Светлана Цебенко – Жажда контроля (страница 4)

Она хитро прищурилась.

– Я так понимаю, первая пара подождет. Пойдем на нашу скамейку, все расскажешь.

– Что-то зачастили мы с прогулами.

– Да брось. Мы четыре года плотно учились, можно и расслабиться немного.

Мы шли не спеша. Я рассказала об Итане. Эмма слушала с восхищением, комментируя некоторые моменты.

– Охренеть! Оказывается, в нашем мире еще существуют такие крутые парни. И за ручку провел, и ужин оплатил.

– Я сама была в шоке. Стало даже неловко. Но, благо, вино помогло расслабиться.

– А вот это уже похоже на алкоголизм! – сказала Эмма с напускной серьезностью.

– А ну, цыц! – засмеялась я.

Мы подошли к скамейке в тени раскидистых деревьев. Осенние листья плавно кружились в воздухе, вокруг царил покой, но мне это не помогало. Я села, и Эмма устроилась рядом, крепко держа мою руку.

– Расскажи, что произошло! – настойчиво попросила она, ее глаза блестели от беспокойства. – Я вижу, ты что-то недоговариваешь.

Я молча потянулась к сумке. Пришло время поделиться тем, что так встревожило меня.

– Вот, – произнесла я, протягивая ей конверт. Она недоуменно вскинула глаза. – Таксист передал его.

Эмма быстро схватила плотный бумажный прямоугольник и, прищурившись, посмотрела на меня.

– Что там? – спросила она, в ее голосе послышались панические нотки.

– Понятия не имею. Страшно открывать, – сказала я с ощутимым напряжением, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.

– Не будем тянуть! Давай я, – решительно произнесла подруга. В ее голосе звучала уверенность, которой не хватало мне. Она разорвала конверт, и вдруг…

– Что за… – удивленно вскрикнула Эмма, обнаружив, что внутри лишь пустота.

Мы переглянулись. Молчание нависло над нами, как темное облако. Неопределенность начала меня раздражать.

– Может, это просто странный розыгрыш? – предположила подруга, хотя ее тон выдавал, что она сама не верит в это.

– Не знаю. Вообще ничего не понимаю! Ты просто не видела этого таксиста, шутками там даже и не пахло, – выдавила я, сжав кулаки, чтобы хоть как-то унять тревогу.

– Так, успокойся. Мы разберемся! – Эмма старалась говорить уверенно, но я чувствовала, что и ей становится не по себе.

Беспокойство нарастало с каждой секундой. Я пыталась собрать в голове полную картину вечера, и вдруг меня осенило.

– Когда мы были в кафе, мне пришли странные сообщения, – выпалила я, стараясь не обращать внимания на то, что голос дрожит от страха. Я показала Эмме экран телефона.

– Луна, что это за бред? – ее глаза расширились от ужаса. – Это все слишком подозрительно! Было что-то еще необычное?

Я растерянно покачала головой. Слова подруги глубоко отпечатались в моем сознании.

– Это не шутка. Тут явно что-то не то!

С каждой секундой воздух вокруг становился все тяжелее. Я думала, это просто недоразумение, но теперь мне стало страшновато.

– Луна, Итан заказывал такси через приложение? – голос Эммы прерывался от волнения, как будто это могло привести нас к разгадке.

– Не знаю, а что?

– В истории заказов можно найти номер машины!

Это было похоже на надежду.

– Ты намекаешь, что можно выяснить, кто этот таксист?

– Именно! Мы должны это сделать, спроси у него.

Торопясь получить нужную информацию, я разблокировала телефон и замерла, внезапно осознав кое-что странное.

– Я не говорила Итану свой адрес. Он уже знал.

Ужас охватил меня, когда пазл наконец сложился. Сердце замерло, и холодная дрожь пробежала по телу. Вокруг шуршали листья, доносились голоса прохожих и шум машин, но в моем сознании царила гнетущая тишина.

4. Зарождение

Я сидела на диване, укутавшись в мягкий плед, меня знобило. Прошло три дня с той самой встречи в кафе. В колледж я не ходила, никому не отвечала на звонки. Меня сковал страх, и вера в собственную безопасность рухнула, как карточный домик. Я пыталась связаться с Итаном, но он меня игнорировал – ирония судьбы, ведь именно так вел себя и мой бывший парень. Правда, тот хотя бы не был замешан в подобной жути. Самым страшным казалось то, что Итан знал мой адрес. Наверняка он специально начал диалог в сети. Но зачем? Неизвестно, к чему это может привести. Эмма предлагала обратиться в полицию.

Ага, конечно.

Нет никаких оснований заводить дело. Не было ни нападения, ни угроз – только пустой конверт. Да они меня на смех поднимут. Поэтому я решила, что лучшее решение – затаиться.

Одиночество окутывало меня плотным облаком. Я пробовала отвлечься на книги и сериалы, но тревожные мысли не отпускали. В тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов на стене, я уставилась в окно. Серый осенний пейзаж навевал тоску. Взгляд упал на заставку телефона – с экрана широко улыбался Мадс Миккельсен, мой любимый актер из сериала «Ганнибал». Кончики моих губ тоже поползли вверх. Как фотография известного человека может поднять настроение? От этого стало еще смешнее.

– Хватит киснуть, – твердо сказала я себе, уперев руки в бока. – Пора взяться за дело!

Собравшись, я прошлась по дому. Заметила корзину с грязным бельем. Подхватив ее, направилась в ванную. Забив стиральную машину вещами, я наблюдала, как барабан наполняется водой.

– Так, не стоим на месте, продолжаем уборку! – я бодро похлопала себя по щекам и помчалась за пылесосом.

Включив на телефоне случайный плейлист, я почувствовала, что настроение поднимается. Выдохнула я к обеду: дом сверкал, а на душе стало легко. Я плюхнулась на диван и вдруг осознала, что давно не баловала себя выпечкой. Чтобы не растерять последние силы, я снова подскочила и устремилась на кухню. В шкафчике нашлась смесь для кексов, осталось лишь добавить яйцо, сливочное масло и воду и все тщательно взбить.

Наполнив формочки, я поставила их в разогретую духовку, и вскоре в воздухе повеяло сладким ароматом клубники. Чтобы полностью избавиться от дурных мыслей, я открыла ноутбук, собираясь включить какой-нибудь сериал, и заметила уведомление: кто-то написал мне в соцсети. Это был Джон.

Джон: «Я возле твоего дома. Выходи, покурим».

Вот всегда так. Когда ему что-то нужно, он напрочь забывает о вежливости.

Луна: «Бегу и падаю. Вот сейчас кексы приготовятся, тогда и выйду».

Джон: «Это надолго?»

Луна: «Пять минут».

Аромат выпечки наполнил кухню, когда я достала противень из духовки. Мне не хотелось выходить, но заставлять приятеля ждать тоже было ни к чему. Поэтому я выключила плиту и, надев кроссовки, направилась к выходу.

– Ты отвлек меня от обеда. Так что угощай сигареткой, – проворчала я, устраиваясь рядом с Джоном на крыльце. Он сидел, уставившись в даль, и сосредоточенно наблюдал за дорогой.

Я села рядом и ткнула его в бок. Он повернулся ко мне, и его глаза цвета темного шоколада принялись изучать мое лицо.

– Эй, что с тобой? Только не говори, что собираешься курить мои.

Джон поправил пепельные кудри, спадающие на лоб, и полез в карман, все так же не отводя взгляда.

– Ты давно не появлялась в курилке, я уже подумал, что тебя отчислили, – поначалу его голос звучал немного хрипло, как будто слова собирались в кучу, но с каждой фразой он становился все увереннее. – Мне так-то скучно было. И да, приятного аппетита, – добавил он, протянув мне сигарету.

– Ага, если отчислюсь, то только после тебя, придурок, – ответила я, расправляя плечи и настраиваясь на разговор.

Мы помолчали, наблюдая за пустой дорогой. Джон был странным, немного не от мира сего. В школе он считался лучшим учеником. Никогда не дрался, никого не оскорблял и уж тем более не курил. Девочки сходили по нему с ума: он всегда носил классические брюки, строгие туфли и черную рубашку с подвернутыми рукавами, подчеркивающими его мускулистые руки.

Тогда мы не общались, потому что были в разных классах. Но вот оказались в одном колледже: я учусь на ветеринарного фельдшера, он – на механика. Так мы и стали приятелями. Теперь он уже не был образцовым учеником. Волосы перекрасил в пепельный, одевался преимущественно в спортивные костюмы, а мускулы сдулись. Вроде бы у него в семье что-то произошло.

– Так, почему не учишься? – в голосе Джона послышалось беспокойство.

– Просто решила отдохнуть, – соврала я, стараясь скрыть свои настоящие мысли.

– Отдохнешь, когда коровам хвосты крутить будешь, – засмеялся он, и это немного разрядило обстановку.

– Слышь, нарываешься на кастрацию, – отозвалась я, подмигивая.