Светлана Титова – Академия Юрского периода (страница 30)

— Кто его заколдовал? — подхватила самая умная.

— Дуры, уймитесь! — грубо высказался реалист, которому тот час прилетело со всех сторон от расстроенных девушек.

Мужчина остановился, поднял на галдящую аудиторию глаза, и я узнала мастера Гронана, оружейника академии. Не только я. Со всех сторон раздались нестройные смешки в сторону «самой умной» и «самой смелой». Девушки раздосадовано краснели и зло шипели на скалящихся кадетов. Старый мастер ухмыльнулся и проговорил низким рокочущим голосом:

— Мне, конечно, приятно, что в мои года девицы путают меня с ректором Бришем, но взыскание за разговоры, не относящиеся к уроку, получат все.

Старый дракон обвел притихших кадетов тяжелым взглядом и сел за стол преподавателя. Он помолчал, давая время группам успокоиться и начал:

— Ну что, заврусово мясо, натворили делов! Ректора довели до стакана! Бедолага не выходит вторые сутки из апартаментов, — мастер Гронан осекся, пожевал губами, виновато глянул на притихших кадетов. — Я здесь не погулять в асы вышел. Я проведу у вас курс по технике-безопасности поведения в асах. Вот, даже форму свою надел по такому случаю… Да, Мортира…

Грузноватая девушка тяжело поднялась, неловко помялась, ловя на себе удивленные взгляды, глядя прямо в глаза мастеру Гронану, выпалила в лоб.

— Весь курс ведете вы. Экзамен тоже принимаете вы?

— Экзамен у вас примут сами асы. Кто выживет, тот и сдал. Всем все ясно? Или еще есть вопросы?

Кадеты хранили молчание, опустив глаза, ждали лекции, нервно пощипывая кончики перьев. Зашуршали бумаги, мастер раскрыл нужную страницу, пробежался глазами, хмыкнул. Пробормотал что-то непечатное про себя. Отодвинул в сторону листы, обвел тяжелым взглядом аудиторию и начал:

— Если вас тяжело ранили в асах. Постарайтесь сразу сдохнуть. Смерть от раны вам не грозит. Заврусы найдут вас раньше. А они нежностью мамочки не отличаются. Но если вы у мамы один, или дома вас ждет одинокая зверушка, записывайте…

Кадеты заскрипели перьями, записывая курс оказания первой помощи при ранениях разной степени тяжести. Все это я знала и так, но перечить мастеру не хотелось. Мне, как и многим другим, мастер Гронан со своей грубоватой прямотой откровенно нравился. Его расстраивать не хотелось. Несмотря на то, что он был драконом, назвать его «драконищем поганым» язык не поворачивался. Ко мне наклонился Караш и шепнул на ухо:

— Дроу близнецы — это твоих рук дело?

— Вряд ли, — наобум ляпнула я, — скорее всего их папаши и мамаши…

Глава 31

Ректорская месть академии за разбитое сердце и безответную любовь достигла апогея. Глубокой ночью разбуженные воплями крата, зевающие и трущие глаза кадеты, собравшиеся в актовом зале, внимали объявлению ректора. Караш где-то прятался от парочки влюбленных дроу. Натан застыл прекрасным изваянием рядом. Я дремала на плече Лотусса, лениво отмечая, что объявление очень уж смахивает на смертный приговор. Вокруг негромко переговаривались кадеты, решавшие неожиданно, в связи с объявлением ректора, назревшие проблемы. Кто-то выторговывал у барыг ящик горючки, кто-то быстро надиктовывал завещание, кто-то плакал, что так и не расстался с девственностью, а уже смерть за порогом, кто-то пытался расстаться с девственностью прямо тут. И осуждения этому поведению у окружающих не находилось. Болота и впрямь были не лучшим для жизни… Да что там, даже для смерти не лучшим местом.

— Кадеты, — продолжал вещать до противного бодрый для глубокой ночи начальственный дракон. — Недельный курс выживания в ядовитых болотах Луранийских асов — это фактически переход на следующий уровень обучения досрочно. Задача курса: продемонстрировать умение работать командой в экстремальных условиях. В ваших интересах выжить самим и помочь выжить свой кварте. Дело практически безнадежное для тех, кто плохо изучал теорию. Повторюсь, администрация академии несет ответственность за ваши жизни только на территории академии. В болотах, в асах вы выживаете самостоятельно. Награда — внеплановая поездка домой для той кварты, которая выйдет из испытаний с наименьшими потерями.

— На этот раз я точно попаду домой, — тихо, но так чтобы слышали мы, проговорил Натан.

Дроу в свой адрес получил парочку удивленных взглядов и тонну скептических смешков. Но красавец и ухом не повел, сохраняя хладнокровие.

Про болота я учила. Не ради оценки, мне эту академию не заканчивать. Меня дома ждут. Но стало интересно белесое место на карте, по словам преподавателя, увеличивающееся каждый цикл. Пятном я назвала его напрасно. Больше всего ядовитые болота напоминали вытянутую к центру Луранийских асов каплю.

— Хочешь домой, тогда повезешь меня на шее, — сонно предупредила нашего ведущего лидера. — Можете меняться, мне все равно.

— Чего ради? — откуда-то вынырнул взъерошенный Караш, нервно оглянулся и пробормотал с вызовом, но тихо:- Мы тут тебе в рабы не нанимались. Ножками потопаешь, красота.

Лотусс хмыкнул и спихнул меня с плеча, поддерживая друга. Натан хмурился и сопел, ожидая объяснений моей наглости. Караш оглянулся и шикнул на повернувшихся любопытных, гревших уши. Я обвела всех троих снисходительным взглядом.

— Чем вы слушали? Приз выиграет кварта с наименьшими потерями. Вам придется меня беречь, — с вызовом бросила своим парням, снисходительно разглядывая паясничающего, закатившего глаза Лотусса. — Да, да, беречь. Я ниже всех ростом и шансов наглотаться ядовитых испарений у меня больше, чем у вас. Вашей регенерации у меня нет. Смекаете?

Парни вполне уловили сказанное и бурно отреагировали. Стон из нечеловеческих глоток на беду привлек внимание ректора. Бриш, объяснявший принцип выбора и распределения кварт по квадратам болота, резко замолчал. Стоящие впереди кадеты шустро расступились в обе стороны, являя его грозному оку нашу четверку виноватых. Под раздачу попадать никто не желал. Бриш свирепел на глазах, переходя в боевую драконью ипостась. По перекошенной морде змеилась чешуя. Дракон метал молнии, едва сдерживаясь. Из уголка пасти Бриша вырвалась струйка дыма. В вытянувшихся зрачках вспыхивал адов огонь возмездия нарушителям. Он ткнул когтистым пальцем в нашу сторону.

— Осмелели? Тогда кварта «Неуловимые» и кадет Кутько отправятся в квадрат «Поле Луранийских лирэй», — медленно отчеканил низким рычащим голосом ректор, глядя мне в глаза. — Остальные получат назначение завтра. Готовьтесь, кадеты.

Окинув всех презрительным взглядом, дракон развернулся и вышел из зала. Кадеты пораженно молчали. Прилетело сказанное шепотом: «Луранийские лирэи». При этих словах в голове мелькнул образ нежных сиреневых цветиков, колышущихся на ветру. Шепот смолк, на нас испуганно смотрели десятки нечеловеческих глаз.

— Первогодкам не выжить…

— Выпускников туда никогда не отправляли, — вновь зашелестело вокруг эхо испуганных голосов.

— Даже светлые отморозки туда не суются…

— Верная смерть…

Натан сжал губы и буравил фланговых взглядом. Лотусс побледнел и страдающе закрыл глаза, сдерживаясь, чтобы не взвыть в голос. Караш осел к моим ногам. Дракон закрыл лицо ладонями, плечи мелко вздрагивали. И только я продолжала сонно жмуриться по сторонам. Бояться заочно не пойми чего, у меня не получалось.

Караш плачет! Что за фигня твориться-то? Что все перепугались? Лирэи мы изучали. Ничего особенного, кроме того, что цветут по ночам. Вроде бы…

Кадеты молчали, во взглядах каждого читался не высказанный вслух смертный приговор, вынесенный нам ректором Бришем. Талию Натана обвили женские руки. Его симпатичная подружка дроу прижалась к парню, заливая широкую грудь слезами. Натан дрогнул и прижал девушку сильнее. Дроу зашептал ей что-то на ухо, успокаивая. Грубо растолкав кадетов, к нашей четверке подошла бледная, как полотно, нагиня Риш. Она виновато глянула на меня и произнесла:

— Дана, прости. Если бы я знала, что эти дни для тебя последние, то никогда… — она прервалась, рвано выдохнула и повернулась к Лотуссу. — Ло, я согласна… на все. Если ты еще хочешь. У нас есть ночь.

Она протянула руку, робко касаясь плеча нага. От прикосновения Лотусс вздрогнул, вяло улыбнулся и накрыл ладонь девушки своей. У меня глаза стали, как блюдца и челюсть отвисла, капая слюной. Наг и нагиня смотрели друг на друга, не моргая, прощаясь глазами. Лотусс кусал губы, по щекам Риш текли слезы. В толпе кадетов захлюпали носы. Рядом со мной раненой белугой взвыла и громко высморкалась в чужую форму чувствительная Мортира, не перенесшая трагической сцены прощания влюбленных. Присутствующие вели себя тихо, как на похоронах. Неожиданно, Риш отлетела в сторону. Красная от гнева Юта испепеляла блондинку взглядом.

— Руки убери от него, ехидна ядовитая! От твоей лжи тошнит уже! — выкрикнула ей в лицо. — Плевать тебе на него!

Риш не стала тратить время на слова и кинулась на бывшую подругу, метя ей ноготками в лицо. Толпа быстро расступилась, давая девушкам место. Юта увернулась, сделал подсечку и рухнула на упавшую соперницу, цепляясь отросшими когтями в белокурые косы. Риш рычала и с силой сжимала бока подруги бедрами, руками придушивая за шею. Лотусс беспомощно смотрел на катающихся по полу и истошно визжащих девиц. Флегматично пожала плечами, не понимая из-за чего вся эта массовая истерика. За спиной послышался голос Ританы, подбадривающей Караша: