Светлана Томская – Истинная для Высшего Дракона (страница 8)

Его голос стал совсем низким, и в нём появилась хрипотца.

– Поэтому мы немного развернём эфес и всю руку, чтобы большой палец был сверху. Расслабьтесь. Вот так.

На самом деле я ничего специально не делала. Ладонь графа, обхватившая мою, была горячей и сухой. Пальцы сами ослабели, попав в этот капкан, и едва не выронили оружие. Поэтому граф без труда подправил положение рукояти.

– Свободную руку мы приподнимаем и отводим в сторону для равновесия.

Кровь зашумела у меня в ушах, и я перестала понимать, что происходит. Граф что-то объяснял, произнося слова «стойка», «положение ног», но всё это проскальзывало мимо моего сознания, хотя, кажется, я выполняла то, что он говорил.

Лёгкие наполнил запах неизвестных специй и хвойного леса. В него вплелась волнующая терпкая нотка.

– Вы очень напряжены, Анна, – мурлыкнул хищник, обдав горячим дыханием моё ухо, отчего по шее вниз, к ключице, заструился поток обжигающих искорок. – Правую ногу вперёд.

Левая рука мужчины легла мне на поясницу.

Он же просто учит? Отец так же прикасался ко мне, когда проводил первые занятия с мечом. Это моя реакция ненормальна.

– Клинок и предплечье в момент укола должны составлять одну прямую линию.

Сама знаю. Но клинок слишком лёгкий. Если меч должен сначала качнуться через центр тяжести и только потом создать с рукой одну прямую линию, то здесь…

– А теперь переносим вес на переднюю ногу. Выпад!

Рука графа стекла с поясницы ниже, и, прежде чем я поняла, что меня откровенно лапают и что пора возмутиться и осадить нахала, сквозь моё тело прошёл обжигающий разряд, который крутанулся крохотным смерчем в солнечном сплетении и в момент укола передался в острие. Шпага на миг срослась с рукой, став её продолжением. В несчастном балдахине появилось новое отверстие, на этот раз с оплавленными краями.

– А вы полны сюрпризов, донна Анна.

Мои пальцы разжались, и граф перехватил шпагу, не дав ей упасть.

Я вывернулась из его полуобъятий и инстинктивно встала так, чтобы видеть и его, и дверь. Страха не было. Во-первых, я ещё не знала, чего бояться, а во-вторых, все эмоции заглушал всплеск радости: хотя бы одна моя стихия дала о себе знать. А значит, я теперь не так уж и беспомощна. Чуть сощурив глаза, я настороженно следила за графом.

Он небрежно бросил шпагу поверх остальных.

– Вы ведь знаете, донна Анна, – повернувшись ко мне, спросил граф, – как инквизиция относится к любым проявлениям колдовского искусства?

Инквизиция? Колдовское? Слова были мне незнакомы, но последнее наверняка относилось к магии. И, судя по интонациям графа, магия в этом мире не приветствовалась.

– Если кто-нибудь узнает…

– Вы мне угрожаете? – прямо спросила я.

– Я давал повод? – Левая бровь мужчины приподнялась.

Я молча пожала плечами, ожидая продолжения. Любой мой вопрос мог выдать меня ещё больше.

– У вас раньше проявлялись эти способности?

– Н-нет, – солгала я.

Хотя почему солгала? В этом мире у меня ничего подобного не проявлялось, а о том мы пока умолчим. И, главное, его вопрос дал мне понять, что магия, по крайней мере огненная, в этом мире возможна.

– В таком случае вам повезло, что это увидел только я.

Взгляд графа скользнул по моим губам, затем он снова пристально посмотрел мне в глаза и сделал шаг ко мне. Я отступила.

Вспыхнула, вспомнив, что по-прежнему стою перед ним простоволосая да ещё, по словам Бетины, в слишком коротком платье… до щиколоток. И, наверное, выгляжу как лёгкая добыча.

– Не рассчитывайте, – вырвалось у меня довольно грубо.

– Вы всё время меня в чём-то подозреваете, – уголком рта усмехнулся граф Адриан. – Откуда такое недоверие?

У меня были ответы. Я на мгновение задумалась, подбирая слова. Прежде всего, меня возмущали вторжения его сиятельства в мою комнату без предупреждения. Затем… А что затем? Все мои остальные претензии заключались в моей ненормальной реакции на этого мужчину. А этого ему не выскажешь. Обойдётся. И так самомнение на высоте.

Поэтому я просто сменила тему:

– Что мне угрожает?

– Разве в пансионе при монастыре вам ни разу не говорили о ведьмах?

– Говорили, – поспешила ответить я.

– Тогда вы должны знать, что инквизиторы охотятся за девушками с любыми проявлениями необычных способностей и часть из них показательно отправляют на костёр?

– В каком смысле?

– Сжигают на костре.

Я содрогнулась.

– Сейчас это реже и больше для острастки. Но участь тех, кого пощадили, не лучше.

– А с остальными что делают?

– Садят на цепь, фигурально выражаясь. Они принимают постриг в монахини и становятся пленницами храмов. Святые матери используют их дар для разных божественных чудес.

– Мне это не подходит.

У графа вырвался смешок.

– Вы удивительная, Анна.

Ласковый взгляд огладил меня столь бесцеремонно, что я отступила ещё на крохотный шаг назад. Дальше было попросту некуда. Спиной я уже ощущала злосчастный балдахин.

Граф опёрся рукой о деревянную стойку.

– Значит, получается, это ваш первый раз?

Он ведь сейчас о проявлении магии?

– Н-ну да.

Я облизнула пересохшие губы, и синева в глазах графа стала насыщеннее.

– Однако вы не выглядите испуганной. А ведь вам следует научиться контролировать эту способность.

Вообще-то, я это отлично умею с детства. Просто не ожидала, что огонь вдруг прорвётся. И я ответила, глядя на мужчину исподлобья:

– Я справлюсь.

Граф неожиданно с силой оттолкнулся от стойки балдахина и в мгновение ока переместился к своим шпагам.

И только через мгновение я услышала тихие торопливые шаги в коридоре.

Дверь открылась, и на пороге появилась Бети.

– Госпожа, ой, ваше сиятельство?.. – Служанка замерла на пороге.

Я тихонько выдохнула.

Граф тем временем заботливо укутывал шпаги тканью.

– Прошу прощения, донна Анна, что побеспокоил. – Он церемонно поклонился, а затем обратился к Бети: – Вижу, капитан уже свободен? Пойду выясню насчёт вашей кареты и того, когда вы сможете завтра утром отправиться дальше. Я сопровожу вас до Римини.

Лицо Бети просияло, она принялась благодарить графа. А когда он вышел, сцепила пальцы перед грудью.

– Это просто удача, донна Анна. Конечно, последний участок безопасен, и Марко уже пришёл в себя, но после сегодняшнего нападения… – Она помялась. – Только… только вам не следовало пускать в комнату постороннего, пока меня не было. Граф всё-таки молодой мужчина, а вы юная незамужняя барышня. Достаточно одной сплетни, чтобы пострадала ваша репутация.

«Как будто я его пускала, – подумала я. – Графу приглашение не требуется».