Светлана Титова – Ненавижу блондинов (страница 3)

Я и не стремлюсь и не напрашивалась в его компанию. Он сам пристал. Ладно, не привыкать. Таких и в моей группе хватало. Мама сразу объяснила, что Москву терпеть придется. Она проверяет твой характер постоянно. Выживают самые стрессоустойчивые или отмороженные, не реагирующие вообще ни на что.

В открытые окна влетал сквознячок, принося запахи улицы и пушинки тополиного пуха, липнущего к лицу, лезущего прямо в нос… только мне. Блондина словно не было в салоне. Я чихала в ладошку, отмахивалась, сдувая парашютики подальше. Макс косился на меня, и с его лица не сходила улыбка. Красивая улыбка. Странно, на своих фото в телефоне он вообще не улыбался.

— Отличный зверь. Папочка подарил? — решила слегка сбить с него спесь.

— Не поверишь, сам заработал- Мотор взревел, перекрывая на миг шум города.

— Репетитором по математике, — не удержалась я от очередной колкости — Что так хорошо платят, что на «порше» хватило?

Он фыркнул, удивленно глянул в мою сторону. Видно не ожидал, что тихая мышка покажет зубки. Девочки его скорее всего млеют и восхищенно ахают.

— Это Вадос про математику наплел? — понимающе усмехнулся и процедил желчно:- Вот ведь зараза. Сама скоро увидишь, как заработал.

Машина легко выкатила со стояночного места и влилась в поток. Макс быстро перестроился в крайний левый ряд и прибавил газа. Врывающийся в окно ветер донес приятный аромат его туалетной воды. Взгляд зацепился за светлые пряди, и я сморщилась от отвращения.

— Не нравлюсь, — догадался он. — Что так? Не урод, вроде.

Вопрос, заданный прямо в лоб, озадачил, поставил в тупик. Я уже предполагала, что за красноречивый взгляд буду высажена на ближайшем перекрестке. А ему любопытно и только.

Внешне Макс выглядел лет на двадцать или около того. Парни его возраста довольно щепетильно относятся к оценке их внешности, но только не Макс. В голову закралась мысль, не модель ли он. Слишком самодостаточен или просто самоуверен, я еще не разобралась. Но и того и другого у него не отнять. Не рисуется, не скрывает настоящих эмоций, и мне лучше о нем не думать. От слова совсем. Друзьями мы не станем, чем-то большим — боже упаси! Забивать себе голову его тараканами смысла не вижу.

— Не люблю светлые волосы, — честно призналась.

— Я тоже, — хмыкнул он, искоса глянув на мои жемчужно-розовые пряди, торчащие в художественном беспорядке.

Высказаться по поводу ему помешал новый звонок. Он быстро заговорил по- английски. Для меня слишком быстро, чтобы уловить суть разговора. Чтобы он не подумал, что я подслушиваю, уткнулась в свой телефон. По отдельным словам поняла, что речь шла о прибывшем товаре.

Не о том ли бизнесе речь, что позволил купить такое авто?

Стало интересно, какие у математика могут быть зарубежные торговые сделки. Или рыжий, который «горе» и Вадос, пошутил про математику. Разговор Макса затянулся. Я снова влезла в телефон, продолжая искать вакансии. Краем глаза замечала, как мы, не останавливаясь, пролетели несколько светофоров, удачно попав на зеленую улицу. Мы выбрались из центра, но не далеко и затормозили возле ресторана «Марусины пышечки».

Глава 4. Когда я ем — я глух или… кто меня за язык тянул

Дверь перед нами услужливо распахнули. Охрана едва не в пояс кланялась Максу, называя Максимом Романовичем. На меня дружно и бесстрастно косились. От такого внимания немного нервничала, но старалась делать вид, что все так и должно быть. Переживала до момента, когда запах свежей выпечки долетел до носа и отключил страхи. Но до вожделенного блюда с чем-нибудь съедобным, добраться скоро не судьба, Макс притормозил на входе. Он разговорился с девушкой-хостес, приветливо улыбнувшейся нам обоим.

Мне оставалось глазеть по сторонам и считать мух. Народу в зале, несмотря на давно закончившийся обеденный перерыв, битком. От нечего делать, разглядывала интерьер, бревенчатые стены, расписанные под хохлому потолок. Красные ковровые дорожки. Вышитые красными петухами полотенца и скатерти, пузатые самовары, связки баранок. При входе чучело бурого медведя в картузе с ромашкой и с балалайкой. Ожидаемо для названия «Марусины пышечки».

Я засмотрелась на репродукцию «Тройки» Самокиша, забыв, куда и с кем пришла. Завораживающе. Чем пристальнее вглядывалась в мазки, тем больше сомневалась, что это репродукция.

— Маш, идем, — Максим тронул меня за плечо и жестом указал следовать за девушкой, указывающей путь к свободному столику.

Девушка убрала табличку «стол заказан» и пожелала нам приятного аппетита. Столик стоял у окна. Мне с моего места была видна улица и припаркованный «порше». Зачарованно любовалась машиной, снова улетев мыслями в мечты, не замечая взглядов Максима.

— Ты с девушкой! — Удивленный возглас полного шатена лет тридцати вернул мое внимание. — Не ожидал от тебя, вот честно, — повернувшись ко мне, парень улыбнулся и представился:- Геннадий Ветров. Можно я присяду? Очень интересно познакомиться с девушкой Макса.

Не дожидаясь моего разрешения, толстячок приземлился на соседний с Максом стул, с неподдельным интересом пройдясь по мне оценивающим взглядом. Почувствовав на себе взгляд, скосила глаза. У входа на кухню собрался, кажется, весь персонал ресторана, незаметно пытающийся разглядеть наш столик.

Да что тут происходит?! Что с Максом не так, что все на меня пялятся, как на Мессию?

Я уже догадалась, что эти двое друзья или очень хорошие знакомые. И Макс привез меня именно в этот ресторан не просто так. Открыла рот, представится, как блондин меня опередил.

— Гена, кончай паясничать. Это моя знакомая Маша, — представил меня Максим. — Нам бы пообедать. И давай без дежурных блюд. Кстати, Виктор Павлович был сегодня? Про меня спрашивал?

— Очень приятно, — глядя на меня, расплылся в улыбке Геннадий, мало похожий на стройных и расторопных официантов, сновавших по залу. Он словно не слышал вопроса — И давно вы, Маша, с Максом? Макс, оказывается, скрытный. Встречается с девушкой, а друзья ни сном, ни духом.

Гена упражнял свою фантазию, приписывая мне и блондину несуществующие отношения. Макс молчал, не спеша разуверять друга. И отдуваться пришлось мне. А я могу только правду.

— Мы не с Максом. Я просто знакомая Максима. Обед у нас… чисто деловой, — прояснила ситуацию для Гены.

Но Гена мне ни на мгновение не поверил. Он согласно покивал, но выражение лица оставалось неизменно радостным и хитроватым.

— Ди-ла-вой…ну тогда конечно, — понятливо протянул он, заговорщицки подмигнув. — Вы уже определились с выбором, Маша?

— Я… — растерянно глянула на Макса.

Платил он, и я как-то не подумала, что надо бы поинтересоваться, на какую сумму могу рассчитывать. Наглеть не хотелось. Все же не так значителен мой добрый поступок.

— Как обычно и мне, и Маше, — сделал заказ Максим, даже не глянув в меню. — Ген, я про Виктора спросил.

— Да, Селиверстов тебя искал, названивал, — посерьезнел Гена, передав заказ Макса официанту. — У него проблемы какие-то. Что-то с договорами о поставках напутано. Это то, что я услышал из его крика. Ввалился, как обычно, утром. Орал в трубку, Лизу до слез довел. В общем, барин явились. Лиза уволилась.

— Опять после ночи в кабаке, — сморщился Максим, когда Геннадий коротко кивнул, подтверждая его предположение.

— Я тебе давно советовал выкупить его долю. Он тонет все глубже и тебя потянет.

К нам уже спешил официант с уставленным горшочками подносом, расписанным хохломской росписью, в руках. Заметив его, Геннадий встал, пожелав мне приятного аппетита, удалился. Официант, ловко расставив тарелки, удалился в том же направлении.

— Маш, я выйду. Мне нужно позвонить, — Макс поднялся и пошел к выходу.

У меня мелькнула мысль, что он попросту сбежал и расплачиваться придется мне. Разбежавшиеся из-за появления Гены работники, снова кучковались у входа, наблюдая за нами. А сейчас начали живо обсуждать ситуацию. Неприятную ситуацию, но не смертельную. Мне придется оплатить заказ самой, но тогда с завтрашнего дня перехожу на макароны.

Прошло минут двадцать ожидания, за которые ничего ровным счетом не произошло. Хотя нет, напрочь пропал аппетит и чувство голода, и подтвердилась моя версия, что Макс сбежал. Припаркованная машина Макса исчезла. Я даже не заметила, когда блондин уехал.

— Закажете что-то еще? — официант нарисовался, выжидательно глядя на меня.

Видимо ожидал истерику или возмущение с моей стороны. Может слезы и уговоры.

Вот только он не знал, что блондин Макс повел себя вполне предсказуемо, в моей вселенной, где все блондины — предатели. И один уже сделал настолько больно, что даже если все остальные соберутся пакостить мне все вместе — не причинят и десятой доли той боли, что сейчас почти не болела.

— Нет. Счет, пожалуйста.

— Расплачиваться будете наличкой или картой?

— Картой…

Передо мной лег лист с суммой почти такой, которую я нарисовала себе в уме. Чуть меньше. Ровно на сумму, которой хватит на слойку и пакетик с растворимым кофе, чтобы не умереть с голоду вечером.

Я достала карту и протянула официанту, прощаясь с гревшим совсем недавно душу расчетом, который получила еще утром.

— Что здесь происходит?

— Рассчитываюсь за обед, — начала объяснять я.

— Я спрашивал не тебя, Маша. Извини, что задержался. Пришлось перегнать машину на стоянку. Я задержусь. — Он смотрел на перепуганного его появлением официанта, не ожидавшего такого поворота дел — Михаил, повторяю, что здесь происходит?