Светлана Тулина – Стенд [СИ] (страница 40)
Она не стала возражать, все еще чувствуя себя виноватой. Хотя и была уверена, что повреждений на этот раз особых нет. Ключица — это ерунда, пара минут в реакамере.
— Как я и думал — все отлично! Можешь пока отдохнуть, а через двадцать минут опять выйдешь с Чарли. На этот раз не торопись, время удвоено. Сделай вид, что испугалась, он поверит, теперь-то как раз и поверит. Видишь, как все удачно складывается? Но не переигрывай. А если будешь падать — не залеживайся, он любит добивать лежащих ногами. И помни про его стимулятор. Он обречен.
Бэт не предложил отменить встречу. И Стась не была уверена в причине этого — действительно ли он верит в то, что говорит, или просто хочет, чтобы верила она. Интересно, сколько он потерял? Даже спрашивать страшно, Чемпионат Деринга — это вам не хилые полулегальные стычки по праздникам, здесь счет не на недели идет.
И, если немного повезет, можно протиснуться в призовую десятку. Один проигрыш на шесть побед и две продленки — шансы весьма неплохие. А призовая десятка — это полуэра. И пусть даже восемьдесят пять процентов принадлежат Бэту как хозяину команды — все равно можно запросто выходить из игры и больше ни о чем не беспокоиться…
— Лайен, мальчик мой, ты ли это?!
— Френни, зараза, ты не меняешься! А я-то думаю — чья это посудина полстоянки загородила?! Френни, это Дэн, мой напарник. Дэн — это Френни, мой старый... ну скажем так, приятель.
— Ну не такой уж и старый, мог бы и не уточнять! Дэн, говоришь? Красивое имя. Да и мордашка ничего так. Надеюсь, вы напарники только по работе и я тебя не обижу, если понравлюсь мальчику? Не хитчер, случайно? Нет? Жаль, жаль… Не ревнуй, детка, я все равно не охочусь в чужих владениях и не смешиваю два удовольствия, это так, профессиональная привычка. И только не говори, что привычка дурная, а то я огорчусь! Вы уже завтракали? Вот и прекрасно, садитесь сюда, я сейчас утрою заказ, если вы доверяете вкусу старого доброго Френни. Какими судьбами?
— Тебе не понять, Френни, твой интеллект таких слов не знает, но все-таки напрягись, запомни по буквам, потом в словаре значение посмотришь, есть такое понятие — работа.
— Ай-яй-яй, Лайен, деточка, как тебе не стыдно произносить подобные непристойности в присутствии приличного почти что старика? Если человек имеет несчастье быть несносно богатым, то все почему-то сразу начинают приставать к нему со всякими непристойными предложениями! Просто ужас какой-то!
— К тебе, пожалуй, пристанешь. Тебя-то как сюда занесло?
—Тебе не понять, малыш, но запомни по буквам, потом спроси кого-нибудь из взрослых, может быть, тебе и объяснят на досуге — есть такое слово: «ХИТЧ».
— С каких это пор ты стал шататься по разным забытым богами помойкам? Разве здесь может быть хороший хитч? Новички да списанные инвалиды.
— Не скажи! Молодые звезды рождаются как раз в подобных захолустьях. Видел Роки? Я подобрал его на задворках Джирана, дыра еще та. А знаешь, откуда родом сам Морткомпф?
— Я его не люблю.
— Деточка, ты меня удивляешь! Как можно любить Морткопмфа?! Но он же звезда, с этим нельзя спорить.
— Что, нашел на этой занюханной свалке нового Морткомпфа?
— О, ты как всегда прав! Совсем юное дарование, но какой стиль, какая техника, какая энергетика! Обаятельнейший малыш! Харизма потрясающая! Он нравится даже чопорным училкам младших классов! А как стартовал?! Начал с нуля, на него даже никто не ставил — а через пару десятков боев уже вышел в Кубок! Я видел записи — это что-то невероятное! Я приказал отчалить немедленно, как только увидел его первый бой в трансляции, и всю дорогу мы гнали как проклятые. Но увы…
— Почему же увы?
— Да потому, что такие шустрые и обаятельные не бывают ничьими, деточка! Во всяком случае — – не бывают таковыми долго… Уж не знаю, каким образом, но этот сволочной черный звереныш со своими сучками оказался здесь раньше меня и вцепился в парня всеми четырьмя лапами!
— Френни, да ты, никак, стареешь! Когда раньше тебя останавливали чужие контракты?
— Ай, деточка! Если бы дело было только в контрактах… В этой гнусной дыре просто катастрофически некого покупать! Настоящая трагедия!.. Кофе здесь дерьмо, бренди не лучше, но если в их дерьмовую кофе добавить их дерьмовую бренди и закушать все это дело хорошей шоколадкой с орехами — то очень даже ничего. Шоколадки здесь хорошие.
— Ты куда потом двинешь?
— Ох, если бы я это знал!
— А когда?
— Как только узнаю, куда проклятые конкуренты утащили мою драгоценную будущую звезду. А что, тебя подкинуть?
— Было бы здорово.
— Это будем подумать. Куда?
— Ох, если бы я знал!
— Хм-м… А когда?
— Как только — так сразу…
Они переглянулись, обменявшись понимающими улыбками. Дэн оторвался от эклеров, моргнул задумчиво и тоже улыбнулся — нерешительно, за компанию. Причем совершенно искренне, в ромео не берут тех, кто не обладает должным уровнем эмпатии и не умеет искренне проникаться настроением тех, кто рядом. Лайен потягивал дрянную кофе, откинувшись на мягкую спинку уютного кресла — Френни всегда умудрялся устроиться самым уютным образом — и рассеянно смотрел в панорамное окно, взвешивая плюсы и минусы неожиданной встречи. Где-то на самом краю поля суетились дозаправщики — похоже, готовился еще один старт. Необычное оживление для подобной дыры.
Глава 23 Правила есть условность, данная нам в ощущениях
Плюс очевиден — вон он стоит, этот плюс, нагло выпятив отражатели и раздвинув мощными боками непрезентабельных соседей. Межсистемная яхта-круизер класса «экстра», экипаж не менее пятидесяти человек, средняя грузоподъемность, повышенная комфортность, безопасность по типу «мечта параноика», дальность автономного хода ограничена лишь капризами владельца. Минус же…
Ну, в своем роде минус не менее очевиден. Вот он сидит, и балагурит незатыкаемо, хитрый толстомордый минус.
Он не отказал сразу. Но и не согласился безоговорочно — впрочем, Лайен и не ждал такого согласия, он слишком хорошо знал Френни. Чего он ждал, так это встречного предложения, обмена услугами, своеобразного торга — и вполне готов был пойти навстречу. Френни умница, он не попросит взамен такой не слишком обременительной услуги нечто запредельное.
Но Френни не выдвинул сразу с десяток вариантов, предлагая Лайену самому выбрать из того, что нужно Френни, наиболее приемлемый и наименее затруднительный для самого Лайена. Старый мерзавец был по-своему честен, Лайен работал на него пару раз, да и потом время от времени услугами обменивался и сохранил впечатления вполне приятные.
Но сейчас Френни сказал «будем подумать». И значить это могло только одно — выбора не будет. У Френни нет десятка равноценных вариантов, а есть одна большая проблема. И решение именно этой проблемы настолько важно для Френни, что он даже не решился сразу о ней заговорить.
Лайен вздохнул.
Раз выбора нет у Френни — то у него его тем более не будет. И глупо тешить себя иллюзией, что остается выбор между согласием и отказом. Уж ежели Френни почему-то решил, что с его проблемой наилучшим образом справится именно Лайен — а ведь он решил именно так, вон как обрадовался, и глазками цепкими постреливает, и завтрак оплатил, и наверняка потом на яхту к себе потащит что-нибудь показать, а там и на ночь оставит, зачем, мол, на гостиницу тратиться… Так вот, если Френни чего решил — то сопротивляться бессмысленно. Он ведь из тех зануд, которым проще дать, чем объяснить, почему не хочешь.
Оставалось только надеяться, что решение его проблемы не пойдет вразрез с основным заданием. И не будет тем или иным боком касаться его дочки.
«Я дерусь, потому что дерусь!»
Светящиеся буквы на фоне темного неба вспыхивали пронзительно-синим, постепенно выгорали до багрового, и снова ярко-синяя вспышка — каждые три минуты, своеобразный таймер Деринга.
Отсюда, с балкона Оракул его знает какого этажа, лазерный слоган над стадионом скорее угадывался, чем читался на самом деле. Впрочем, высота не причем, просто ракурс неудачный — со стороны космопорта надпись была видна четко и сверху, Стась обратила на нее внимание еще в отстойнике, пока Бэт и остальная команда проходили таможню. Сама она освободилась раньше — рабы-контрактники шли через особый терминал, вместе с домашними любимцами, да и проверяли их куда менее дотошно, это Бэт ловко придумал. Забавно. Меньше прав — больше свободы. Например, свободы любоваться припортовыми пейзажами этой самой… кстати, а действительно, как она называется? Спросить у кого, что ли? Еще одна грань свободы — можно спросить, а можно и не спрашивать, выбор только за ней самой. Пустячок, а приятно…
— Не стой на ветру, простынешь.
В любой другой день Стась обязательно начала бы возражать. Просто так. Для поддержания разговора. Да и потом — какой же это ветер?
Но не сегодня. И даже не потому, что сегодня она слишком устала.
Молча встала с перил, бросила последний взгляд на мигающую рекламу далеко внизу, передернула плечами — становилось действительно прохладно. В полушаге развернулась — пушистый халат волнами крутанулся вокруг лодыжек — задвинула балконную дверь до упора, отсекая бронестеклом шумы ночного города там, далеко внизу.