Светлана Титова – Ненавижу блондинов (страница 22)

Или просто увидел черно-алый «бугатти» врага, летящий навстречу, переклинило от ярости и желания отомстить, и он пошел на таран, забыв про пассажиров.

— Стечение обстоятельств, — проговорил за отцом эхом — Значит, Маша у него?

— Да, в его доме. Но звонила она с телефона его племянника Игната Зубова. Знаешь такого? В доме только они двое.

Игнат… Маша… в доме только они двое…

Внутри обожгло ревностью.

Игната я знал, но не лично. Вадос, на тот момент увлекшийся профессионально самбо, не раз упоминал его, как одного из лучших. Недавно Игнат сдал на мастера спорта по самбо. Ленивый до занятий брат называл таких мордоворотами на стероидах. И утверждал, что сидящие на диетах девушки ведутся на них только потому, что им мяса хочется… Хм… Вот и посмотрим на «одного из лучших».

Глава 20. Признавательная… или «У судьбы нет причин без причины сводить посторонних»

(от лица Маши)

Жгучая брюнетка щурила слегка раскосые лисьи глазки. Уперев руки в бока, она с неподдельным интересом во взгляде дотошно разглядывала на мне каждый сантиметр. Точно пыталась найти что-то такое особенное, но не находила.

По лицу скользнуло разочарование и досада, будто шкатулка с тайнами, на которую она убила много времени, так и не открыла ей свои секреты. За время жизни в столице я привыкла, что одни люди и их большинство в упор меня не видят, другие рассматривают как под микроскопом, но ее пристальный интерес вызвал спонтанную антипатию. Мне захотелось сбежать от ее внимания куда подальше.

При взгляде на гостью тень досады прошла по лицу Игната. Он молчал, глядя на брюнетку, точно ждал от нее объяснений или решал, как лучше поступить. Уловив сомнения хозяина, гостья почувствовала себя хозяйкой положения.

— Сожалею, что помешала голубкам ворковать, — притворно посетовала она.

По голосу было ясно, что девушка ничуть не сожалеет, а рада мешать дальше. Хотя не понимаю, почему она решила, что мешает Игнату и мне. Приняла меня за его девушку на том основании, что он держит меня на руках. Логично. Мне странно другое: при встрече они не поздоровались, точно продолжают прерванный разговор. На любовников не очень похожи. Игнат даже не дрогнул, когда она появилась. Кто они друг другу? Бывшие?

— Дядя будет к вечеру, так что ты рано явилась, — равнодушно сообщил хозяин, без интереса разглядывая гостью.

Едкий запах подгоравшей пищи пощекотал ноздри. Я и Игнат рисковали остаться без завтрака. Он тоже оглянулся в сторону, где горел его шедевр, но с места не сдвинулся. Гостья, если и почувствовала гарь, виду не подала. Глупая ситуация, Игнат ведет себя странно, еще немного и спалит дом. На мои попытки освободиться и спасти завтрак, парень лишь крепче прижал к себе.

— Я не к Прохору, я к тебе, — обрадовала брюнетка. Она снова прошлась по мне взглядом. Ей явно не нравилось, что хозяин в меня вцепился. — Не познакомишь нас?

Минуту Игнат колебался, но послушно произнес:

— Маша, это Рита… Рита, это Маша, моя гостья, — он тут же развернулся. — Она заблудилась в лесу. Ее нашел Захар.

— Маша, значит. Ершова, если не ошибаюсь? — она насмешливо хмыкнула. — На фото ты симпатичнее, Маша Ершова. А ты, Игнат, похоже не в курсе — девочка-то не простая, — она цокнула языком и продекламировала: - Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице…

— Что? — Наш общий возглас вызвал на ее лице довольную улыбку, от которой узкие глазки-щелочки стали еще уже.

Сейчас она напомнила мне чернобурую лисицу. Точно одно из чучел этого дома ожило и сменило ипостась, перекинувшись хитрющей девицей. Ей самое место в этом зверинце хищников.

— Вы телек не смотрите? Твое фото, Маша Ершова, по всем каналам каждые пять минут показывают. Ты сегодня знаменитее всех.

— Вот как! — впервые на лице парня мелькнуло удивление, но предназначалось оно мне, как и его внимательный взгляд. — Кто же ты такая, Маша, которая на уши поставили все службы города и области? Внучка мэра или какой-нибудь шишки из администрации?

— А ты не знаешь?! Ну конечно не знаешь. Все как всегда. И почему тебя назвали Игнатом? Ты же настоящий Иванушка, — Рита проглотила «дурачок», сощурилась, что-то для себя решая.

— Ты все сказала? — грубо осадил гостью парень. — Можешь катиться откуда пришла. Двери ты знаешь где.

Но девушка, словно не заметила его грубости. Даже ухом не повела и не взглянула в сторону выхода, точно не ей сказали только что «вон». Перестав улыбаться, она потребовала:

— Нам нужно поговорить, Игнат. Сейчас, — она глянула на меня непроницаемыми черными глазами. — Ты нас не оставишь… Маша Ершова? Нам о личном переговорить нужно… Очень личном…Уж извини.

— О чем ты? Я тебе повторю еще раз — меня твое предложение не интересует, — в голосе Игната послышалось раздражение, но хватка его пальцев стала слабее, и я соскользнула с рук.

Не знаю, что связывало этих двоих, но им точно не стоило мешать выяснять отношения. И завтрак должен кто-то спасти. От голода уже темнело в глазах, а участвовать в чужих разборках — это без меня. Тем более я всегда могу подслушать под дверью.

Со скоростью, которую позволяла больная нога, я похромала в кухню. Выпила стакан апельсинового сока, стоящий рядом с забытой пачкой. И подслушивать не пришлось, Рита и не думала таиться. Говорила намеренно громко, чтобы слышала я.

Поспешила к стоящей на плите сковороде, откуда тонкой струйкой тянулся дымок, когда в спину прилетело:

— Маш, начинай без меня. Я не задержусь, — пообещал Игнат. — А ты говори, что хотела и выметайся отсюда.

Окинула быстрым взглядом полную дыма кухню, отмечая мини бар с тремя высокими стульями. Кухонный гарнитур в черно-серо-бежевых тонах, в стиле «Хай тек», дикий камень, украшающий стену. Окно, заставленное кактусами, и приоткрытую дверь на террасу. Выключила печку и поставила сковородку с неаппетитными угольками бывшего омлета под струю воды. Включила вытяжку. Нашла пульт, собираясь включить небольшую плазму на стене и послушать новости про себя и проверить слова Риты. Не верилось, что меня могли искать, точно не Макс, а я — дочка миллионера Шалого. Один вопрос вертелся в голове: если Рита не сказала про Макса, значит, его не ищут. Спасли, выкупили или… убили. Но последнее она точно рассказал бы. Если молчит, значит, Макс жив. Чувство тревоги грызло и за Макса, и за своих.

Вспомнила маму, которая сейчас из-за меня места себе не находит. Оставалось только надеяться, что у нее не было новых приступов. Передала ли бабушка номер мамы, я не знала. Беспокоить Игната, выясняющего отношения с Ритой, — это нарваться на грубость. Парень и так на нервах. Гостья явно не из тех, кого он рад видеть. Потом, когда он закончит, обязательно спрошу. Надеялась, что бабуля сама позвонит маме, как это делала каждое утро и сообщит о моем звонке. А она пунктуальная, расскажет обязательно.

Пульт так и замер в моей руке, осела на высокий табурет возле барной стойки. Из-за неплотно прикрытой двери слышалось:

— Игнат, это серьезно. Очень. Шутки закончились. Я беременна. От ребенка избавляться не собираюсь, — решительно заявила Рита.

— Поздравляю, — равнодушно буркнул парень. — Все? Свободна…

— И это все, что ты можешь сказать?! — возмутилась девушка.

— А что ты ждала от меня? Салюта в твою честь не будет — чести у тебя нет.

— Ты стаешь отцом и так равнодушно реагируешь! — обиделась Рита: — Еще и пытаешься оскорбить. Я уже просила прощение, а ты… Я думала, ты обрадуешься ребенку… Неожиданно, конечно… получилось. Но это же счастье… дети — это же счастье…

Невольно прислушиваясь к словам девушки, сочувствовала ей. Рита запинаясь, подыскивая слова, уговаривала непонятно кого: Игната или, скорее всего, себя.

— Отцом! — фыркнул насмешливо Игнат. — Не выдумывай, Рит. Ребенок точно не мой. To, что ты залезла на меня пьяного, еще не делает меня отцом твоих детей. Мало ли с кем ты еще в тот же день…

Закончить он не успел — звонкая пощечина заставила вздрогнуть.

— Не смей! Никогда не смей поднимать на меня руку — поняла! — рявкнул Игнат. — Дрянь гулящая. Хуже кошки. Ее за дверь, а она обратно в дверь… Сколько еще раз тебя выкинуть отсюда, чтобы ты перестала появляться!

Он рычал, негромко, но угрожающе, точно медведь. По моей спине от его голоса пробежали мурашки ужаса. Я задохнулась от возмущения и разочарования. Мой спаситель, казавшийся мне таким заботливым и благородным, отказался от ребенка, да еще угрожал и оскорблял его мать.

«Подлец!»- рявкнуло в голове голосом бабули. И впервые я была с ней согласна.

В гостиной зашипела от злости обиженная девушка:

— Вот как ты запел. На Красную Шапку свою запал. А ты в курсе, что она подружка Шалого. Да, да, того самого. Телевизор хоть иногда смотри, медведь… Пусти меня, больно! — взвизгнула Рита.

Я услышала топот ног и грохот входной двери. Пульт выскользнул из пальцев, пытаясь удержать, случайно нажала, плазма вспыхнула картинкой. Замелькали кадры новостной хроники. Я нажала кнопку, переключая каналы, ища последние новости о себе.

— Маша, это правда? Ты девушка Романа Шалого? — Игнат стоял в дверях, сверля меня тяжелым взглядом, ожидая ответов.

— Спасибо, — послышалось со стороны террасы. Отодвинув небрежно в сторону штору, в двери появился со вкусом одетый брюнет лет сорока. Он окинул ироничным взглядом меня, Игната и криво улыбнулся: - Вот ты какая, Маша! Надо же, мне все еще приписывают симпатичных подружек. Слышишь, сын, откуда у сплетен ноги растут? Как я обещал тебе: твоя Маша в целости и сохранности, — он снова глянул на меня и представился:- Роман Шалый, отец Максима. Это для тех, кто не в курсе.