Светлана Титова – Найди меня, мама (страница 61)

— Прилетели, милая. Доверься мне и держись за мою руку. Не отпускай, — дал инструкции и получил насмешливый фырк.

Мы спускались по трапу. Я услышала, как мелодично мурлыкнула прощание стюардесса, пожелав доброго пути. Лицо обдавало теплым воздухом нагретого за день асфальта. Пахло не то машинным маслом, не то керосином. Технический запах раздражал. Страна, куда мы прилетели, точно не севернее столицы. И это точно не Азия. Там воздух пахнет иначе, даже на аэродроме.

Шалый крепко обнимал меня за талию, направляя. Его рука казалась такой правильной и уместной и совсем не вызывала протеста. От выпитого думать совсем не хотелось, хотелось вот так идти с Сергеем с закрытыми глазами, полностью доверившись.

Он усадил меня в машину, пахнущую дорогим салоном: кожей и очень тонко хорошим парфюмом. Сергей молча сел рядом, и авто мягко тронулось. Я разочарованно выдохнула, надеялась по разговору с водителем узнать, в какую страну мы прилетели. Конспиратор, блин.

Ехали меньше получаса, автомобиль часто притормаживал, из чего я решила, что мы в городе. От плавной езды и выпитого меня начало клонить в сон. Я демонстративно зевнула, стараясь вызвать у Шалого чувство вины за мое похищение. Дельных мыслей, куда он меня везет, и что будет дальше, не было.

Остановились внезапно, и не успела я прислушаться и принюхаться, как очутилась на свежем воздухе. Меня мягко обволокло звуками большого города, приглушенными по случаю ночного времени. Запахи бензина смешивались с ароматом цветущей сирени.

— Осторожно, тут ступеньки, — предупредил Сергей.

Точно хрупкую фарфоровую статуэтку он придерживал меня за руку, помогая подняться.

В голове шумело от выпитого. Прохладный воздух холодил голые плечи и спину, бодрил, выветривая алкоголь. Мы поднимались не очень долго, в отдалении слышались голоса людей. Но сколько не вслушивалась, не могла разобрать ни словечка. Мне показалось, что говорили на одном из арабских языков. Прошли не так много, стеклянной смотровой, которую так любят устраивать в небоскребах, не должно быть. Точно не она, тогда что же?

— Все, милая, мы на месте. Закрой глаза, я сниму повязку.

Я послушно зажмурилась, надеясь, что ничего кошмарного не увижу.

— Открывай, — Сергей отстранился, забирая свою защиту, с которой я уже успела сродниться. Мне стало пусть и одиноко без его заботливых рук. — Да-а-аш-ш-ш… — насмешливо протянул он. — Ты же не трусиха. Давай…

Я приоткрыла один глаз, потом второй. Я на галерее или длинном балконе, подо мной расцвеченная фонарями и огнями реклам улица, где безостановочно летят вереницы машин. Улица обычная, примечательная типично европейской архитектурой. Взгляд смесился в сторону, и я замерла от восторга. Столько раз видела на фото и видеозаписях, но увидеть воочию — это нечто иное. Символ Франции, Парижа, любви и весны — Эйфелева башня, сияющая сотнями золотистых огней. Легкая, ажурная, кажущаяся невесомой на фоне черноты ночного неба.

— Это что? — пролепетала я, не веря своим глазам, не в силах оторвать взгляда.

— Даша, — позвал Сергей странным немного охрипшим голосом.

Волнуется! С чего бы? Наверняка он тут раз сто был с бывшей…

Мысль о Юле неприятно царапнула. Тут же отогнала ее. Не хотелось портить мгновения абсолютного счастья. Не так-то их у меня много.

Я развернулась к Шалому, ожидая объяснений. Сергей точно ждал этого, пальцами поймал мой подбородок и поднял лицо. В неярком свете я с трудом различала выражение его глаз. Для меня осталось загадкой, что он задумал. Мужчина долго вглядывался в глаза, точно искал в них подтверждение чему-то, наконец, выдал непривычным у него срывающимся голосом:

— Даша, ты согласишься стать моей женой?

Ой! Всегда такая умная и рассудительная, я неожиданно для себя самой, брякнула:

— Зачем?

Ну, ты мать спросила! Ты еще тупее вопрос не могла задать?!

— Нашему сыну нужна семья.

— Нашему… — не поняла я, и чуть не брякнула снова, интересуясь, что на этот раз он имел ввиду.

— Юлия подписала документы на отказ от родительских прав на Вадима…

Дарья

Волшебство вечера рассеялось, весь романтический флер слетел моментально. Меня точно в ледяную воду окунули. Не сводя с него глаз, ждала продолжения объяснений, забыв про все на свете.

Он ведь не просто так начал. Это же не аргумент: давай поженимся, потому что у нас общие дети. Сергей решился на откровения. Сейчас он скажет правду. Наконец-то я буду знать все.

Поняла сейчас, как на самом деле мне было важно знать правду, хотя уверяла себя в обратном. Оттягивала, как и все Шалые, момент истины. Боялась, что моего сына среди Шалых нет. Ведь могло случиться и такое. Не представляла, как снова переживу потерю.

— Ты говоришь о тесте ДНК? Значит, Вадим мой сын? — не дождавшись его объяснений, начала пытать сама.

— Зря я про это вспомнил. Испортил такой момент, — раздосадовано пробормотал Сергей. — Твой, Даша, твой. Вадим твой сын. Но учти, я отказываться не собираюсь, так что, извини, он и мой тоже, — он сел за сервированный столик, который я не заметила, залюбовавшись видом на ночной Париж.

Механически следила за тем, как Шалый открыл бутылку шампанского и плеснул в фужеры. С угрюмым выражением на лице отсалютовал мне и выпил.

В голове мысли играли в чехарду. Я развернулась спиной к волшебному виду, оперлась на перила балкона ладонями, пытаясь прийти в себя. Не смотря на то, что догадывалась, известие выбило почву из-под ног. Требовалось время, чтобы успокоиться и подумать обо всем: как признаться Вадиму… Максиму… ответить Сергею…

Ох, он же мне предложение сделал и ждет мое "да", а я… А что я?! Что для меня важнее, о том и думаю.

— Максим, он… — хотела спросить сын ли он Романа.

— Романа. Он сын Романа. Точно не мой. Анализ делали долго и более детальный, чтобы наверняка выяснить, — Сергей налил и выпил еще. — Давай, Даша, выпьем за тебя. Мамой сегодня стала. Поздравляю!

Я присела рядом с ним, кусая губы и едва сдерживая рвущуюся улыбку счастья. Теплое, пузырящееся чувство распирало изнутри. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Не плачь, — Сергей перегнулся и стер бегущие по щекам слезы.

— Не буду. Это от радости, — я смахнула соленую влагу со щек. — Почему ты сразу как узнал, не сказал мне? И сколько ты собирался молчать об этом?

Он глянул на меня с непонятной тоской и сожалением, точно я сморозила большую глупость. Уже открыла рот продолжить его распекать за молчание, но тут же сдулась.

Ой, дура! Совсем мозги от радости отказали. Это для меня радость — сынок нашелся, а он-то считай, что потерял. Получается, воспитывал чужого. Собственный единственный ребенок умер.

— Сколько понадобилось бы, пока не отдохнула и не подлечила нервы. Потрясений тебе и так хватило. Чувствую себя виноватым, — он равнодушно смотрел в сторону искрящейся огнями башни, избегая моего взгляда.

Он же спас новорожденного Вадимку, вырастил, дал хорошее образование. Я бы не смогла… наверно…

— Спасибо, Сереж, огромное, — я нервно крутила в пальцах фужер, разглядывая до мелочей выученное за столько дней лицо мужчины.

— За что? — резко повернулся, допил и больше не наливал.

Взгляд, кажущийся темным и пугающим впился в мое лицо.

— За Вадима. Он жив, здоров только благодаря тебе. И… я не знаю, как отблагодарить тебя за него, — сбиваясь, объясняла очевидные для меня и любого человека вещи.

— Хочешь отблагодарить? — он невесело усмехнулся, глядя на меня. — Тогда родишь мне одного… лучше двух сыновей. Со своей стороны обещаю любить, холить и исполнять все капризы.

Теплая, красивая ночь, ароматы, звуки — все отошло, потерялось. Он шутил, скрывая за шутками свою неуверенность. Вот этот момент, когда от моего слова изменится будущее и не только мое. Сергей говорил о серьезном: семье и детях. Приняв статус его жены, мне придется окончательно довериться ему, подстраиваясь под его характер и интересы, под обстоятельства жизни, которая только кажется безоблачной. Да, будут прекрасные моменты как сейчас. Много таких моментов. У моих ног весь мир. Но, возможно, повторится осенний кошмар. В мире больших денег от завистников не гнушающихся грязными методами никто не застрахован. Это всегда риск. Хочу ли я? Нужно ли мне это? И есть ли у меня выбор?

Ой, да ладно! Кому заливаешь-то! Дело не в страхе, не в сыне Вадиме. Дело только в Сергее и тебе. Откажи ему, не пожалеешь, когда он достанется не тебе?

— А если получится девочка… или две? — уточнила, хотя знала, что услышу в ответ.

И вновь ночь ожидала вокруг нас, на секунду лицо просветлело. Кажется, он счастливо выдохнул. Не верилось, что мужчина, способный легко купить дом, где мы сейчас ужинали, переживал за мой ответ. Точно так же, как тысячи других мужчин в мире, ожидавших в этот момент вместе с ним ответа.

— Девочки-наследницы еще лучше, — расплылся в довольной улыбке Сергей. — Это значит "да"?

— Это значит, мы попробуем.

Между мной и Сергеем все было сложно, шатко, никакой уверенности, что у нас получится. Оба, разочаровавшиеся, раненные в прежних отношениях, мы не падали в любовный омут с головой. Я точно не спешила в отношения, а Сергей решил для себя и методично шел к цели. Будет ли нам вместе хорошо — вопрос. Но и врозь я нас не видела. Значит, будем притираться. Если оба чего-то стоим, вроде алмазов, то ограним друг друга до бриллиантов. Если один стекляшка, другой сотрет его в песок.