Светлана Титова – Академия Юрского периода (страница 35)

Опять назревает конфликт. Надоело это. А Лотусс даже не пытается переключить их на что-то другое. Опять работать Дане, штатному миротворцу и психологу на полставки. Платили бы еще за вредность. Мне самой нужен психолог, а попадаются только психи. Еще Йорик куда-то делась.

— Давайте отдохнем еще немного. У меня время сна наступило, — я демонстративно зевнула, давая понять, что никуда не пойду, пока не посплю пару часиков.

Чего спешить, спрашивается? Болота никуда не денутся, монстры и комары тоже. Успеем умереть на радость ректору.

Я бы вообще никуда не ходила. Ректор проверять не будет. Не явились, значит, пропали без вести. Главное не забыть сообщить на кухню, чтобы больше на нас не готовили. В нежные чувства ректора не верила. А поцелуи… так это он исключительно, чтобы не забыть, как это делается.

— У нас в это время пары у ректора Бриша, — Натан бросил сверлить взглядом дракона и переключился на меня.

— Я и говорю, время обеденного сна, — не увидела никакого несоответствия в собственных словах.

Кто этого ректора слушает? Зануда и уроки у него такие же. Никакого таланта к преподаванию.

— Мы идем дальше, — Натан собрал свой рюкзак. — Это вопрос решенный. Дана, вперед. Караш, ты за ней. Мы с Лотуссом вас догоним.

Не стала спорить. После собрания, прекрасно поняла, почему отстали парни. Да и было о чем подумать. Происшествие с Карашем окончательно деморализовало нашу кварту. Топая за драконом, придумывала, как поднять боевой дух или что там у них вместо. Но ничего толкового в голову не приходило. Понемногу пейзаж сменился. Высокие древовидные папоротники сменились чахлым кустарником, а через пару километров, и он исчез. Под ботинками чавкала мутная, пузырящаяся грязной пеной вода. Исчезли мелкие ящеры. Начались ядовитые болота.

Караш указал мне еда заметную тропку, протоптанную ящерами, и мы двинулись по ней. Я вглядывалась вдаль, замечая легкое мерцание нагретого воздуха, но никакого дискомфорта не ощущала. Идущий впереди дракон все чаще останавливался и отдыхал, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Еще через пару километров он, хрипя, как астматик, сбросил рюкзак и сел сверху. Лицо его позеленело и покрылось крупными каплями пота. Он жадно пил и умывался, пытаясь облегчить свое состояние.

Я осмотрелась, разглядывая унылый пейзаж. Втянула воздух, отчетливо попахивающий тухлыми яйцами.

Терпимо пока. Прорывы канализаций на Земле реже, чем прорывы водопровода, но случаются. Земляне привыкшие. Все штатно. Хорошо, что не поела с утра.

Мы стояли на тропе, тонкой змейкой вьющейся по покрытому булькающей грязью болоту. Вокруг, сколько хватало глаз, на серой поверхности вздувались и лопались грязные пузыри. Над ними вились рои насекомых, в которых я опознала гнус. И ни души. Кроме дракона и крохотных крылатых другого гнуса здесь не наблюдалось.

Тем не менее, мы семья, и мой долг заботиться о чешуйчатом, хоть он и гнус редкий. Вон его даже не кусают. За своего приняли.

— Караш, ты как? Это ты из-за ожога такой? Может вернешься? — беспокоясь за флангового, заглянула в лицо, отдавая свою воду. — Нам еще долго топать?

Он мотнул головой, отстранив предложенное питье. Ткнул пальцем в небольшой прозрачный цветик, покачивающий венчиком у края тропы. Я догадалась, что это легендарный лирэйник, а значит мы почти на месте.

Где остальные? Или Натан решил нас слить? Я слабая, Караш ранен. Мы слабые звенья. По правилам зачет сдадут все, если хотя бы один из кварты доберется до нужного места живым. Нас двое и шанс удваивается. А всем рисковать на болотах не обязательно. Натан все верно рассчитал. Стратег, мать его.

— Как ты сама? Мы прочти на месте. Скоро начнутся лирэйники. Голова от испарений не кружиться? Не тошнит? Сознание не мутиться? — хрипел вопросы измученный дракон.

Он смотрел мутным взглядом на тропу, убегающую вперед. По состоянию Караша было ясно, что дальше он или поедет на мне, или я пойду одна. Второе предпочтительнее.

— Да нормально тут у вас…цветы опять же… Что воздух ядовитый… По запаху родная Капотня один в один, — пожала плечами. — Ты, я смотрю, совсем расклеился. Оставайся. Если парни идут следом, подберут тебя. А я пойду дальше. Какое задание нужно выполнить в квадрате?

Только бы не ловить какую-то особо мерзкую гадину…

— Нарвать букет цветов, — прохрипел и закашлялся Караш. — Ректор решил сделать предложение своей даме. Цветы нужны.

У меня перехватило дыхание, но не от запаха, от возмущения крайней степени. Использовать служебное положение в личных целях. Хочешь заполучить девицу — сам отправляйся за букетом. Я бы на месте его девицы…

— Что-о-о!!! Так это все ради самодура Бриша! Я ему это букет на могиле оставлю, только сначала засуну в ж…

Куда именно приласкаю дорогого ректора-самодура, не успела добавить, темная тень опустилась на нас с Карашем. Послышались резкие хлопки и странный клекот. Острые когти впились в плечи, и я почувствовала, что отрываюсь от земли и взлетаю.

Вон и душа отлетела в рай. Умирать не страшно и не больно. Только чешется немного вот тут в плечах.

Почесала зудящую пятую точку, разглядывая серую поверхность болот, убегающую за горизонт, и таящую тонкую ленту тропы. Подняла голову вверх, разглядывая рыжего ящера с длиной зубатой пастью, мерно парящему на широких кожистых крыльях.

Вау, настоящий птеродактиль!

— Так вот ты какая, смерть крата Альфы! А коса где?

Ящер открыл пасть и издал мерзкий, скрежещущий звук. Похоже, попросил заткнуться. Перед лицом промелькнул острый с зазубринами хвост. И погрозил мне.

Ясно, вопросов нет. Жаль умирать молодой, и не пожила совсем! Говорила мама, красивые мужики до добра не доведут. Не связывайся! Теперь вот стану обедом для рыжего птерика…Эх!

Глава 36

— Поехали! — голосом Юрия Гагарина дала отсчет своему первому полету.

Паниковать не видела смысла. При мне мое убийственное очарование, я посмотрела на перемотанную ладонь «Длани Правосудия», опробованную не единожды на самых стойких к женскому очарованию драконах. Не можешь изменить ситуацию — расслабься и получай удовольствие. Нужно во всем видеть положительные стороны. Я имею возможность бесплатно, в одиночестве бизнес класса, с удобствами в виде освежающего шквалистого ветра в лицо, совершить полет над Луранией.

— Пять минут полет нормальный, — отчиталась в эфир голосом первого космонавта.

Нормальный-то он нормальный, но скучный. Спеть что ли из любимого что-нибудь. Разве что песенку маленького мамонтенка:

По синему небу какой-то страны

Несусь я куда-то, обделав штаны,

Обделав ужасно штаны,

Обделав ужасно штаны.

Меня не пугают ни краты, ни стужа

На этой планете есть что-то похуже.

Что хуже, чем ректора рожа

На жуткого монстра похожа?

Скорей я убраться отсюда хочу

— Идите вы к черту! — ему прокричу!

— Да лучше б ты сдох! — прокричу.

— Убейся уже! — прокричу.

И ректор услышит,

И ректор придет,

И ректор всех нас непременно найдет.

На выживших с первой попытки

Опробует новые пытки…

Последний куплет застрял в горле. Я вгляделась в мерцающую от испарений болот даль. За серой пеленой бескрайних болот возвышалась стена асов, над которой вились хищные крылатые заврусы. Но не эта, ставшая уже привычной, картина привлекла мое внимание. Над раскидистыми ветвями деревьев поднимались остроконечные шпили построек. Изящные, украшенные на концах многолучевыми звездами, сверкавшими в лучах полуденного светила.

Это город в асах? Сердце Лурании, где живут светлые эльфы? Там живет Арвен! Вот бы его увидеть. Вряд ли птеродактиль летит в ту сторону. Любопытно побывать в городе светлых эльфов.

Летучий ящер, словно подслушал мои мысли, и начал забирать в сторону, оставляя асы и Сердце Лурании по правую сторону. Он держался верного ориентира — серых ядовитых болот.

— Эй, любезный, не знаю как вас по батюшки, — крикнула, преодолевая свист ветра. — Как насчет полететь во-о-он туда, — махнула рукой вправо, где сверкали верхушки городских шпилей.

Птерик сжал сильнее когти на плечах и протяжно крикнул, как я поняла, посылая меня в пеший тур в Сердце Лурании, на то самое место, что порядочный эльф при даме не обнажает.

— Сервис у тебя отстой! — крикнула птерику. — Вот так и летай «Луранийскими авиалиниями». Свинья ты зубастая! Имея монополию на полет, ведешь себя как настоящий засранец.

Птеродактиль возмущенно заклекотал и резко спикировал к одиноко стоящему среди болот дереву, я по уши погрузилась в его крону. Мне не повезло дважды. Во-первых, именно в этот момент дерево избавлялось от созревших спор, выстреливавших от любого прикосновения к ним. Во-вторых, я забыла закрыть рот. Два события так некстати совпали во времени и пространстве. Чихая и отплевываясь от семян, утирая выступившие сопли и слезы, грозила кулаком ящеру.

— Я на экстрим не подписывалась! — орала ему. — Меня интересуют достопримечательности всякие. Старинные постройки, фрески и тайные надписи. «Макдак» или «Киэфси». Кушать очень хочется. А лучше отпусти меня!

Попробовала погрызть семечко папоротника и сплюнула в отвращении. На вкус как птичий помет. Откуда я знаю вкус птичьего помета? Оттуда же откуда герои «Гарри Поттера» знают вкус всех драже «Берти Боттс».

Ящер протяжно крикнул и взмахнул крыльями, набирая высоту. Я со страхом следила, как уменьшается земля, а золотисто-оранжевые облака и розовое небо ближе. Пока я следила, как постепенно уменьшаются, а потом и вовсе исчезают городские шпили, темная громада постепенно заволакивала небо. На фоне горящих красок небосвода, тяжело и весомо вырисовывалась громадина парящего острова. Ящер сделал несколько мощных взмахов, высоко поднимаясь над скалистой окраиной поверхности острова, разжал когти и выпустил меня. Вопя от ужаса и кувыркаясь, я падала вниз на острые камни островной оконечности. Молилась всем богам и прощалась со всеми. Перед глазами пронеслись картинки из прежней жизни, все больше, где я не спала на обед в саду, списывала в школе, не слушалась маму и не ела кашу. Устыдилась своего греховного прошлого, уверовав, что попаду в ад. Слизнула скупую слезинку, попрощалась мысленно со всеми, пожелала мерзавцу ректору Бришу скорейшей свадьбы и поймать на драконий конец «букет» от невесты и приготовилась к смерти.