Светлана Тулина – Стенд [СИ] (страница 31)
— Сядь, я сказала…
Каа поковырялась в ящике стола, вытащила оттуда карточку-бланш. Осмотрела неприязненно надпечатки, ногтем толкнула карточку по столу в сторону Лайена.
Место назначения начиналось с восьмерки, хуже не придумаешь. Впрочем, конечно, могли бы загнать и на безатмосферную базу девятого порядка, и поделом — не буди страдающее язвой начальство среди ночи.
В графе «категория срочности и секретности» стояло XR — пятнадцать минут на сборы и многочасовые ожидания пересадок, поскольку рейсовый, а не специальный и даже не курьерский…
Еще один щелчок по слишком ретивому носу.
Лайен криво усмехнулся и сунул карточку в нагрудный карман. Срок ссылки не проставлен, это внушало кое-какие надежды, а что касается всего остального… Ладно, переживем.
Он был уже у самой двери, когда Каа сказала насмешливо:
— Этот каботажник… ну, который стартовал так вовремя… Короче, он показался подозрительным не только тебе. Его арестовали четыре дня назад. На Джусте. Повторяю — арестован был корабль, а не команда. А позавчера на счет пансионата «Солнечный зайчик» поступил взнос за небезызвестную тебе Эски. Отправлен с Джуста, так что не писай кипятком, никто тебя не отстраняет… Да, и еще — синьки в курсе.
Она не добавила «так что поторопись и будь осторожен».
Она и так сегодня была на удивление разговорчива.
Каникулярная практика — удовольствие ниже среднего на порядок. И если вы так не считаете — то, значит, вы ни разу не принимали активного участия в ее проведении; а если и принимали, то в том юном и нежном возрасте, когда главной заботой оставалось протащить на борт заказанного катера вопреки бдительному надзору зануды-преподавателя что-нибудь, этим самым занудой к проносу на борт категорически запрещенное…
Полторы сотни прыгающих, бегающих, никак не желающих садится на свои места и галдящих так, что начинает уже через пять минут казаться — не полторы сотни их тут, а полторы тысячи как минимум! — детишек самого вредного возраста (недостаточно взрослых, чтобы перебеситься и заняться вплотную проблемою взаимоотношения полов, но и недостаточно мелких, чтобы ограничивать свой репертуар пакостями относительной безвредности) обеспечат вам головную боль с гарантией уже через полчаса. И ваше счастье, если во время пути дело ограничится лишь парой-тройкой потянутых сухожилий, полудюжиной сломанных ручек всяких там переключателей или выковырянных кнопок, а для колорита и букета — обязательным обнаружением истеричной личности с ксоноподобными симптомами.
Короче — удовольствие то еще. Как там у классика? Пожар в борделе во время потопа.
На астероидах — тоже не сахар, но все-таки утрясается как-то, в норму приходит. Любой преподаватель с опытом вам скажет, что в каникулярной практике главное — пережить доставку. Желательно, никого не потеряв. В обоих смыслах этого слова.
И если вы полагаете, что истории о детишках, свалившихся в рабочую зону реактора или заблокировавших своим несколько обуглившимся тельцем систему жизнеобеспечения, или выдравших кусок проводки этой самой системы для плетения из разноцветных красивеньких проводочков браслетика-фенечки, или нажавших кнопочку аварийного катапультирования только потому, что на ней была сложноломаемая решеточка, или там еще какие-либо подвиги совершивших — всего лишь пилотские байки, то вы, очевидно, совсем не знаете современных детей. Детей, которые целый год готовятся к семичасовому перелету основательнее многих террористов-профессионалов.
Трудности начинаются задолго до самого полета, поскольку невероятно сложно найти экипаж, согласный подвергнуть свой корабль подобному риску.
Теннари детей знал хорошо. Во всяком случае, гораздо лучше, чем хотелось бы. И намного, намного, на очень много лучше, чем необходимо для внутреннего спокойствия.
Неспокойно ему сегодня было. Очень неспокойно… Шел уже пятый час полета, самый напряженный период позади, можно бы и немного передохнуть — но беспокойство засело прочно и никуда не собиралось уходить.
Бдительным взглядом Теннари прошелся по рядам, фиксируя, анализируя, делая выводы и отметая их как не грозящие немедленной катастрофой.
Макс упорно ковыряется с многомерным тетрисом, но это не страшно с тех самых пор, как полчаса назад у него отобрали миниатюрную драйв-йотку — очень вовремя отобрали, надо сказать, он уже умудрился влезть в программу полета и даже, кажется, взломал первую линию защиты, умненький мальчик. Но без приставки — практически неопасен, его игрушка автономна и замкнута, проверяли.
Вик и Тимоти опять притихли. Подозрительно так притихли. Но тревогу это затишье вызовет лишь минут через двадцать. Если, конечно, до этого времени они не подерутся. Действительно опасным может оказаться лишь то, что заставит их мириться друг с другом долее получаса. В прошлом году они как-то затихарились почти на два часа, никто вовремя внимания не обратил. Ой, что потом было!..
Элен и Стив. Ну, тут можно не волноваться до тех пор, пока их безотказно снабжают комиксами и поп-корном. Интересно, можно ли отравиться попкорном?
Энди и Чак тоже заняты весьма активно. После того, как у них последовательно отобрали атомную зажигалку, кремниевый пистолет, пузырек с химически чистым бензином, пять таблеток сухого спирта, лазерную микродрель, музейные спички и даже увеличительное стекло, они усердно и старательно пытаются добыть огонь с помощью трения. Еще минут на тридцать, как минимум, это их займет, а потом придется вмешаться и отобрать… Что именно отобрать? А вот то именно и отобрать, что они надыбают к тому моменту, пироманы несчастные.
Кто там у нас еще из возмутителей спокойствия?
Пит? Ну, сегодня счастливый день — Пита можно исключить. Пит спит. Что наводит, правда, на размышления — а чем это, собственно, Пит ночью так усердно занимался, что дрыхнет в таком гаме? Тревожные размышления…
Впрочем — все может быть гораздо тривиальнее. Кто-то же вчера грабанул аптечку, утащив среди кучи непонятно зачем взятого и пачку вполне понятного снотворного. Милая шуточка, хотя Пит, продрыхнув весь перелет, наверняка ее не оценит.
Глава 18 Если правило не дало тебе по башке, это не значит, что его не существует
Ани тоже спит.
Хм-м?..
Ани и Пит?
Бред!
Хотя… Кто их разберет, современных правильных девочек? Может быть, такой круторогий кретин для них — самое то.
Так, кто у нас дальше?
Люси. По тому, как она хитро поблескивает глазками, сразу ясно —- сцинка уже успела кому-то подсунуть. С минуты на минуту жди оглушительного визга. Но особых неприятностей тут не ожидается — сканер точно показал, что сцинк не боевой, совсем еще крошечный, только-только из яйца. Надо будет опять поговорить с леди Эл, сколько можно дарить ребенку такие опасные игрушки. Впрочем, этот, судя по размеру, скорее из рода украшений, а не телохранителей. Но сути это не меняет.
— Сандер, Сандер, у Вики ксона!
Тимоти отчаянно махал руками от дверей туалета. На секунду все замерли, уставившись на Теннари тремя сотнями глаз, а потом засуетились в два раза лихорадочнее, пытаясь освободиться от страховочных ремней и немедленно посмотреть на столь интересное зрелище. Даже Пит проснулся, моргнул ошалело.
— Тихо! — рявкнул Теннари, мгновенно пресекая бурную деятельность. Добавил спокойно:
— Всем сидеть на своих местах. Кто встанет — сделаю профилактическую прививку. Очень болезненную, настоящей иголкой.
Неторопливо прошел к туалету.
В аста ксону он не верил. Нет, не то чтобы вообще, но именно сейчас — ни на грамм.
Ну какая там ксона, о чем вы? Да будь это правдой, фиг бы Викки до туалета добежала, не до того бы ей было. И визгу тут было бы гораздо больше, и паники, и воплей. Взрослые тренированные десантники — и те орут, как резаные. Видел он это дело. Дважды видел. Потому и не торопился.
Так и есть — стоит, согнувшись над раковиной. Стояла бы она, будь у нее даже первая, даже намек на первую стадию! Ручки теплые, глазки красные, мордочка перемазанная, зареванная. Укол успокоительного и умыться холодной водой — вот и все, что ей надо.
— У нее и правда аста ксона? — Тимоти застыл в дверях, глаза испуганные. Среди детей упорно циркулируют слухи, что ксона заразна.
— Меньше немытой просроченной дряни жрать надо.
После успокоительного Викки больше не рвало, она лишь плакала, тихо поскуливая. Но Теннари решил проявить безжалостность и желудок ей все-таки промыл. Это заняло какое-то время и немного отвлекло.
Но тревожный осадок остался.
Позже, сидя в своем кресле и в любую минуту ожидая какой-либо каверзы от Элен или Стива или хотя бы оглушительного визга той, которая вот-вот обнаружит у себя в кармане живого сцинка, он краем сознания попытался разобраться, что же такое не понравилось ему в салоне. Попытался без особой надежды, так, от нечего делать.
И неожиданно понял — что.
Ани так и не проснулась.
Ни от воплей Тимоти, ни от общего галдежа, ни от его собственного крика. Даже Пит проснулся, а она — нет.
Нахмурился. Еще одна шуточка? Но чтобы с Ани… Да нет, не то тут что-то, не из таких она, над которыми кто-то может так грубо подшутить, ее же любят все… Еще ничего не понимая, но уже предчувствуя крупную неприятность, Теннари отстегнул ремень и стал выбираться из узкого кресла.