Светлана Уласевич – Полтора воинственных метра, или Берегитесь злобного дракона (страница 48)

Я в который раз осмотрел границы собственного заточения. Сердце рвалось на помощь другу, но мои господа, чтоб им никогда не жилось спокойно, все учли. Они знали, как удержать охотника на драконов. И поэтому мне ничего не оставалось, как вновь и вновь таранить магией уязвимые места плетения и наблюдать за расправой над другом.

Теперь на него наседали сразу шестеро воинов, постепенно тесня в угол. Когда тройка в первом ряду уставала, они менялись местами. Прочие воины стояли полукругом за воюющими товарищами и страховали.

Из боковых дверей появилась колонна в огненно-красных балахонах. Маги-боевики. Какие же эрги все-таки ублюдки! Мало того что на их стороне численный перевес, так еще и эти будут одновременно атаковать Мортифора магией! Вот же дерьмо!

Как я и предполагал, от колонны отделились двое адептов и, встав по диагонали от сражающихся, запустили в Мортифора огненные шары. Оборотень отбил магическую атаку, но в результате пропустил удар мечом в плечо. Нечеловеческий рык — и друг перешел в промежуточную трансформацию, однако это отвлекло его от очередной порции огненных шаров, и один из них ударил ему в грудь, отбросив к стене. Воины радостно загомонили и отсалютовали друг другу мечами. Ублюдки! Шестеро на одного! Мясники! Никакого кодекса чести! Впрочем, моим работодателям благородные солдаты ни к чему.

Еще один воин ткнул Мортифора мечом в бедро. Второй попытался подрезать сухожилие, но Мортифор уклонился, попав, впрочем, под огненный шар. Похоже, транквилизатор подействовал, и оборотень боролся вслепую, ориентируясь на постепенно притупляющиеся слух и нюх. Воины снова отсалютовали мечами, радостно скалясь. Добивать противника, когда тот ничего не видит и не слышит, удобно и безопасно. Эх, закинуть бы их с Мортифором в темный переулок один на один. Знали бы цену крови и чести!

Маг бросил в оборотня еще каким-то заклинанием, и тот с болезненным стоном сполз по стене на мраморный пол. Под мужчиной начала расползаться красная лужа. Похоже, это было заклинание ускорения вытекания крови. Какие же все-таки отморозки! Один из воинов отпихнул ногой меч Мортифора, и тот с жалобным лязгом отлетел в сторону. Один из воинов, самый молодой, подошел к Мортифору с мечом наперевес для завершающего удара. Скоты, щенка натаскивают!

Я в который раз попытался вырваться, но воздушные стены держали слишком прочно. Зарычав от бессилия, я с тоской наблюдал, как один из магов остановил щенка в латах и сам подошел к оборотню. Значит, решили добить магией, козлы. Маг-боевик занял удобную позицию и зачитал нараспев заклинание. С каждым произносимым словом между его руками оформлялась и росла угольно-черная сфера энергии, внутри которой клубилась тьма. «Объятия вечности». После этого заклинания даже души не остается на земле. Никакого последующего перерождения. Ничего. Только полное забвение. Ну, скотина оранжевая, я лично разузнаю, кто ты, и прирежу тебя. Бесплатно. Вместо дракона!

Маг заканчивал читать заклинание, и шар вот-вот должен был сорваться с кончиков его пальцев. Мортифор понял, что означает это заклинание. По ставшей человеческой щеке скатилась одинокая слезинка. Он попытался встать, чтобы встретить смерть на ногах, как и подобает воину, но бессильно обмяк. Потом повернул голову в мою сторону, и я по его губам прочитал последнюю просьбу: «Позаботься о ней». Словно этого и ожидая, палач в оранжевом балахоне с глумливой усмешкой послал в оборотня шар…

А в следующую секунду между проклятием и Мортифором возникла черная чешуйчатая гадина. По-другому у меня как-то не получалось назвать помесь дракона и человека. Я смотрел на это существо и не мог понять, что это: мутация или промежуточная трансформация. Никогда не думал, что бывают на свете такие твари. Туша как у маленького хищного дракона, передвигающегося на двух ногах. Даже на Земле такие динозавры были. К подотряду тероподов относились. Элафрозаврами, кажется, назывались. Но в то же время отчетливо видны гуманоидные черты и пропорции, руки длинные, с пятью пальцами, как у человека, положение тела прямое, а вот голова у нее полностью драконья, как если бы превращение полностью завершилось. И маленькие сложенные крылья за спиной.

Шар отскочил от блестящей чешуи и попал в своего создателя, не оставив от того и кучки пепла. Ободренная победой тварь взревела и махнула хвостом. В ту же секунду голова стоящего рядом воина покатилась по полу, срезанная хвостовой пластиной.

Княжна же пригнула голову и угрожающе зашипела, наступая на противников. Еще минуту назад радовавшиеся мясники побледнели и принялись опасливо отступать. Теперь им было не так весело. Оранжевые балахоны швырнули в Свету огненными шарами, но по ее чешуе пробежала лишь легкая дрожь, как пробегает судорога на шкуре у коня, когда он сгоняет овода. Зато в ответ обидчикам Света выдала полноценную струю пламени, основательно подпалив магам мантии.

— Вы понимаете, что своим вмешательством также ставите себя под удар? — вкрадчиво уточнил эрг, восседая на своем кресле. Видеть смерть двух слуг ему было неприятно, однако он радовался вмешательству княжны. Перспектива одним ударом зарубить двух зайцев приводила шефа в восторг.

Света не удостоила Эхрншта вниманием, ни на секунду не отвлекаясь от кучкующихся противников. Не отворачиваясь от воинов, хмыкнула и показала главному эргу оттопыренный средний палец. Да! Так ему! Весь зал испуганно ахнул. Мой работодатель судорожно сжал подлокотники кресла и крикнул: «Убить ее!» Пусть эрги и размножаются не так, как люди, но значение оттопыренного пальца он знал. Стоящий у дверей Орту сцедил улыбку в кулак. Кажется, я догадываюсь, кто просветил моего патрона по данному поводу…

Воины напали на Свету со всех сторон. Мастерство княжны было не таким изящным, как у Мортифора, но более убойным. Света не разменивалась на благородство и с чистой совестью использовала грязные трюки и запрещенные приемы. Маги-боевики против дракона оказались бессильны. В зал каждую минуту прибывали воины, но в большом количестве они друг другу скорее мешали, чем помогали. В то же время, толкаясь вместе, они становились благодатной мишенью для Светиного хвоста, который работал как дополнительный меч. И это было кошмарно. У человека две руки, воин нападает двумя клинками, Света блокирует его удары своими клинками, меч против меча, кинжал против кинжала, все конечности заняты, и тут в дело вступает вооруженный режущей пластиной хвост!

Первую жертву Света, словно издеваясь, хлопнула этим хвостом по лбу. Второй подрезала паховые сухожилия, вызвав у всей мужской половины сочувственный вздох. Какое счастье, что я не связался с этим драконом! В этой промежуточной трансформации она была слишком подвижна и маневренна для схватки, а вот сила и неуязвимость у нее была драконья. Все тот же арбалетчик с дурманом попытался выстрелить и в Свету, но болт отскочил от бронированной драконьей чешуи и задел дерущегося рядом воина. Через пару минут воин осел на пол, и Света, выполняя боевой маневр, нечаянно наступила ему на голову. Череп хрустнул под весом дракона и раскололся. Княжна же брезгливо, словно кошка, тряхнула лапой и вновь закружилась в смертельном танце, ни на минуту не упуская из виду ни противников, ни Мортифора.

Очень быстро воины скумекали, что Света всячески не подпускает воинов к оборотню, постоянно кружа вокруг замершего тела, и стали нападать, стараясь зацепить распростертого оборотня. Это существенно затрудняло свободу Светиного перемещения, но отнюдь не уменьшало ее смертоносности. Даже меня за воздушными щитами пробирало волнами ее холодной ярости. И я в который раз за вечер поблагодарил судьбу, что мне не довелось столкнуться с этой «милашкой» на поле боя.

Арбалетчик за эти пару секунд успел куда-то смотаться и теперь потрясал большим арбалетом. Новый болт оказался в три раза крупнее предыдущего, но и он отскочил от бронированной шкуры, но теперь, попав в воина, раздробил ему челюсть. Главный эрг вжался в спинку трона. Возрастающие разрушения его раздражали, а княжна, словно чувствуя, как это бесит моего патрона, старалась вовсю. Горе-арбалетчик досадливо сплюнул и опять куда-то смылся.

Когда этот придурок прикатил очередную версию арбалета, заряженного гарпуном, я чуть не согнулся пополам от истеричного хохота. Ну надо же какой настойчивый! Новый снаряд врезался в стену над самой головой княжны. Целиться из массивного арбалета в постоянно скачущую княжну было очень сложно.

Света рыкнула и, выдернув хвостом болт-переросток, швырнула его обратно. Тот вонзился в спинку трона, пригвоздив к ней мантию эрга-патрона. Начальник гневно выругался и осторожно сполз вниз, пытаясь высвободиться. Лучник же принялся заново заряжать свой арбалет-пушку. Тогда Света не мудрствуя лукаво схватила ближайшего воина и швырнула в горе-стрелка. Арбалетчик, его оружие и запускаемый воин дружно свалились с тронного пьедестала, замерев на полу неряшливой кучей.

Эхрншт хлопнул в ладоши, и в зал стали прибывать мои коллеги. Еще никогда в жизни я не видел такого количества охотников на драконов. Мы индивидуалисты и не любим работать в паре. Да и для убиения одного ящера нужен один воин. А тут за Светиной головой выстроилось сразу тридцать штук. Самые осторожные попытались читать привораживающие дракона заклинания. Света их песнопения удостоила оттопыренным средним пальцем, смутив присутствующих второй раз за вечер. Охотники поперхнулись очередной руладой и недоуменно взглянули на дракона, который к этому времени уже должен был ползать на брюхе, а не презрительно хмыкать, посылая обидчиков далеко и надолго.