Светлана Васильева – Йормунганд (СИ) (страница 11)

— Немного.

— Она со странностями. Чародейка. Послушай, Йормун… Йормун!

Йормунганд уже шел, расталкивая плечами или проскальзывая между плотно стоящими людьми. Тиу дернулся было за ним, но его удержал Торвалль всего лишь положив руку на плечо.

— Не надо, — сказал Торвалль, — он вас, милсдарь, слушать все равно не будет. Ежели вы хотите, чтобы он кого- то ради вас проклял, этот кто- то должен ему самому насолить. А ради встречного поперечного он напрягаться не будет.

— А ты хорошо его знаешь? Можешь повлиять как-то? — Тиу потер потер большой и указательный пальцы, что означало деньги.

— Хе, а кого вам проклясть надо, милсдарь, и почему бы вам со своим врагом попроще не разобраться? Если есть чо, можно заплатить нужным людям, чтоб прибили и все дела. И на вас не подумают, и проблему решите. Обращаться к стороннему колдуну — не опаснее ли? Он враз над вами власть возьмет, это я со всем уважением говорю.

Тиу сплюнул и случайно попал на чей- то башмак. Хозяин башмака оскорбления не заметил.

— Подослать убийцу? Его проще поймать, лихих людей могут найти и выбить имя нанимателя, а колдовство останется незамеченным, либо источник окажется неизвестным. Скажи своему господину, — тихо заговорил Тиу, — что я знаю, как воскресить человека. Не так, как это делает отец, но метод действенный. И если он захочет узнать этот секрет, то я ему помогу.

Торвалль наградил Тиу тяжелым взглядом. Тиу тут же достал из ременного мешочка серебряную монетку.

— Хорошо, милсдарь, — Торвалль спрятал монетку в потайной карман на борцовской жилетке, — переговорю, но обнадеживать не буду.

— Если согласится, в долгу не останусь.

Ванадис рукавом отерла кровь с лица. Все эти животные порядком надоели ей. Особенно Фригга. Упрямее любого барана, она каждый день заставляла смотреть Ванадис в сплетения кишок и рассказывать, скоро ли прибудет Ангаборда с отпрысками, не заявится ли случайно Лодур, не испортит ли все сватовство Йорд или другой бастард Альфедра. И Ба́льдер, постоянные вопросы о Ба́льдере. Она и в самом деле боялась за сына.

Платье придется выбросить. Необходимость иметь множество одинаковых белых платьев злили Ванадис. За ритуальные одеяния приходилось выкладывать немалые деньги, ради которых приходилось удовлетворять навязчивое любопытство Фригги и других кумушек. Ванадис уже тошнило от их одинаковых вопросов, хотя за столько- то лет могла бы и привыкнуть, думала она.

— Платье придется выбросить, — сказала она вслух. — Остальное — постирайте. Отдайте этой новой прачке, как ее…

— Эмма, — подсказала Эгна, самая младшая из ее помощниц.

— Да, ей. И принесите мне новое платье, скорее, — Ванадис не могла унять раздражение. Она провоняла бараньей кровью.

— Можно мне тоже? — девочка, перерезавшая барану горло, находилась в плачевном состоянии. Она растопырила руки, чтобы случайно не прикоснуться к грязной одежде. Хотя руки у нее не чище одежды.

— Да, иди, переоденься. Воды мне! Наполните ванную!

Девочка поклонилась и убежала, громко топая босыми пятками.

Полог шатра шевельнулся. Ванадис расстегнула медные брошки на плечах и скинула одеяние. Она слышала, как отодвинулась ткань у входа и ощутила поток свежего воздуха, но продолжила раздеваться.

— Я не вовремя?

Голос прозвучал насмешливо и вместе с тем мягко. Ванадис неторопливо развернулась. Молодой мужчина придерживал полог вытянутой рукой так, чтобы свет выхватывал ее фигуру в сумраке шатра. Нагая, с алыми разводами на теле, она распустила золотистые волосы и подошла к нему, покачивая бедрами.

— Кто это у нас такой богохульник? — Ванадис провела пальчиком по его скуле, — Если Эгна окажется расторопнее обычного, будет скандал.

— Ойя-ойя, — мужчина опустил полог. — Эгна новенькая? Симпатичная?

— Не глупи, — Ванадис легонько ударила оказавшегося внутри мужчину по плечу.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что мужчина вовсе не так молод, как можно было подумать на первый взгляд. В отличие от местного люда, он оказался гладко выбрит, над верхней губой виднелись редкие светлые усики, а волосы коротко острижены. Одет он тоже для Гладсшейна необычно, в зеленый, цвета молодой травы, камзол и такие же штаны. Голову украшала шляпа с маленьким пестрым перышком. Сбоку болтался короткий меч, больше для красоты, чем для устрашения.

— До меня дошли слухи, что вчера к Альфедру явился весьма любопытный субъект. Некий Йормунганд, сын Лодура.

— Вы даже знаете мое имя. Я должен быть польщен. Наверное, — Йормунганд, незаметно скользнувший за братом Ванадис в шатер, ухмыльнулся, — Ваше имя я тоже знаю, Ингви. Мой, в скором времени, сводный брат.

Йормунганд, пусть не сразу, устремил взгляд на Ванадис. Она замерла на мгновение, затем подхватила сброшенное покрывало и завернулась в него. Полупрозрачная ткань все равно ничего не скрывала.

— Практически семейная встреча, — Ингви выглядел обескураженным, но взял себя в руки. Полог опять отодвинулся и вошла Эгна, неся полотенце и ведро горячей воды. Она остановилась, пока Ванадис не сделала ей знак, вылить воду в металлический таз на гнутых ножках.

— Выйдете, — сказала Старшая Дочерь сухо, — Мне надо привести себя в порядок. Я справлюсь и без помощи братьев, родных или сводных.

Йормунганд вновь украдкой взглянул на нее. Сейчас Ванадис выглядела куда взрослее той девочки, что угощала его яблоком еще утром.

Ингви пропустил Йормунганда вперед.

— Значит, ты знаешь, кто я? — дружелюбия у светловолосого заметно поубавилось, стоило оказаться на воздухе.

Йормунганд кивнул. Объясняться он не собирался. Тем более что узнать все возможное о семье будущего отчима вполне естественно. Ингви давно жил отдельно от отца, и имел доход с собственной земли. С Ньрдом отношения у него неважные, но враждебными не назвать. Любит сестру, навещает ее. Отличается лихостью, храбростью и хвастовством. Умеет колдовать, по мнению маленькой служанки, что убирала комнаты в замке. По древней традиции системное магическое образование получали только Дочери. Ходили слухи, что на самообразовании Ингви наличие жрицы-сестры сказалось очень хорошо.

Снующие по своим делам жрицы не поднимая глаз, обходили их, некоторые прикрывали лица покрывалами. Светила солнце и день выдался ясным, но Йормунганду казалось, что вокруг сгрудились тени. Отсветы от ярко- красного шатра Ванадис придавали окружающему нездоровый вид.

— Итак, — сказал Ингви, — мой отец уже назвал тебя сыном?

Йормунганд чуть не скрипнул зубами.

— Не думаю, что ответ тебя и впрямь волнует, — в тон Ингви сказал Йормунганд.

— Верно, — Ингви скривил губы, — Но я вот, в отличие от тебя, со своим отцом поговорил. И он желает увезти любимую жену в свой дом, сразу после свадьбы.

— На побережье? — брови Йормунганда дернулись вверх.

— Куда же еще? — Ингви фыркнул. Йормунганд слегка покраснел.

— Моя мать взрослая женщина, делает что хочет. Я с этим смирился, думаю, и твоему отцу придется. К чему весь сыр бор, Ингви? Что ты зверем на меня смотришь?

— Я слышал, ты отказал Ба́льдеру в маленькой услуге.

— Да быть не может, — Йормунганд хлопнул себя ладонью по лбу, — вам тут не Дочери нужны, а хороших розг всем, чтобы мозги вправить через одно место.

Ингви открыл было рот.

— Я отказываюсь, — сказал Йормунганд, — я второй день здесь и роль наемного проклинателя меня совсем не устраивает. Тем более, о просьбе Ба́льдера тут знает каждый встречный поперечный. Если со злополучным скальдом и вправду что-нибудь случиться, меня вздернут, или сожгут. Вы добьетесь того, что придется следить за Этельгертом, чтобы, не дай Луноликая, с ним что-нибудь не случилось.

— Мне есть, что тебе предложить, — сказал Ингви, — сын Лодура.

— Не сомневаюсь.

— Ванадис видела, что ты станешь причиной смерти одного из детей Альфедра. Тебе опасность грозит здесь на каждом углу.

— Да ну? Да ко мне никто не приблизится лишний раз.

Ингви подошел ближе и взял Йормунганда за локоть.

— Ты убьешь Йорда. Не перебивай. Это то, что она видела, и что сказала Альфедру и Фригге. Но вначале погибнет Ба́льдер.

Йормунганд спрятал лицо в ладонь.

— Ты мне не веришь?

Йормунганд сквозь пальцы посмотрел на наглые усики, на кривящийся рот, глянул в светлые глаза.

— Нет, — сказал он, — Не верю. И ты бы на моем месте не поверил. Твоя сестра напустила на меня дурман этим утром. Мой брат получил тепловой удар, пока шатался рядом с шатрами Дочерей. Меня наперебой просят разобраться с каким- то Этельгертом, я даже не знаю, как он жив до сих пор с такой кучей врагов. Твой отец игнорирует мое существование. А ведь еще и суток не прошло как мы здесь. Нет, становиться чьим- то орудием, чтобы мне за это не пообещали, я не желаю.

Ингви сузил глаза.

— Смотри. Как бы и у тебя тут не появились враги, Йормунганд.

— Уж с ними-то я умею справляться самостоятельно, Ингви.

Глава 3

Ангаборда не смыкала глаз уже две ночи подряд. Широкоплечий и неуклюжий Ньрд протиснулся в дверь опочивальни бочком, постоял немного рядом с суженой. Ангаборда едва его заметила. Йормунганд уже всерьез начал волноваться за мать, когда Эгна предложила украдкой подлить немного снотворного в ее кубок.

Мать троих детей уснула повалившись на постель рядом с Фенриром. Йормунганд помог уложить ее и послал за покрывалом из ее покоев. Служанка матери сидела тут же, сложив тонкие исхудалые руки на колени. Она непрерывно молилась Луноликой и часто плакала.