Светлана Титова – Найди меня, мама (страница 25)

Именно последний факт стал последней каплей, сломавший плотину моей выдержки. В глазах предательски защипало.

— Экскурсия закончена, — голос предательски дрогнул, выдавая эмоции. — Вернемся в отель.

Развернулась и пошла к машине, игнорируя удивленные взгляды галдящих и смеющихся туристов, охотно фотографирующихся на фоне "пожарного". Им нравилось. Какой-то парень сделал вид, что ловит струйку ртом. Отвернулась, подавив рвотный позыв.

— Как же ресторан? — услышала в спину удивленное от босса.

— Сыта по горло, — буркнула, чтобы он не услышал.

Резким рывком Шалый разворачивает меня к себе, секунду разглядывает полные невыплаканных слез глаза.

— Даш, что не так?

Я и сама не знаю, что не так. Ерунда какая-то, но реветь хочется в три ручья. Отворачиваюсь, закусываю губу, чтобы не устроить перед всеми слезоразлив.

Нет уж, я так не опозорюсь. Нечего раскисать. Подумаешь мужик, который нравится, ведет себя… как все другие мужики. Ничего нового.

— Ты нарочно все это? — давлю из себя слова. — Я кажусь настолько тупой, что…? — машу рукой, не закончив фразы.

— Дурочка, — выдыхает чем-то очень довольный Шалый, притягивает к себе и накрывает мои губы поцелуем.

Глава 20

Дарья

Хмуро разглядывала сосредоточенный на дороге профиль босса, пытающегося вести внедорожник по исчезающей колее. Брови нахмурены, губы плотно сжаты. Вспомнилось, как эти губы меня целовали: нежно и осторожно пробовали на вкус, точно боясь спугнуть.

— Целоваться ты не умеешь, — констатировал очевидный факт босс, обидевшись, что я его оттолкнула.

И ни грамма огорчения в глазах, глумливая улыбочка, он нарочно меня подначивал. Одним словом развлекался за мой счет. Оказываясь рядом со мной, серьезный мужчина и большой босс испарялись, появлялся вот такой, жутко раздражающий, бесцеремонный нахал.

— Холодных женщин не бывает, бывает смысла таять нет, — не осталась в долгу, намекая, что он так себе спец по поцелуям, да и любовник тоже…

— Дальше нам не проехать, — Шалый вырвал меня из воспоминаний, глуша мотор внедорожника. Он глянул на мигающие огоньки небольшого мотеля, на фасаде которого красными горела табличка "мест нет". — Даже пытаться нет смысла. Дороги завалило, и пока не расчистят… это где-то сутки. Может, двое…

Я достала телефон, уже в который раз за дорогу пытаясь поймать слабую сеть. Мысленно отправила сообщение с нецензурными выражениями новому провайдеру и убрала девайс. Без телефона чувствовала себя, как Робинзон Крузо на необитаемом острове. Только я. Шалого все устраивало.

Настроение мое портилось, как погода за стеклом. Проследила, как крупные хлопья снега таяли, едва коснувшись горячего капота.

— Мы остановимся в этом мотеле, — закончила за него, чувствуя подвох. Внутри протестом поднялась злость. — Всю жизнь мечтала застрять в горах, — мысленно добавила "с тобой", но скажи я это вслух, извратит ведь. Раздражение и злость требовали выхода. — Службы о циклоне предупреждали еще в Брюсселе. Рейс Петра отменили из-за снегопада. Настаивала, чтобы мы переждали. Но ты обозвал меня паникершей и решил ехать.

— Я надеялся, мы успеем до циклона, — вяло оправдывался Шалый, ничуть не сожалея. — Погода не предсказуема. Я, как и ты, хотел скорее увидеть сына.

Все оправдания были шиты белыми нитками. Ни верила ему ни на ноготь. Я фыркнула и отвернулась, уставившись в окно. На стоянке было полно заметенных снегом машин. Постояльцев хватало. Табличка по-прежнему утверждала, что свободных номеров нет. В голову закралось сомнение. Я глянула на спокойное лицо мужчины, читавшего что-то в телефоне.

— Мест нет, — меня уже несло. Раздражение на его "грязную игру", которую я раскусила слишком поздно, было не удержать. — Но, конечно же, совершенно случайно, остался один одноместный и совершенно свободный. С кроватью-траходромом. И у нас нет выбора, как спать вместе, — облила его презрением. — Грубо играешь.

— Надеялся, ты оценишь мой романтический жест, — разочарованно выдохнул Шалый, убрал телефон, наблюдая, как снег заметает лобовое стекло. — Горы, одинокий мотель, отрезанный от всего мира, и мы вдвоем, согреваем друг друга в холодной постели. Оцени масштаб задумки.

Он быстро глянул на меня и пошловато улыбнулся. Я поморщилась, не узнавая собственного босса. Как только вопрос с бельгийскими партнерами был решен, Шалого как подменили. Уж расслабился, так расслабился. На себя перестал быть похожим. Умом я понимала, насколько сильное напряжение и давление испытывает миллионер Шалый, занимая такую должность. Да еще развод усугублял. И расслабление должно быть соответственное. Мне же не повезло. Я оказалась не в то время и не в том месте. Все, что копилось у него где-то внутри, сдерживаемое необходимостью трезво мыслить и действовать, вырвалось из рамок и вывалилось на мою многострадальную голову. Босс решил побыть романтичным, в его понимании, и делал сюрпризы. Поездка в метель в горы — один из них. Боялась представить, какой еще дикой выходкой "порадует" его фантазия. И ограничится ли он одной?

— Тебе не кажется, что ты торопишь события? — не смогла, да и не хотела скрывать свое раздражение.

Его самоуверенность жутко раздражала. Так и хотелось стереть нагловатую улыбочку с губ. Не могла ему простить тот поцелуй. Его фразу после, что я не умею целоваться, я опускаю. Я и не старалась выказывать страсть и умение. Пусть решит, что в постели я бревно, может тогда отстанет. Но Шалого этот факт не остудил. Равнодушием я добилась обратного эффекта.

— Даш, у меня странное чувство. Словно мы с тобой знакомы были лет сто назад. А сейчас встретились и… — он замолчал, подбирая слова, — продолжаем…

Я же похолодела не от мороза, пробирающегося в остывающую машину, от страха, что Сергей обо всем догадался. Наверняка человек, укравший моего сына, видел меня, мои документы. Мог запомнить фамилию. Я, конечно, очень изменилась с тех пор, но мало ли. Есть же люди с профессиональной памятью. Неужели Сергей и есть тот, кто заплатил врачам, подменившим детей! А сейчас играет роль, стараясь узнать мои намерения.

Осторожно выдохнула, покосилась на него. Но Шалый и не думал каяться. Он казался растерянным, точно чувствуемое ставило его в тупик, удивляло по-доброму.

— Вряд ли мы встречались. Я бы тебя запомнила, — отвела его подозрения от себя.

— Ты не дослушала. Я не говорю о том, что мы знакомы. Я тоже тебя не помню. Были бы знакомы — женился бы на тебе, а не на Юльке, — признавался босс. — Я о том, что тянет меня к тебе. Точно всю жизнь тебя знал. Это не объяснить.

— А ты постарайся, — я потерла ладони. В салоне становилось зябко.

Он заметил мой жест. Схватил обе мои ладони в свои горячие, согревая.

— Ты окоченела совсем. Отложим откровения, сейчас бегом в номер. Закажу тебе горячее, согреться. Тогда и продолжим разговор, — командовал он, натягивая мне на руки свои перчатки.

Я не стала возражать, чувствуя, что замерзаю. Другого выхода не было. Мимо мотеля за все время, что мы стояли, не проехало ни одной машины. Даже снегоуборочных, что иногда попадались по дороге сюда, было не видно.

Его домогательств не боялась. Свое мнение на этот счет ему высказала. Надеюсь, он меня понял. Будет настаивать на близости — получит в глаз.

Я спрыгнула с подножки, утонув по самые щиколотки в снегу. Стоянку перед мотелем заметало. Стоящие в ровном ряду машины все больше напоминали сугробы. Наш арендованный внедорожник выделялся на общем фоне черной кляксой. Тихо и пусто. Вокруг только жуткий снежный монохром, как в фильмах ужасов. Тишину нарушал размеренный шоркающий звук и приглушенные голоса людей. Через лишь слегка поредевшую белую завесу заметила мужчину, скорее всего хозяина мотеля, откапывающего дорожки.

— Чего застряла? — груженный сумками Шалый обнял за плечи и потянул за собой в сторону заметенного снегом входа.

В камине потрескивал настоящий огонь. Рядом высилась приличная горка из дров. Очень предусмотрительно со стороны хозяина на такой случай, как сейчас, когда снегопадом может оборвать провода, и мотель останется без обогрева. Дизтопливо, конечно, хорошо, но умный хозяин подстраховался на все случаи.

Скинув куртку на кресло, присела и протянула руки, согревая ладони. Жар от камина умиротворял, отогревая озябшее тело. Я даже перестала злиться на Шалого. Вообще про него забыла. Сидела, закрыв глаза, впитывая тепло. За спиной послышался грохот и сдавленные ругательства босса. Номер крохотный, для Шалого вообще каморкой кажется. Из мебели только широкая кровать, кресло, тумбочка с настольной лампой, шкаф для одежды.

Отвернулась, решив, что Шалый сам разберется. Я конечно его помощница, но он сам старается перевести деловые отношения в горизонтальную плоскость. Верно я разгадала его коварный замысел. Он заранее забронировал номер в этом мотеле, стоящем на полпути к горному шале его брата. А снегопад ему только на руку. Для совращения меня он может рассчитывать не на одну ночь, а пару как минимум.

— Замерзла? — Сергей протянул мне обещанный пряно пахнущий бокал с грогом. — Согрейся пока, а я в ванной переоденусь. Пить не буду. Не нравится мне местная публика. В ресторанчике внизу не протолкнуться. Все нервные, рычат. Но пока ничего серьезного. Вынужденное заточение на людей действует по-разному. Некоторым срывает башню, особенно, если выпьют, — он направился к своей сумке. — Телефонной связи нет. Интернета тоже. Дорогая вещь тут совершенно бесполезна, — он кивнул на мой телефон.