочельник.

– Потому что время пришло, – его голос звучит твердо, почти пророчески. – И вы это знаете.

– Знаю… Что? Что я должен сделать при виде этих чертежей? Надо сказать, Арчи, они меня не вдохновляют. Я в ужасе!

– Понимаю. Но и вы поймите, дело важное.

Все, что я видел и чувствовал за последние годы, все, к чему стремился, вдруг начинает складываться в более четкую картину. Но пока она размыта, как утренний туман. Вибрации Эры Водолея притягивают меня, а он словно знает, куда ведет этот путь.

– Понимаешь, в чем дело, Арчи, – я чешу затылок, – Я ведь отказался быть Правителем. Более того, я не хочу! Вы не можете меня насильно заставить им быть. В крайнем случае, есть Адам. Вот кто воистину обижен на меня за то, что не правит.

– Да, но вы приняли за него решение и нарушили его свободу воли. Вы взяли на себя эту ответственность и несете ее последствия.

– Я помню, да, – я вздыхаю. Паника во мне пробуждается с новой силой. Я вдруг ощущаю всю тяжесть принятого решения. Во мне все холодеет от ужаса. Арчи видит это и переходит на “ты”.

– Ты можешь стать тем, кто поведет людей к свету или утонет в собственной тьме, – он делает паузу, его взгляд пронизывает меня. – Ты знаешь ведь, как сильно повлиял на этот мир? И теперь ответственен за него. Ни Бог, ни Адам в этом случае тебя не спасут! К тому же, – он наклоняется к чертежам, – Все не так и страшно. Миру нужны перемены.

Я не отвечаю. Слова застревают в горле. Арчи проводит пальцем по линии чертежа, и она отзывается светом, излучая мягкое золотистое сияние. Я чувствую, как вибрация этой энергии проникает внутрь меня, откликаясь на мой собственный свет.

– Это связь, – шепчет он, не сводя глаз с чертежа. – Но чтобы ее использовать, нужно понимать ее суть. Понимать не только разумом, но и сердцем. Это то, что ты ищешь, оставаясь наедине, но боишься признать.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как напряжение внутри меня достигает пика. Все это слишком резко и неожиданно. Но одновременно – это то, ради чего я жил, боролся, к чему стремился. Люди, бойтесь своих потаенных желаний, они обязательно сбудутся.

– Почему ты решил, что я готов? – снова спрашиваю я, осознавая, что сейчас мы на грани. Слова словно выплескивают мои страхи наружу.

– Я такое не решаю, – отвечает он, и его губы изгибаются в легкой, но грустной улыбке. – А вот Бог собрался на покой, считая, что ты мог бы проявить свои таланты руководителя. Но ты должен решить сам – берешь ли эту корпорацию в свое управление или нет. Это твой путь, Аарон. Я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе увидеть и воплотить.

– Так нет, я не желаю, – я пожимаю плечами, не понимая, в честь чего этот странный разговор вообще происходит.

– Было бы это так просто, Аарон, однако, есть обстоятельства, о которых ты скоро узнаешь.

С этими словами он складывает чертежи, и свет на них гаснет, оставляя после себя лишь след вибраций, которые еще долго пульсируют в воздухе. Я чувствую себя сначала опустошенным, но сразу после – наполненным чем-то новым, до конца неосознанным.

– Мы еще встретимся, – говорит Арчи, направляясь к выходу. – И тогда, возможно, ты будешь готов задать правильные вопросы.

Он уходит, оставляя меня наедине с мыслями. Остаток дня я провожу в смятении. Узнать такое и быть спокойным теперь не выйдет. Я швыряю кружку с недопитым кофе в стену, и она зависает в воздухе, не расплескивая содержимое.

“Я контролирую мои эмоции. Я контролирую мои эмоции. Я… Вдох и выдох, вдох и выдох… Я спокоен, я спокоен. Я дышу спокойствием, и мне хорошо”.

Накатывает вселенская усталость. Я так спокойно отпустил Адама и Анабель в Небесный город, не проронив по этому поводу ни слезинки. Я просто выключил эмоции на многие годы и с тех пор погрузился в бесчувственный мрак. А вдруг все это сейчас водопадом хлынет наружу? Как же я не заметил, что мое спокойствие было ложью?

– Ой, да кого я обманываю? – я выкидываю это вслух, и в мой кабинет заглядывает ассистентка. Я уже и забыл, что позвал ее.

– Мистер Бейли? – ее вздернутый носик снует туда-сюда в поисках причины моего негодования. – Что-то случилось?

– Хейли, все хорошо. Принеси мне новый кофе, пожалуйста.

Я прикрываю спиной зависшую в воздухе кружку, понемногу успокаиваясь. Дело не обойдется без подмоги.

– Дэн, привет. Ты мне нужен. Сможешь взять небольшой отпуск и помочь старому другу? Сейчас я в Лондоне. Пару дней проведу здесь, а потом поеду в… Потом посмотрю, не знаю, куда. Все равно куда! Просто приедь. Пожалуйста.

Да, у него на Небесах есть смартфон – у единственного в качестве исключения, и я могу с ним общаться старым дедовским способом – наше с Дэном изобретение, чтобы оставаться на связи, что бы ни случилось. Бог его любит. Записывая голосовое сообщение, я осязаю, как меня трясет от холода и бросает в жар. Новая реальность. Интересно, почему Архитектор не оставил мне чертежи?

Второй аккорд. Иллюзия света.

Зал “Royal Albert Hall” наполняется гулом голосов, перемежающихся с напряженным ожиданием. Я стою за кулисами, ощущая каждую вибрацию этого древнего места. Сегодняшний концерт не просто выступление. Это моя возможность донести до людей свет и любовь, которые пронизывают Вселенную. Многие из них пришли, надеясь на чудо, даже не осознавая, что чудо уже живет внутри них. Моя задача – стать проводником, позволить потокам энергии пробиться сквозь все слои их сомнений и боли.

“Откройте сердца божественной музыке.” – написано на экранах за моей спиной.

Толпа гудит в ожидании начала. Я стою за кулисами, в полумраке, прислушиваясь к ритму их дыхания, чувствуя, как волнение витает в воздухе. Это не просто концерт. Это классика. Можно сказать, винтаж. Век искусственного интеллекта, голографических музыкантов и автокомпозеров, делающих просто невероятные по красоте иллюзии, а я – существо с живыми руками, со старым добрым роялем и в старом добром пиджаке, какие сейчас не носят от слова совсем. Журналисты пишут, что я подражаю одному гениальному человеку, и тут мне надо пояснить. Династию Бейли знают в мире как королевскую семью музыкальной индустрии, мультимиллиардеров и чопорных классиков. Я знатно постарался и вошел в историю. Вернее, люди думают, что не я, а мои предки. Люди ведь не в курсе, что мне уже за тысячу лет и что я ношу запонки, лично подаренные Ричардом Львиное Сердце на одной из пирушек. По мнению людей, я – сын Адама Бейли, который назвал своего ребенка в честь знаменитого отца. И я унаследовал не только его состояние, но еще внешность и таланты. Таким образом, я сохранил за собой свое имя, ставшее в мире музыки нарицательным. Если кто-то стремится к совершенству, то произносит: “как Эй Би Эм Эль”. Подумать только, а ведь мне и вправду удалось стать иконой стиля со своим неповторимым брендом. Мне удалось задать высокую планку, к которой стремятся артисты любой величины. Я горжусь проделанной работой.

Зал гаснет. Тишина. А потом на сцене вспыхивает мягкий свет, высвечивая мой старый рояль, и я делаю шаг вперед.

Тысячи глаз устремлены на меня. Но я не боюсь. Я знаю, что сейчас начну создавать мир.

– Добрый вечер, – произношу я в микрофон. Мой голос звучит мягко, но уверенно. – Сегодня мы с вами создадим нечто прекрасное, настоящее и живое. Я рад приветствовать каждого из вас и поделиться своей любовью к миру. Добро пожаловать в музыкальный рай.

Я сажусь за рояль, проводя пальцами по гладким клавишам. Первый аккорд звучит как тихий шепот, потом к нему присоединяются звуки, которые я записываю на ходу методом живого зацикливания. Ногой нажимаю на педаль, добавляя реверберацию.

Через несколько минут звучание становится сложным: арпеджио переплетаются с драматическими аккордами, а затем я включаю скрипичный тембр, созданный на Mellotron. Это как разговор между столетиями: старинные звуки и современная техника.

В зале замирание. Даже самый упрямый скептик не может остаться равнодушным. Я чувствую, как энергия возвращается ко мне, как будто я и зал – единый организм. Создав звуковые дорожки разных инструментов, наконец, я беру микрофон и пою.

– Это… – шепчет кто-то из публики, но его слова растворяются в музыкальном экстазе.

Я переключаюсь на гитару, записывая несколько аккордов, накладывая их один на другой. Затем возвращаюсь к роялю, добавляя в общую композицию звуки волн, шум ветра и далекий звон колоколов.

На мгновение я ловлю взгляд Хейли. Она сидит в зале, почти затаив дыхание. А вот ее парень явно чем-то недоволен. Он ревнует ее ко мне. И ведь небезосновательно. У нее такой сейчас влюбленный взгляд. Забавные детские игры.

Концерт продолжается. Я создаю не просто музыку. Я создаю мир, в котором живет свет и тьма, радость и печаль, надежда и отчаяние. Это мой мир, который я отдаю залу.

В финале я встаю, поднимая руки вверх. Ноты рвутся с кончиков моих пальцев, как яркие вспышки света. Последний аккорд. И тишина.