Светлана Титова – Академия Юрского периода (страница 42)

Кода он исчез, ректор еще раз оглядел себя и взялся за ремень, расстегивая брюки.

— Что вы делаете, ректор Бриш? — недоуменно глядела на мужской стриптиз.

— Штаны снимаю, — он потянул за конец, звякая пряжкой.

— Зачем это? Я уже там все видела… и не раз, — отступила к стене, ведущей в приемную, следя за руками ректора. — Я, пожалуй, пойду. Вы тут сами как-нибудь, ректор. Дровишки поколите… или позвоните в колокола…

Он замер и повернулся ко мне.

— Какие колокола? Ты о чем, Дана?

— Мы не настолько близко знакомы, чтобы задавать мне подобные вопросы, — возмутилась я. — Я с вашей физиологией не знакома и знакомиться не собираюсь.

Строго посмотрела на него, отступая еще на пару шагов.

— Это не выносимо! Она издевается что ли? Угораздило же получить в истинную пару идиотку! За что мне это? — он рвано выдохнул. — Дана, не придумывай! Я переодеть брюки, хочу. Как ты сама заметила, они наизнанку.

— А как же фасон такой, — поддела его. — И чего это вы тут передо мной бельем светить вздумали? Можете думать, что хотите, но я девушка порядочная.

— Да потому что мы с тобой, порядочная девушка…

— Неправда! — не дала ему закончить, возмущаясь. — Ничего между нами не было! Все ваши грязные фантазии на мой счет!

Он глянул, как мне показалось, с надеждой, долго что-то искал в моем лице, не нашел и расстроенно отвернулся.

— Вот именно, что не было, — печально выдохнул Бриш, оставив штаны в покое. — Иди, Дана.

Я уже повернулась уйти, как вспомнила зачем мне букет лирэйников в руке. Повернулась к Бришу и уверенно предложила:

— Это вам, — протянула букет. — Подарите своей избраннице. Может проблема колоколов решиться.

Глава 41.2

— Точно издеваешься, — Бриш печально улыбнулся. — Букет оставь себе. Считай, что он попал по назначению.

Это что какой-то новый способ подкатить? А ректор хорош! Всех земных мужиков переплюнул! Послать меня за букетом, который мне же вручил! И кто из нас издевается?

— Это вы сейчас на что намекаете, ректор?

— Я не намекаю, я говорю прямо. Ты моя истинная пара, — он тяжело вздыхает и ждет моей реакции. — Единственная и других не нужно.

— Во-первых, свою пару в ядовитые болота не посылают. Во-вторых, я спокойно целуюсь с…

Заметив промелькнувшее выражение на лице ректора осеклась. Про поцелуи с эльфом лучше промолчать. Дракона в ярости я видела, ревнивого даже представлять не хочу. Мне и так здесь хватает стресса.

— Ложные пары тоже бывают? — пытаюсь перевести разговор и начинаю нести бред. — Это как ложная ветрянка или ложный круп?

Дракон меняет выражение лица с гневного на озадаченное, переводя с земного на понятный язык.

— Нет, к погоде это не имеет отношения. С крупом не понял. Задница или есть, или нет. Ее не пристегнешь, — не понял моих вопросов ректор.

— Это у вас не пристегнешь, а у нас на Земле и пристегнут, и пришьют… и из мальчика сделают девочку и наоборот…

Бриш немного ошарашенно слушал мои откровения. Кошачьи зрачки вытянулись в тонкие иголки.

— А Земля точно не сумасшедший дом какой-нибудь другой планеты? — выдал ректор.

— С чего такие выводы? Я же вполне нормальная, — обиделась за своих.

На Земле, конечно, не все гладко. Люди те еще затейники и в хорошем, и в плохом смысле. Но где все идеально?

— Нормальная, а за трипадрючиса замуж собралась. Это при живом-то истинном, — с укором произнес ректор.

— Это только ваши слова. Доказательств нет. Я к вам ничего такого не чувствую, — категорически отказалась от всяческих притязаний ректора на мою персону.

— А нетакого чувствуешь? — оживился Бриш. Драконьи глаза блеснули надеждой и предвкушением. — Я не консерватор, если что.

— Жаль, — вздохнула, что ректор такой не хозяйственный, заготовки на зиму не делает. — Огурцы в асах не растут, только на островах. Но грибов полно и мясо бегает. Тушеночки домашней наделать можно, — я домашнюю тушенку люблю.

— Тушенку… Это как? — озадаченно глянул на меня ректор.

Вот бедняга, даже не знает, как мясо впрок заготовить. Надо рецептик бабушкин подкинуть. Пусть домашних побалует.

— Берешь понравившуюся часть туши… — я сжала кулак, чтобы нагляднее получилось. Дракон довольно ухмыльнулся, — … и отбиваешь, — улыбка погасла, у Бриша нервно дернулся глаза, — можно молотком, — ректор вздрогнул и попятился от меня на шаг. — Хорошо отбиваешь, чтобы волокна мягкими стали.

Бриш побледнел и нервно сглотнул. Озадаченно потер подбородок. Прошел к своему столу. Споткнулся по дороге о подтекающий мешок со льдом. С трудом удержался на ногах. Глянул на меня недоверчиво и спросил:

— И такое нравиться кому-то из мужчин?

— Мужчины обожают, особенно сделанное в домашних условиях, — заверила его. — Есть еще фарш. Тоже многие любят. Но там еще на мясорубке прокручивать нужно.

— Отбитое прокручивают на мясорубке, — ректор рухнул в свое кресло и тяжко выдохнул. Поднял на меня больные глаза и без особой надежды спросил:- А как-то более традиционно можно?

Можно, конечно. В традициях нашего народа первейшее дело закуска. Самая-самая, конечно же, огурчики соленые и рассол.

— Если традиционно, то можно огурцы. Женщины их любят. Они фигуру не портят. В народе есть поговорка «Гриб и огурец в попе не жилец»- разошлась я, рассказывая ректору о традициях своего народа.

Даже фольклор вспомнила. Но по перекошенному лицу ректора поняла, что он далек от восхищения традициями и культурой землян.

Что не так? Нормальные традиции, главное вкусные.

— О последнем я догадывался, — больным голосом произнес Бриш. Он сидел, закрыв лицо руками, мне показалось, что ректор плачет. Но он молился или скорее громким шепотом вопрошал богов, за какие грехи ему в пару выбрали исчадие Тьмы и Хаоса.

На исчадие я обиделась. Поджала губы и вздернула вверх подбородок.

Мне этот Бриш и даром не сдался, но как женщине было неприятно. Можно подумать, я такое чудовище. Вечно он ко мне придирается. Что я ему такого сделала?

Долгие минуты текли, а ректор все не двигался. В тишине было слышно, как оживший Люлик протяжно и болезненно стонет и клянет на чем свет всю академию, вместе с ректором.

— Ректор Бриш, можно мне в казарму привести себя в порядок? — подала голос, нарушая тишину.

При звуке моего голоса, мужчина поднял на меня взгляд, рвано выдохнул, на что-то решаясь, и произнес:

— Теперь ты официально моя невеста. По окончании академии объявим себя парой, и ты перейдешь в мой род.

— Нет, я не согласна, — мотаю головой.

— С чем на этот раз? — недовольно рычит Бриш, подходя ближе.

— Я не собираюсь становиться вашей невестой. И в род тоже не собираюсь… — пячусь к двери спиной, стараясь смыться поскорее.

— В род придется… — прозвучало очень двусмысленно.

Дракон уже рядом и, нехорошо прищурившись, смотрит на мой рот. Морщусь, представляя, о чем сейчас думает этот недоящер.

Размечтался, извращенец чешуйчатый! Интересно, он везде чешуйчатый?

Глупо хихикаю, представляя его голым и чешуйчатым. Отступаю еще на пару шагов, и в голову приходит отличная идея. Не, не раздеть и посмотреть. Дался мне его чешуйчатый… хвост.

— Хорошо, я буду вашей невестой, парой или что там… но при условии, — складываю руки на груди и жду его реакцию.

— Что ты придумала? И давай на «ты», Богдана, — устало произносит ректор.

— Ты возьмешь мою фамилию Кутько, — гордо заявляю я, зная, что потомок древнего рода скорее удавится, чем сменит свое гордое звание Бриш-Дрищ на Кутько. — Это мое последнее слово.

От громового хохота драконьей глотки я даже присела, а в кабинет ввалился со стаканом подслушивающий под дверью Люлик и Ритана. Оба метнулись под стол, пока смеющийся Бриш их не заметил.

— Герун-Дий Кутько? Ты предлагаешь мне стать Герун-Дий Кутько? — давясь смехом, с трудом выговаривает слова дракон.