Светлана Васильева – Йормунганд (СИ) (страница 41)

Йормунганда разбудили далекие крики. Оказалось, что уснув, он отстал от отряда еще больше, и никто не хватался его. Он отодвинул капюшон и прищурился. Гарриетт говорил, что до Уллаильма уже недалеко, полдня пути или чуть больше. Может, Йормунганд пустил лошадь галопом, на них напало чудовище? Он протянул руку к небольшому самострелу приточенному к седлу. Нет, лязг мечей и крики доказывали, что на отряд напали, но не потусторонние силы. Даже в глухих местах сидит по банде. Йормунганд шумно выдохнул.

Скачка поначалу мешала ему, но потом он приспособился, сдернул капюшон с головы, россыпь капель брызгами сорвалась с него. Йормунганд закрыл глаза и тут же широко открыл их, стремясь вместить во взгляд не только то, что находилось перед ним, но и далеко впереди, вокруг и сзади. Он почувствовал каждый мускул лошади и ее напряжение, и скользящие в грязи копыта. Крики и лязг стали не просто ближе, они раздавались под самым ухом, будто вот-вот снесут ему голову.

Йормунганд резко остановил лошадь, едва не упав вместе с ней. Золотые нити взметнулись от земли и опутали голову и плечи. Мокрый темно-синий плащ засиял дивным узором.

— Еще, — прошептал Йормунганд, — они не одни, есть еще.

Нет, не чудовища, люди.

Но разницы никакой.

Йормунганд направил лошадь в лес. Она шла послушно, помахивая хвостом, как на прогулке. Йормунганд ласково потрепал ее за шею. Встречная, вспомнил он ее имя. Хорошая пегая лошадь. Не самая лучшая, не боевой конь, но умная и выносливая.

Давно, еще в прошлой жизни, когда Йормунганд скитался от деревни к деревне, его часто преследовали, загоняли в лес, неожиданно пленяли, когда он останавливался на ночлег. Йормунганд достал самострел. Возникло искушение погадать прямо сейчас, вытащить руну на счастье, но Йормунганд уже чувствовал, а скоро и услышал, как зашевелились бандиты на деревьях. Лучники часто прятались под покровом леса, с безопасного расстояния расстреливая путников. Сейчас они не стреляли, их подельники в куче дрались с людьми Гарриетта, велик шанс попасть в своих.

Йормунганд знал, что его заметили. Резко вскинув руку, он поймал стрелу в полете. Но тут же полетели и другие. Трое, нет, четверо целились в него из-за тисовых ветвей.

— Ну-ну, — сказал Йормунганд, улыбаясь, — зачем же так грубо?

Он вскинул самострел, и тот, что находился на ближнем дереве, с коротким вскриком упал. Йормунганд поднял Встречную на дыбы, защищаясь от выстрелов, и тут же выпрыгнул из седла умирающей лошади. Времени хватило. Чтобы перезарядить самострел. Снова щелкнула тетива, и еще один лучник повис на ветвях дерева.

Йормунганд притаился за тисовым стволом. Болтов самострела хватило бы на взвод лучников, но двое последних спрятались по-настоящему хорошо. Не так просто попасть в человека сквозь все ветви и листья. Только одно хорошо — у них та же проблема. Йормунганд сидел, пригнувшись, положив самострел на колено. Главное — не торопиться, не начать пороть горячку первым, дать противнику испугаться и запаниковать.

Он точно знал, на каких деревьях сидели двое оставшихся.

— Все равно Турх сейчас вернется и прирежет тебя! — звонко крикнули с макушки одного из тисов. Йормунганд поднял самострел и выстрелил на голос. Судя по ругани, попал, но не убил. Ответная стрела едва не задела его по носу. Йормунганд рефлекторно шарахнулся и уклонился от другой стрелы — в горло. Он пригнулся как можно ниже, скрываясь за зарослями чертополоха. С самострелом, почти лежа на земле, пришлось повозиться. Перезарядить получилось не сразу и несколько болтов упали во влажную подгнившую траву.

Шум битвы тем временем стихал. Турх и в самом деле мог появиться с минуты на минуту. Для, преследуемых ли отрядом Гарриетта, с добычей ли, бандитов Йормунганд станет легкой жертвой. Не такой уж легкой, подумал он, нащупывая длинный кинжал на поясе. Но сначала надо разобраться с лучниками. Просидеть друг против друга они могли достаточно долго, и ребятам на деревьях это было только на руку.

— Что-то долго нет твоего Турха! — громко сказал Йормунганд, приподнимая голову. Темные волосы взъерошились и лезли в глаза, он нетерпеливо мотнул головой. Дерево, где находился раненный лучник, находилось в двадцати шагах. Йормунганд подобрал потемневший от влаги плащ, на него налипли комья земли, прошлогодние листья, трава. Йормунганд перекинул плащ через руку, чтобы не мешался и выскочил из зарослей так быстро, как только мог. Стрела вонзилась в землю слева у его ног, Йормунганд послал ответный болт. На дереве вскрикнули.

— Еще один, — произнес Йормунганд одними губами. Теперь он находился на виду. Пара секунд. Наконечник стрела замер у зрачка. Йормунганд перехватил древко и тут же, почти не целясь, метнул кинжал. Последний лучник упал на землю молча. Йормунганд помедлил мгновение, потом быстро побежал на звук падения. Кинжал с рукояткой инкрустированный бриллиантовой крошкой, работы Бьярне. Оставлять его в лесу Йормунганд себе не мог позволить.

Лучник лежал под деревом, широко раскинув руки, на вид ему было лет двенадцать. Грубая, порванная в нескольких местах куртка с капюшоном. Обувь, из которой торчали пальцы. Он умер от падения. Кинжал пронзил ему бедро. Светлая голова затылком пришлась на некстати подвернувшийся булыжник. Йормунганд склонился над телом и выдернул кинжал. Прислушался. Звуки битвы стихи, но теперь появились звуки ломаемых веток и топота. Бандиты бежали, так и сумев одолеть обученных солдат. Йормунганд недолго думая, взобрался на тис, откуда упал лучник.

Ждать пришлось недолго. Мимо пробежали несколько человек, примерно шестеро, в выцветших пятнистых плащах. Йормунганд усмехнулся. На голове одного из бандитов красовалась корона из пучков сухой травы, второй извалял плащ в сухих листьях. Бежавших замыкал здоровяк с широким мечом в руках. Он не стал портить дорогой плащ маскировкой из лесного мусора. На шее болталась золотая цепь, блеск которой Йормунганд уловил даже сидя на дереве.

— Вот и чудовище, — пробормотал он и прицелился из самострела в здоровяка. Большая часть болтов осталась на земле, там, где Йормунганд упал за кусты. Но для Турха как раз нашелся один. Бугристое лицо бандита измазано кровью, глаза выпучены и озирается он так, будто ждет в погоню медведей.

— Грете! Рут! Юрун! Турилль! — крикнул Турх срывающимся голосам, и споткнулся, едва не налетев на тело юного лучника.

— Юрун… — прошептал Турх. — Грете! Рут! Турилль! — крикнул он громче.

Йормунганд нажал на спуск. Турх споткнулся еще раз, едва не упав навзничь. Болт попал в основание плеча, добавив поток крови на дорогой, темной шерсти плащ. Йормунганд досадливо цыкнул. Турх вздернул голову, и Йормунганд встретился взглядом с серыми глазами лихого человека. Йормунганд мог бы поклясться, что Турх и разглядел его и запомнил. Он бы стащил колдуна с дерева и убил его прямо сейчас.

— Сюда! — голос Гарриетта разрезал лесную тишину как молния ночное небо. Турх дико оглянулся и побежал дальше, держась за раненное плечо.

Гарриетт несся точно как медведь. Не разбирая длороги и ломая кусты и ветви на своем пути.

— Ой! — крикнул Йормунганд. — Это я, Йормун!

— Йормун! — сказал Гарриетт с видимым облегчением. Он остановился у дерева. Вместе с ним было трое солдат, они тут же сгрудились рядом. — Где ты был? Как там оказался? Это кто? — он указал кончиком сапога на тело лучника. — Что за ребенок?

Йормунганд уже слезал с дерева, чувствуя, что рад видеть гардарикца как никогда.

— Здоровяк, который у них за главного назвал ее Юрун, — сказал он. — Но я не знаю, что тебе это даст.

— Ее? Это девочка?

— Лучница, — сказал Йормунганд. — Их было всего четверо. Много они положили?

— Троих, — сказал Гарриетт, — Хенрика, Бернта, Яна-Улофа, еще пятеро ранены, и Ругер тоже. Едва не отбили телегу, так что приедем мы в деревню слабыми и избитыми.

Гарриетт сплюнул в сторону.

— Скорее всего этот Турх и есть чудовище, — сказал Йормунганд. — Ну, идем, посмотрим раненых.

— Так это вы их? — спросил один из воинов, конопатый Рольф. Он уже увидел еще одно тело, застрявшее в ветвях. — Что с ними делать?

— Ничего, — пожал плечами Йормунганд. — С тел взять нечего — голодранцы, а хоронить некогда — других дел полно. Чем скорее окажемся с ранеными в деревне — тем лучше.

— Нам в другую сторону, — сказал Гарриетт негромко.

— А, — Йормунганд смутился на мгновение, но тут же зашагал рядом с Гарриеттом. — Ты ранен? Наверняка задело?

— Да пустяки, — Гарриетт отмахнулся, поморщившись во время жеста.

Йормунганд вздохнул.

— Пустяки. Сколько людей умирает от пустяков, — сказал он.

Вдоль дороги шумел лес. Ветер усилился, грозя привести еще одну дождливую тучу. Возле обоза творился бардак. Йормунганд осторожно переступил чрез распростертое тело Яна-Улофа. Ингемар сидел, прислонившись к колесу, обхватив голову руками. Йормунганд присел рядом.

— Принеси мой сундучок, — бросил он недалеко стоящему солдату. — Небольшой, отделанный кожей, окованный железом. Аккуратней с ним. В нем снадобья и мази как раз для таких случаев.

Воины бросились искать сундучок, пока Йормунганд отнимал руки Ингемара от головы и ощупывал рану, скривив тонкие, сердитые губы.

— Жить будет? — спросил Гарриетт, он уже сидел рядом, на коленях держал самострел Йормунганда. Колдун только приподнял бровь — когда успел взять? Гарриетт внимательно оглядывал лес. Ингемар стонал.