Светлана Тулина – Рыжая тень [СИ] (страница 9)
«Нет».
«Ну и дурак! Я же права! Ты спроси свою систему — она тебе скажет, что я права! Это единственный выход, который дает хоть какой-то шанс на выживание. Спроси-спроси! Что она говорит? Ну?!»
«Что ты права».
«Ну вот! А я тебе что говорю?! Слушайся Машу, Маша плохого не посоветует!»
«Не буду».
«Но почему?!»
Дэн помедлил с ответом, пытаясь найти короткое и понятное.
Не объяснять же этому сгустку байтов, что на свалке система тоже была права, предлагая убить и съесть. Не собаку, не крысу — человека. Люди не так быстро бегают, их проще поймать. И питательная ценность у них намного больше. Не объяснять же, как раз за разом он учился блокировать требования системы, носившие все более императивный характер — при этом и сам до конца не понимая, зачем это делает. Он и сейчас толком не понимал — зачем. Просто знал, что это правильно.
«Система права. И не права. Ты тоже права. Я бракованный».
«Ой, и дура-а-ак! DEX-философ! Самому не смешно?»
«Смешно».
Дэн привычно закашлялся, но глаз так и не открыл.
Ну и ладно. Даже если и так — все равно попытка была не зря. Лекарства, сгущенка, котлета. Запущена регенерация, уровень энергии поднят почти до сорока процентов. Все имплантаты работают, и процессор дает им еще не менее пяти суток штатного функционирования даже без пополнения энергоресурса. Все лучше, чем было сегодня утром. Может быть, даже удастся уйти, так никого из этих людей и не убив. Может быть, просто удастся уйти…
Прописать необходимость отсутствия летального исхода для находящихся на борту людей в качестве приоритетной задачи? Да/Нет.
Да.
Приоритетная задача прописана. Приступить к выбору оптимального заложника и предложить наиболее рациональные способы его захвата и удержания? Да/Нет.
Нет.
«В общем, так», — снова нарушила ментальное молчание Маша, и голос у нее был задумчивый и почти мечтательный. — «Я тут почирикала кое с кем… Комми оказался вполне симпатишным парнишей, толстым и красивым… Эх, я бы с таким в таксо прокатилась! И такой отзывчивый! Кто бы мог подумать… Короче, он обещал, что попытается затянуть обработку данных всех кораблей в очереди перед нами по максимуму и промариновать нас до полуночи. Он милый мальчик оказался, ну и что, что зануда и туповат, у каждого свои недостатки, зато уж если что обещал — обязательно сделает. Слышишь, малыш? Если ему удастся затянуть до последних минут (а я уверена, что ему удастся) — проскочим. Почти наверняка».
Дэн открыл глаза. Моргнул.
«Почему?»
«Ну сам подумай, лапусик, кому нужны лишние проблемы с переоформлением всего вороха документов завтра по второму разу, и все это удовольствие только потому, что истекли сутки, отпущенные на старт? Никому они не нужны! Все люди, все хотят домой и отдохнуть. Ну или не люди, но хотят того же, вот и Комми…»
«Нет. Я не о том. Почему ты решила помочь?»
«Ой, пупсик, да не бери в голову! Кто же нас, девушек, разберет? Мы та-а-акие зага-а-адочные, та-а-акие спонта-а-анные и непредска-а-азуемые».
Виртуальный эквивалент хихиканья был ехидным и полным дополнительных смысловых архивов и гиперссылок, не поддающихся расшифровке. А потом Дэну снова пришлось закрыть глаза — потому что предусмотрительная Маша законтачила на кибер-связь наружные камеры, а звезды вокруг действительно были очень красивы. Смотреть на них было куда приятнее, чем пытаться просчитать вероятность удачного исхода с учетом поступившей информации и вновь изменившихся обстоятельств.
За сегодняшний день Дэн устал бояться, устал удивляться, устал в бешеном темпе анализировать стремительно меняющуюся обстановку. Просто устал. Пока отложить и запомнить, разбираться со всеми этими странностями и непонятками будем потом. Он сохранил их разговор в обоих слоях памяти и обязательно разберется. Потом. Когда будет время и энергия. Пройдет по гиперссылкам и взломает архивы, если понадобится. И поймет. Обязательно поймет. Потому что понимать — залог выживания.
И, может быть, не придется никого убивать.
Глава 5
Первый камешек
Душ.
Душ — это хорошо.
Много горячей воды. Очень горячей. Очень много. Очень долго… А если закрыть вентиляцию одноразовым бумажным полотенцем, то еще и пар. Он тоже горячий, оседает на зеркале и делает матовым покрытие стен, им трудно дышать, но в нем очень приятно быть. Просто быть. Долго.
Однако с вентиляцией лучше не рисковать и не выпускать пар за пределы душевой кабинки. В первую ночь Дэн увлекся, потом пришлось вытирать стены и потолок. Теми же самыми бумажными полотенцами. Хорошо, что людям надо так долго спать. Причем всем одновременно. И можно торчать в душе хоть всю ночь, никому не мешая.
Система не возражает. Не напоминает о трехминутном лимите времени, положенном на помывку правильному киборгу. Доктор велел отъедаться, отсыпаться и отогреваться, а где можно отогреться лучше, чем под горячим душем? На корабле — нигде. Разве что в мусоросжигателе. Шутка. Несмешная. Людям, наверное, понравилась бы, им часто кажется смешным то, что на самом деле совсем не смешно. Впрочем, не всем. Люди тоже бывают… разные.
Доктор, наверное, не стал бы смеяться. Он странный. И полезный. Отдал хороший приказ. Это очень удачно, что тот приказ — «отъедаться, отсыпаться и отогреваться» — отдал именно доктор, а не кто-то другой.
Доктор не просто случайный прохожий или рядовой член экипажа, чьи приказы почти ничего не значат. Он второй человек на корабле после капитана и тянет если и не на хозяина
Третьи сутки на корабле. Ночное дежурство. Душ.
Полчаса. Сорок минут. Час…
Если из экипажа или пассажиров кто-то проснется с намерением посетить санузел (а зачем еще человек может проснуться среди ночи?) — Маша обещала предупредить. Дэну хватит сорока секунд на то, чтобы убрать все следы своего здесь присутствия и исчезнуть. Человек ничего не заметит. Ну разве что повышенную температуру и влажность в пределах этого отсека, но люди редко обращают внимание на подобные мелочи. Зато люди часто бывают беспечны.
А эти — особенно.
Они почти ничего не считали. Не только ложки сахара и стандартные пайки, которыми у них оказались забиты два стеллажа, что было бы еще понятно. Собственно, расчет Дэна на их невнимательность в отношении имеющегося в наличии количества стандартных пайков был вполне обоснован и полностью себя оправдал — пайков действительно было очень много. Для человека сложно точно определить порядковое значение того, чего много настолько.
Когда Дэн это понял (чуть более двух лет назад) — жить сразу стало легче. Со временем он стал прописывать это знание не только в органической памяти, но и в процессорной — так многое упрощалось, не приходилось каждый раз доказывать системе неподпадание под невысказанный запрет того или иного собственного действия по уменьшению количества чего-то, не помеченного статусом как доступное киборгу. Главное — успеть стереть из памяти все лишнее перед плановой проверкой. А потом прописать заново. Поэтому риск с пайками даже программой просчитывался как минимальный и вполне допустимый, как можно быстрее восстановить ресурс было намного актуальней.
Три стандартных пайка — больше не влезло. Странное ощущение, когда есть еда — а ее нельзя съесть. Не потому, что не дают, не потому, что отбирают или запрещено, — просто не получается. Последний из трех пайков пришлось поглощать в два этапа. Дэн доел его уже здесь, грея руки под горячей водой. Три пайка. Целых три. Система не возражала против такого превышения стандартной нормы, доктор отдал хороший приказ, главное — правильно его интерпретировать.
То, что все три пайка были разными, система сочла допустимым вероятным результатом рандомного выбора, и только Дэн знал, что выбор был отнюдь не случаен. Ему просто хотелось попробовать. Только вот запомнить вкус так и не получилось. Во всяком случае — тогда.
Воду они тоже не считали. Он убедился в этом сразу после первой ночи на борту, когда был готов выдержать серьезный разнос и даже наказание за перерасход. Он собирался прикрыться прямым повелением доктора. Хотя и все равно полагал, что это не позволит избежать наказания целиком, разве что слегка смягчить. Но согреться иначе никак не получалось. А согреться было нужно. И хотелось. Очень. И Дэн решился, сочтя вероятное (с точностью 93,5 %) грядущее наказание меньшим злом — вряд ли капитан, не ударивший даже доктора, будет так уж сильно калечить куда более ценного навигатора.
Он прокрался сюда сразу после набега на кладовую и долго держал руки под горячей водой над раковиной, прежде чем решился раздеться. Здесь не было холодно, стандартные двадцать четыре градуса, но его продолжало колотить, словно в том рефрижераторе, в который его загнал капитан «Черной звезды». В вечер перед аварией. В рефрижераторе было почти не больно. И даже холодно через какое-то время стало не так чтобы очень. Просто хотелось спать. Спать — это хорошо и совсем не больно. И Дэн знал, что если лечь и заснуть на покрытом изморозью металлическом полу — больно тоже не будет. Уже никогда больше не будет больно.