Светлана Тулина – Крик ангела [СИ] (страница 4)

Это было почти оскорблением: чтобы у ангела не хватило сил или умения сотворить лифт до нужного места? Да еще и не где-нибудь, а на Небесах, где благодатью вся атмосфера насыщена так, что аж искрит?

Однако внутри все еще ныла сосущая пустота, и кожу щипало по-прежнему, а эту, рассеянную тут повсюду, попробуй еще собери и правильно сепарируй. Да и нужна она совсем для другого, а гордость — неважная мелочь из разряда тех глупостей, коими порядочный ангел может и пренебречь.

— Буду признателен.

Азирафаэль растянул губы в вежливой улыбке и поднялся на ноги, скользнув лопатками вдоль стены. Кроули он поддерживал не руками, а коконом благодати, ее как раз уже вполне хватало.

— Отлично. Тогда завтра жду в это же время с отчетом.

Пленка лифта возникла совсем рядом, почти задевая опущенные черные крылья, и на этот раз Высшие Сферы не вздрагивали возмущенно, а радостно ластились, словно довольные котята. Азирафаэль неловко кивнул, уже делая шаг, и оглядываться не стал. А потому не видел, как смотрела ему вслед Всевышний. Впрочем, если бы даже он оглянулся и увидел, то счел бы этот Ее взгляд непостижимым, и только. Как и все, во что не мог поверить.

Глава 4. Безопасность

Эфирное тело повреждено, оккультное тоже, они помочь не смогут. У человеческой оболочки — травматический шок в терминальной стадии: так это, кажется, называется, когда сознание отсутствует, лицо заострившееся, пульс нитевидный и кожа с синеватым отливом, холодная и влажная. Надо же. А казалось — забыл, более полувека прошло с той войны… Что там требуется в первую очередь при таких обстоятельствах? «Обеспечить перемещение пациента в безопасное место. Обеспечить безопасность…»

Безопасность.

Хорошо, что благодать необходима далеко не на все доступные ангелам чудеса, для некоторых достаточно просто щелкнуть пальцами. Не просто так, конечно, щелкнуть, а по-особому, сверху вниз, словно выдергиваешь из воздуха невидимую нитку, скручиваешь ее в пальцах, как будто пытаешься прясть из эфирного облака. Кроули всегда смеялся и называл это «надергать пуха из архангельских подмышек». И был не то чтобы совсем уж не прав — вряд ли Гавриил реагировал бы острее, покусись кто в действительности на его подмышки. Что тоже было с его стороны вполне логично: такие чудеса совершались исключительно за счет Высшей энергии Небес, требовали дополнительного оформления, подтверждения, предварительной декларации о намерениях, объяснительной по поводу своевременного отсутствия подачи со стороны истца этой декларации и много чего еще, оформленного по всем правилам Райской Канцелярии, и хорошо еще, что по правилам именно Райской, и значит, всего в трех экземплярах, а не в шестьсот шестидесяти шести, как пытались требовать в Нижнем офисе). Понятно, что наверху к ним относились неодобрительно и отчеты о них появлялись на столе Гавриила в первую очередь, причем сразу же с пометкой «обратить особое внимание и проследить за исполнением». Но…

Всевышний с ним, с Гавриилом. Ну наорет или замечание сделает. Еще раз. Велика важность! Зато теперь книжный магазин прикрывала не просто сфера невнимания, а сфера абсолютной защиты его прикрывала. И это было куда важнее.

Сфера невнимания заставляла людей проходить мимо, не замечать, забывать о намерении сделать покупку. Она была щадящей и даже с людьми не всегда срабатывала, что уж говорить о сущностях иного порядка.

Сфера абсолютной защиты означала, что теперь пройти внутрь без согласия Азирафаэля не сможет никто. Ни один человек, ни один демон. И ни один ангел или архангел тоже. Даже Архангел, который тот самый, с подмышками.

И это успокаивало.

Не только потому, что общаться с Гавриилом в своем магазине Азирафаэлю надоело до тошноты (и не так уж и важно, что за последние более чем полтора века Архангел наносил своему подчиненному официальные визиты лишь дважды, а неофициальные вообще ни разу, считая ниже своего достоинства, — при таких обстоятельствах и одного раза оказалось бы более чем достаточно), просто с некоторых пор Азирафаэль перестал видеть разницу между обладателями черных и белых крыльев.

Он запутался настолько, что больше не мог бездумно называть одних «нашими», а других «врагами», хотя подобное разделение и казалось естественным положением вещей от начала времен, таким же постоянным и незыблемым, как свет солнца над головой или земная твердь под ногами. Так было раньше. Так больше не было.

Возможно, Армагеддон все-таки произошел, тихий и никем не замеченный, потому что прежний мир и на самом деле кончился. Все изменилось. С этим стоит разобраться, и Азирафаэль обязательно разберется. Когда-нибудь. Когда у него будут на это силы и свободное время.

Сейчас куда более важным было другое.

Азирафаэль осторожно выпустил крылья и сплел из них вокруг Кроули надежный кокон, пропитанный остатками благодати и структурируемый вибрацией ангельского крика. Отличный поддерживающий кокон, почти что гнездо, внутри такого любой ангел сразу почувствует себя в комфорте и безопасности. Даже падший. Ну а не падший — тем более, но об этом лучше подумать потом, иначе может возникнуть слишком много неуместных вопросов, разбираться с которыми сейчас у Азирафаэля нет ни времени, ни сил. Когда-нибудь потом. Возможно.

Если бы у него было достаточно сил и благодати, он бы просто залил ими кокон с Кроули под завязку, а дальше позволил бы времени взять всю работу на себя. Времени и благодати. Этого конкретного демона благодать не убивала (и не будем думать о том, почему так, это лишние мысли), а мы же помним, что все неубивающее делает только сильнее, не так ли? Именно что так, люди же это не на пустом месте придумали, для них работает, а ведь их оболочки по образу и подобию… Насчет оккультного тела Азирафаэль не был уверен, но эфирное точно потихоньку восстанавливалось бы и вытянуло за собой остальные, человеческая оболочка до тех пор просто пребывала бы в своеобразном спящем режиме, дожидаясь, пока Кроули не придет в себя и не сможет сам о ней позаботиться. Азирафаэлю оставалось бы просто обеспечивать ему должное количество благодатной внешней подпитки, раз уж так получилось, что этот конкретный обладатель черных крыльев нуждается именно в ней.

Но в том-то и дело, что сейчас благодати у Азирафаэля не было. Почти совсем. Как и сил. В итоге он ничем не мог помочь на верхнем плане: оба тонких тела Кроули пребывали в закукленном и словно бы законсервированном состоянии, стремясь сохранить сами себя насколько возможно. А человеческая оболочка собиралась развоплотиться, если Азирафаэль не предпримет каких-нибудь экстренных мер.

Если человеческое тело Кроули умрет, тот снова окажется в Аду. И, судя по всему, ему вряд ли понравится такое развитие событий. Сатане — тому да, тому это точно понравится, он, похоже, любитель грязных шуток. Но не Кроули.

А значит, тело Кроули не должно умереть.

Для пробы Азирафаэль щелкнул пальцами, но ничего не изменилось: Кроули по-прежнему оставался без сознания, эфирная сущность мерцающая, почти не просматривается, оккультный пульс нитевиден и аритмичен. Что ж, Азирафаэль не особо и надеялся. Это благодать, любовь и силы можно заливать просто так, чтобы было, они сами усвоятся и сделают все как надо, а с бюрократическими Верхними чудесами работать так нельзя, им нужна конкретика и точная нацеленность.

Если нет благодати и невозможно нащипать нужной пряжи из райских облаков, остается только лечить человеческую оболочку Кроули человеческими же методами. Ведь справляются люди как-то и сами, безо всякой чудесной помощи. Во времена Эдема — и то умудрялись справляться, а сейчас и вообще столько всего напридумано, что впадать в отчаяние просто смешно. Да и времени нет на него, на впадание это.

Устроив закутанного в кокон Кроули на диване при помощи подушек и свернутых пледов в полусидячем положении («Никогда не оставляйте находящихся без сознания пострадавших лежать на спине, ибо в таком положении при расслабленных мышцах могут перестать работать дыхательные рефлексы…»), Азирафаэль аккуратно вытащил из-под него свои крылья, сбросив часть перьев. Белые, конечно, но это условность, главное, что все-таки перья. А цвета Кроули все равно… не увидит.

Азирафаэль сглотнул. Стиснул зубы.

Глаза… глаза — это далеко не самое важное. Глазами займемся потом. Что там было в том учебнике, который он когда-то запомнил только ради того, чтобы не слишком выделяться среди профессиональных военных врачей? Тогда ему не нужны были знания, хватало и благодати, маленьких ангельских чудес, надерганных сверху конкретных ниток. Но если ты знаешь секретные слова и умеешь их правильно произносить — тебя принимают за своего и тебе намного проще проникнуть туда, где твоя помощь может оказаться действительно необходимой. Тогда было проще, и сил уходило меньше на порядок: он ведь имел дело только с человеческими телами, их легче чинить, а если и не вышло — слегка подтолкнуть освободившуюся душу в правильном направлении…

Вот и сейчас. Займись. Исключительно человеческим.

Что там из первоочередных мер еще? «Очистить полость рта и носовые проходы, зафиксировать язык при его западании…»

Азирафаэль содрогнулся и не смог удержаться от резкого, почти судорожного вздоха. Проморгался. Сделал глубокий вдох. Потом выдох.