Светлана Томская – Тихоня в Академии Драконов (страница 5)

– Идём, потом расскажешь, – тихо шепчет Энния.

Но моё изумление требует немедленного ответа:

– Постой, а он что, нас не увидел?

– Ты не знаешь про завесу невидимости? У тебя должны быть те же знания, что и у Алисии. Ты же её отражение.

Возмутиться не успеваю, потому что по дорожке опять кто-то идёт, и Энния снова шипит на меня и тянет за руку в темноту.

Мы петляем в парке между деревьями и кустарниками. Энния не рискует выходить на дорожки. И я послушно следую за ней, периодически ожидая, что вот-вот проснусь, и этот странный мир окажется сном. Вот бы вспомнить все детали после пробуждения, а не как обычно, когда остаётся лишь отпечаток сна. Вот только сказочно прекрасного блондина лучше стереть из памяти. Ни на одного мужчину после него не захочется смотреть, даже на… Память подкидывает яркую картинку пьяного разъярённого Антона. Сейчас мне это кажется скорее кошмаром, чем реальностью.

Я окончательно запутываюсь, где сон, а где явь. А ещё не могу понять свои желания.

Хочу ли я проснуться и обнаружить, что весь ужас, связанный с изменой Антона и его попыткой меня изнасиловать, никогда не происходил? Или осадок останется, и я восприму такой сон как предостережение? И не стану ли я после пробуждения в своём мире искать в толпе высокого широкоплечего блондина с таким харизматичным лицом? Красавца из тех, на которых все бабы виснут, и с которыми лучше не связываться.

У Эннии получается выбрать маршрут до корпуса, а затем и до нужной комнаты, избежав нежелательных встреч.

– Рассказывай, – требует она. – Только быстро. Скоро зарядится артефакт, открывающий портал.

Мой рассказ уложился в пару предложений: застукал на горячем, пожалел, потребовал помощи с документами, вечером после занятий нужно явиться к нему для отработки.

А о чём ещё говорить? О тех волнах жара, которые я испытывала при взгляде на красавца ректора? О кубиках его пресса и литых грудных мышцах? Я сглотнула. А, может, о том, что на подбородке до сих пор словно ожог от его пальцев, и губы горят при воспоминании о том, как близко он к ним наклонился. Кажется, я до сих пор чувствую его дыхание, пахнущее цитрусом и корицей. Сердце застучало чаще, а во рту пересохло.

– Ну что ж, – одобрительно кивает Энния, – ты неплохо вывернулась в сложившейся ситуации. Даже у Лиссы не получилось бы лучше договориться.

– Но почему она сама…

– Ну я же тебе объясняла, что все кабинеты преподов под магической защитой. Пересеки порог любой из магов, и сигнал придёт на центральный пост охраны. А ты отражение. У тебя нет магии. Ты, вообще, меня слушала?

Опять это слово. Неожиданно мне становится обидно, и я огрызаюсь:

– Сама ты отражение. Я живу в реальном мире. Да я до сих пор не уверена, что это не сон, и ты не развеешься как дым.

– Интересно, – задумчиво говорит девушка. – Я давно увлекаюсь зеркальной магией, но никогда не слышала и не читала, что у отражений может быть иллюзия своего мира.

Чуть не ответила ей: «Сама ты иллюзия». Но удержалась от перепалки на уровне детского сада. Нет, с ней бесполезно говорить. Отражение, так отражение.

Энния смотрит на часы:

– Ещё минуты три. Ужасно любопытно, какое впечатление у Алисии останется от посещения Зазеркалья.

– Ох ты ж, – вскрикиваю я, только теперь осознавая, какой опасности, скорее всего, подвергся мой двойник.

Она едва ли сможет убедить Антона, что она – это не я. Когда мы поменялись местами, Энния мне слова не дала сказать. Да и разум мой метался, пытаясь отделить явь от сна.

– Что такое?

– Там в квартире мой бывший, – торопливо объясняю я. – И поверь, он совсем не иллюзия. Мы с ним только что расстались, а он отказался меня отпускать и пришёл, чтобы изнасиловать.

Если я сейчас и краснею, то не от стеснительности, а из-за волнения о своём двойнике.

– Изнасиловать – это как?

– Хм, ну силой невинности лишить.

– О! Ну Алисии это не грозит.

– Если она не невинна, то ещё хуже. Он совсем разозлится. А Антон большой и сильный.

– Ты не поняла, он не лишит её невинности, потому что с девушкой, в совершенстве владеющей Джи-ари-кудо это сделать невозможно.

– Чем?

Энния подскакивает с кресла и, схватив меня за руку, тащит к огромному, выше человеческого роста зеркалу:

– Зарядился.

По зеркальной глади бегут голубые волны. До меня доходит, что вот прямо сейчас произойдёт обратный обмен, и я снова встречусь с Антоном. А, если Алисия к тому же применила своё как там джи… и так далее, то не посадят ли меня за убиение мэрского сынка?

Я начинаю пятиться, рука натягивается. Энния дёргает меня к себе и раздражённо поясняет:

– Да не трясись ты так. По законам обмена поменявшиеся мирами, причём неважно какими – настоящими или иллюзорными – обязаны решить проблемы друг друга. Если кто-то не справляется, то обратного обмена не будет. Алисия это знает.

Успокоила называется. Но беру себя в руки и становлюсь напротив зеркала. В любом случае в этом мире я чужая, надо возвращаться домой, ну или просыпаться.

Амплитуда волн быстро уменьшается до незначительной ряби. И, наконец, исчезает. Мы с Эннией одновременно вскрикиваем: с той стороны – чернота, только в паре мест за раму зацепились осколки стекла.

Зеркала в моей ванной больше нет.

Глава 4. Затаиться и ждать

С минуту мы обе стоим неподвижно, затем Энния начинает нервно ходить по комнате взад и вперёд, а я смотрю на свой силуэт в самом обычном зеркале и всё ещё чего-то жду. Наконец, Энния останавливается рядом со мной:

– Как тебя зовут?

Я нервно хмыкаю. Ну да, пора познакомиться.

– Алиса.

– Надо же, хотя, что тут удивительного, ты же…

– Нет, я не отражение, – перебиваю я. – Но это не так важно. У тебя есть идеи?

Энния тяжело вздыхает. Помедлив, говорит:

– Не знаю, что у вас там за мир, но… – вдруг вскидывается: – Если это не отражение, а твой мир реален, какая магия в нём есть?

– Никакой.

– Так не бывает.

Я пожимаю плечами и, подумав, уточняю:

– Существуют сказания и легенды о ведьмах и колдунах, если ты об этом. Но, как реалист и материалист, я в это не верю, то есть раньше никогда не верила.

– Но почему ты не удивилась, когда я сказала о завесе невидимости?

– Некогда было. С самого первого момента в вашем мире я всё время куда-то бегу или от кого-то прячусь, – на последних словах мой голос срывается.

Перед глазами яркая картинка ректора, поймавшего меня в кабинете. Хорошо, что в целях безопасности Энния не зажигает свет и не видит, как я краснею. До сих пор не могу поверить, что такие мужчины бывают. Хотя, почему бы и нет, ведь это волшебный мир.

– Ты меня слушаешь? – сердито спрашивает девушка.

– Извини, – глухо говорю я и поясняю. – Мне стало не по себе.

– И есть из-за чего. У нас проблемы – у всех троих. И у тебя тоже, так что будь внимательнее. От этого зависит твоя жизнь.

Я вздрогнула, очень уж убедительно это прозвучало.

– Иномирян у нас не жалуют, – продолжает Энния. – Имперская служба безопасности на них охотится.

Она замолкает, и я не выдерживаю:

– И что с ними дальше случается?

– Не знаю, нам никто не рассказывает. Ни разу я не слышала, чтобы где-то среди нас жили иномиряне. Их увозят и всё. И как ты понимаешь, мне за вызов тебя в наш мир тоже прилетит. Могут даже отчислить.

Ничего себе, сравнила. Меня, значит, могут убить или посадить куда-нибудь под замок. А её всего лишь отчислят.