Светлана Васильева – Йормунганд (СИ) (страница 27)
— Ты не думай, я не брехаю. Как есть, они были — валькирии.
— А братья твои где? — Йормунганд все так же держался настороже.
— А зачем тебе?
— Вдруг они меня в засаде караулят.
Бородач рассмеялся.
— Да я б сам тебя двумя пальцами переломил. Да я б про них и упоминать не стал.
— Двумя не двумя, а подмогой в таких делах не брезгуют.
— Промышлял?
— Нет, сталкивался.
— Конь у тебя добрый.
— Знаю.
Дом бородача стоял посреди светлой полянки. Большой, из грубого темного камня, который уже обточило время. Крыша крыта стальными листами ржавыми по краям, сверху завален землей с жухлой травой. Рядом с узким длинным окном рос куст шиповника, а неподалеку красовались пара ухоженных грядок.
За домом Йормунганд заметил строение, напоминавшее кузницу. По двору там и тут валялись всякие железные штуки, а рядом с кузницей красовалась выставка оружия. Йормунганда просто неодолимо потянуло к этой куче — попробовать, выбрать себе что-нибудь. Усилием воли он подавил в себе желание копаться в куче заточенных железяк как малый ребенок в сладостях. У входа в кузню стояла привязанной понурая лошадь. Жара томила ее, и она лениво отгоняла мух пегим хвостом.
— Зачем тебе еще коняжка, если есть?
— За товарами ездить да перед князями красоваться.
— Не отнимут?
— Они нас братовьев боятся. Особливо меня.
Бородач сделал многозначительную паузу и добавил:
— Колдун я.
— Колдун? — произнес Йормунганд задумчиво.
— Кузнец же.
— И верно. Не подумал. Кузнецы да пекари — близкие к магии занятия.
— Да-да, из той же братии. В дом зайдешь?
Йормунганд кивнул. Опасности он не чувствовал, не больше, чем обычно. Он спешился, взял коня под уздцы и привязал рядом с лошадью. Тот немедленно начал так же лениво обмахиваться хвостом и пощипывать сено. Лошадь его мало заинтересовало, больно тощая и блеклая.
Дом оказался темным не только снаружи, но и внутри. Йормунганд поежился. В его краях тоже строили дома их камня, но редко. В доме было холоднее, чем снаружи. Три топчана стояли в ряд, с небольшими зазорами, скамейка у стены, окованный железом сундук, покрашенный сверху крикливой желтой краской. Грубый деревянный стол, печь, еще один сундук, поменьше. На полу лежал коврик, связанный из ветоши. Некогда веселый и пестрый, теперь он посерел от грязи.
— А жен давно нет? — спросил Йормунганд, скидывая наплечную сумку.
— Да ты ходи не бойся, — сказал бородач.
Он выложил на стол немного вяленого мяса и кружку с пивом. Пиво Йормунганд едва пригубил, а вот мясо съел без остатка.
Хозяин отломил хлеб и протянул краюшку.
— А сыр есть?
— Найдется.
— Меня Бьярне кличут, — сказал бородач, вдруг спохватившись.
— Ганглери, — сказал Йормунганд.
— Правда? — бородач хитро сощурился.
— Нет, на самом деле Гюльви. Хех, тебя не обманешь.
— Еще бы, — Бьярне довольно размял толстые мозолистые пальцы я же колдун. Ну и отекдова ты родом, Гюльви?
— Из Ирмунсуля, — здесь Йормунганд не видел смысла врать.
— И куда путь держишь?
— В Гардарику.
Бьярне присвистнул.
— Далече. Еще мяса будешь?
— Да, пожалуйста.
— Пивка? Сам варил.
— Угу.
Приятная тяжесть в желудке клонила ко сну. Йормунганд зевнул в кулак и вытянул ноги под столом. Все в доме казалось ему игрушечным. И низкие постели, и стол, доходивший ему самое большее до колен. Среди народа Бьярне он и в самом деле сошел бы за великана.
Обычно, когда говорят «Я следую в Гардарику», это все равно что «иду, куда глаза глядят». Таков твой случай? — спросил хозяин.
— Не совсем. Если я и в самом деле попаду в Гардарику, то сделаю вид, что туда-то и направлялся.
Бьярне расхохотался.
— Мои братья отправились на поиски наших жен, а меня оставили присматривать за домом. Поможешь мне с работой? Тебе ведь, вроде, спешить некуда.
— Только не в качестве жены, — быстро сказал Йормунганд. Он отметил, как изменилась речь Бьярне. Просторечных слов в ней стало меньше, а предложения он строил правильно. Похоже, бирюк не всегда был бирюком.
Бьярне расхохотался словам Йормунганда.
— Хороший ты человек, — сказал он, утирая глаза. Из- за печки он выудил ларец, тонкой работы, с филигранным узором переплетающихся линий. Вопреки словам бородача, Йормунганд почувствовал жгучее желание стукнуть его по голове и забрать ларец вместе с содержимым. Бьярне открыл ларец полный тонких золотых колечек.
— Ха, одного не хватает, — нахмурившись, сказал хозяин.
— Их там множество, ты все сосчитал?
— Это для тебя они круглые да гладкие, а для меня все разные. Держи.
Он протянул ему золотое колечко. Простое гладкое, без рисунков и камней.
— Теперь конь твой, — сказал Йормунганд.
— Имя у него есть?
— Назови, как хочешь.
— А ты как его называл?
— Конь.
— Пусть будет Задира.
— Он не такой строптивый, каким кажется.
— Не твой конь. Не указывай.
— Ты прав, теперь не мой.