Светлана Васильева – Клуша (страница 9)
– Поговорила бы с Леонидом Васильевичем, он бы сделал исключение.
– Ну что я буду с ним говорить? Он на работу-то взял меня случайно. Буду еще навязываться, требовать особые условия.
Мама выразительно вздохнула.
– А где Олежка?
– Опомнилась, – фыркнула мама. – Спит уже.
Едва раздевшись, Клава скользнула в детскую. Олежка сладко спал, положив под голову маленькую ручку. Он посапывал во сне, и Клава не могла наглядеться на беленькое личико. Олежка во сне собрал все одеяло вверх, так что ножки в носочках торчали совсем голенькие и беззащитные. Клава поправила одеяло, поцеловала сына и пошла на кухню – ужинать.
– Вас там кормили? – по телевизору началась реклама, и Мария Васильевна ненадолго покинула свое обиталище.
– Нет, но на обед дают сорок минут, можно поесть в кафе или взять еду с собой.
– Сколько платить будут, не сказали?
Клава смутилась.
– Нормально вроде выйдет.
– Будем надеяться.
– Но ты же рада, что я работаю? – просительно спросила Клава.
– Конечно рада. Денег и так ни на что нет, еще тянуть тебя с ребенком. Ладно, кушай, я потом что-нибудь вкусненькое тебе на завтра приготовлю. Ты бы видела, в каких коробках школьники еду носят. Модно так, что ли. Бутерброды трехслойные, гамбургеры, соки в пакетиках. Будто их в школе не кормят.
Мария Васильевна еще бы пораспространялась про замечательные обеды школьников, но реклама как раз закончилась, и она поспешила к телевизору.
Клава налила себе чай.
Чтобы скоротать время, она раскрыла все ту же книжку про то, как все успевать и не свихнуться.
– И почему в школах не учат полезным вещам про время? – произнесла Клава, не замечая, что разговаривает вслух, и углубилась в чтение. В конце концов, по прочтении, ее ожидала совсем другая жизнь, простая и понятная. Ведь книги не могут врать.
Закончила она в полтретьего ночи, допивая седьмую чашку чая. Протирая слипающиеся глаза, Клава зашла в детскую и рухнула на диван, даже не раздеваясь.
– Только небо, только ветер, только радость впереди, – пробормотала она себе под нос. – Надейся и жди.
И уснула крепким сном полуночника.
***
Какая бы работа ни была, легкая, сложная, нелюбовь к ней появляется очень скоро. Если не в первое, то во второе утро, когда под глазами синеют круги после вчерашних впечатлений. Приходится вставать, чистить зубы, пить мерзкий растворимый кофе и просить у матери денег на проезд. Потому что вчера все потратила на одежду. А с каждым следующим днем кризис только усиливается, чувство новизны проходит и остается то, что остается – желание дожить до выходных.
И все-таки Клава решила не сдаваться.
Нехитрые советы коллег научили ее: во-первых, все время нужно улыбаться. Во-вторых, проявлять интерес к каждому покупателю. В-третьих, оставить все проблемы за дверями торгового зала. Последнее оказалось самым трудным. Стоило замереть у входа на склад, напротив Вики на кассе, как лицо само по себе принимало угрюмое выражение. Самым же удивительным, что почувствовала Клава, едва вышла на работу – тоску по ребенку.
Пока она сидела с дитем, ей казалось счастьем пробыть пару часов вне его внимания, теперь же этого внимания ей остро не хватало. Очень хотелось позвонить и узнать, как он там, но “все проблемы – вне работы", и контакты с близкими людьми тоже. Хотя Клава видела, как к Юле приходит ее высокий и нескладный жених, сует конфетки и быстро чмокает в губы, пока из начальства никто не видит. И чего она такая желчная, если у нее такой милый парень, думала Клава, невольно завидуя.
В перерыв ей выпало обедать с Людочкой, и в плане налаживания дружеских отношений обед обернулся полным провалом. Мария Васильевна приготовила Клаве еду с собой. Сделала домашний гамбургер с настоящей, а не картонной котлетой и зеленью, так, что от одного взгляда можно слюной захлебнуться. Нарезала банан и выложила с листьями салата помидорки черри. Людочка бросила взгляд на еду Клавы, как на тараканов.
Сама Людочка принесла в банке картофельное пюре, сосиски и здоровый, просто огромный пирожок с мясом. Вспомнив свои студенческие годы, Клава подумала, что тогда много чего отдала бы за такой обед. И кулинарное искусство мамы показалось ей скучным и невзрачным. Разве можно наесться помидорками? А гамбургер – это же просто перекус, а не настоящая еда.
Людочка молча разогревала пюре прямо в банке, пока Клава примеривалась, как лучше откусить от гамбургера.
– Учишься? – внезапно спросила Людочка.
Вопрос прозвучал столь неожиданно, что Клава едва не поперхнулась.
– В смысле? – спросила она. В голове пронеслось: “Учусь ли я торговать, учусь ли я в вузе? Что она имеет в виду?"
Но Людочка не стала пояснять, а просто взялась за еду, не удостаивая больше Клаву вниманием. Через пару минут к ним присоединилась Ирина Николаевна и тут же сделала замечание о вредности Клавиного обеда.
– Фастфуд, – осуждающе сказала она, – плохо сказывается на фигуре, милочка.
Клава не стала говорить, что “фастфуд" ей вообще-то приготовила мама, и он куда полезнее макарон с сыром, которые Ирина Николаевна уплетала за обе щеки. Ей вообще не хотелось связываться с этой дамой.
Сорок минут незаметно сократились до двадцати, потому что стоило Клаве сделать последний укус, как Ирина Николаевна тут же заявила:
– Поела? Бегом в зал.
Сама она осталась на складе вместе с Людочкой, которая вышла работать еще добрые полчаса спустя.
Пока не было покупателей, Оксана становилась неподалеку и тихонько, будто под нос щебетала с Клавой о том о сем. Прикрывая рот тоненькой ладошкой, она зевала и то и дело терла глаза.
– Не выспалась? – спросила Клава сочувственно.
– Выспишься, как же, – сказала Оксана и явно хотела еще что-то добавить, но выглянувшая в зал Ирина Николаевна строго цыкнула.
– Не устраивайте собраний, девочки.
Девочки отодвинулись друг от друга.
– Вчера новую область зачистила, так что даже не заметила, как время пролетело, – сказала Оксана, едва Ирина Николаевна исчезла. – Лут норм выпал, но не для моего класса.
– А, – сказал Клава и замолчала. Она-то наивно думала, что у Оксаны маленький ребенок, потому и не высыпается.
– А ты во что-нибудь играешь? – спросила Оксана, едва выпала новая возможность поболтать.
–Эм, нет, – сказала Клава. – Разве что в “Принцессу в доспехах" в свое время.
– Что?
– Вроде “Героев", только красочней, – сказала Клава.
– А, – сказала Оксана, – значит, тебе нравятся стратегии?
– Наверное. Я давно ни во что не играю.
Оксана наморщила лобик и пожала плечами.
– А чем тогда занимаешься в свободное время?
– У меня ребенок, так что свободного времени-то нет, – сказала Клава, не желая признаваться, что просто смотрит смешные картинки и видео в интернете.
Оксана чуть не отшатнулась от нее.
– Ребенок?!
– Ну… да.
– Пф.
И больше Оксана рядом с Клавой не вставала. Единственный хорошо отнесшийся к Клаве человек отдалился так быстро и резко, что Клава даже не успела ничего понять. Остаток дня она пыталась сообразить, чем же так насолила Оксане, пока Юля не разрешила ее вопросы.
– Оксана думает о себе слишком много, – сказала она. – Модная.
– Что? – не поняла Клава. – Одевается хорошо?
– Не, с этим у нее как раз проблемы. Модная. Вегетарианка, геймер, чайлдфри.
– Свободный ребенок?
– Чего? Нет, свободная от детей. Недолюбливает… как она их называет? Овуляшек.
Глаза Клавы округлились. Не то, чтобы она совсем не слышала об этом движении, но не ожидала встретить хоть одного их представителя, коме кошатницы тети Любы – одинокой и сумасшедшей старухи. Клава свято верила, что подобные люди обитают только на просторах интернета, а никак не в реальной жизни.