Светлана Титова – Академия Юрского периода (страница 17)

— Любовь и талант — великая сила, — прошептала одна из них, обожающим взглядом облизывая валькирию-дроу.

Ведущий объявил нашу кварту, попросив присутствующих не переходить на ночное зрение. Натан тихо выругался. Лотусс пробормотал молитву. Караш провел по волосам пятерней и смело вышел первым. Зал замер, а мы распределились по своим местам. Меня вел наг. На сцену, погруженную в темноту, упал единственный яркий луч, освещая только меня и Лотусса. Полилась музыка, медленно двигаясь со мной в парном «медляке», наг негромко запел первый куплет «Жестокой любви», неотрывно глядя мне в глаза.

Задумка такая. Я мысленно молилась, чтобы парни не распсиховались и не сорвали выступление.

Ну, Филипп Бедросович, выручайте!

На втором куплете, я перешла, встав в пару к Натану. Ледяные пальцы стиснули клещами мою ладонь, и полилась песня.

— Никого не встречал я прекрасней чем ты… — легко подхватил песню дроу.

Голос его звучал немного иначе, чем на репетициях. Он явно проникся чувствами. Вкладывался в пение эмоционально. Даже меня, слышавшую песню не один раз, проняло. Темные глаза дроу прожигали, пальцы стискивали все сильнее. У меня выступили слезы от боли. Хотелось вырвать руку и дать по красивой роже.

Нечего срываться на мне!

Дроу закончил припев, и меня подхватил Караш. Нашу пару высветил луч. Ему достался финал без куплетов, только повторяющийся припев, но он требовал приличный голосовой диапазон. И мой дракон не подвел, вытянул. Я даже вышла из образа «жестокой и бессердечной разбивательницы сердец», тепло ему улыбнувшись. Когда оборвалась последняя высокая нота, почувствовала, как падает с плеч тяжеленный груз, и меня отпускает напряжение.

У нас получилось! Ура!

Хотелось запрыгать на месте и захлопать в ладоши, но мелодия все длилась, и мы танцевали. Караш гипнотизировал взглядом, сохраняя на лице печальную, соответствующую настроению песни мину. Наконец музыка стихла, огни зажглись, и я глянула в зал. Натолкнулась на горящий взгляд ректора. Многие девушки плакали, прожигая осуждающими взглядами несговорчивых зазноб моих красавцев. Оказывается, все академия в курсе личных трагедий! Через секунду зал сорвался в аплодисментах и криках. В меня полетели цветы(!). Вновь заиграла музыка «Жестокой любви». Зрители требовали повторения номера. Я счастливо улыбалась, поймав минуту триумфа. Да что там, Филиппу Бедросовичу так не аплодировали, как мне сейчас. Я раздавала воздушные поцелуи и вытирала слезы счастья, не в силах уйти. Так бы и стояла, улыбаясь до ушей самой дурацкой улыбкой, если бы дракон не подцепил меня под руку и не затащил за кулисы.

— Дана, это так проникновенно! — запищали девчонки, прыгая вокруг меня. — Прямо сердце зашлось, когда Натан это пропел. Представляешь, поверила, что это он меня бросил. Девчонки едва удержали, когда рванула к нему на сцену. А он мне и не нравился никогда.

— Вот она — сила искусства! — согласно закивали головой девушки.

— Нет, слов, — подошла Ритана, шмыгающая носом, — вы заслужили главный приз. Безоговорочно.

— Слышали? Или кто-то не согласен? — раздвигая толпу конкурсантов, к нам приблизилась Мортира. — Однозначно победа за малышом и ее квартой. И, не дай крат, кто-то проголосует иначе.

Присутствующие девушки послушно закивали, но и по глазам было видно, что угрозы Мортиры лишние. Девушки, слышавшие песню, были в восторге от романтичного и красивого признания в любви от троих парней. Меня дернул за рукав Караш, я удивленно оглянулась туда, куда он кивнул. Рядом с Натаном стояла та самая темная эльфийка и, смущенно пряча глаза, что-то объясняла. Дроу польщенно улыбался, сложив руки на груди.

Хотелось засветить ему кулаком в красивое лицо. И чего, спрашивается, было нервничать? Все же получилось. Я была уверена на все сто. Что я зря психологию изучала? Девчонки во всех мирах одинаковые, и «ушная лапша» на всех одинаково действует.

— Как тебе удалось? — прошептал Караш, обнимая сзади.

— Великая сила искусства, — шепнула дракону, повторив чужие слова.

— А как же Лотусс? — вздернул бровь дракон.

— Еще не вечер… — загадочно ответила, сохраняя интригу.

Глава 17

Позорище, названное громко Смотром Талантов, закончилось. Наша кварта взяла главный приз. Этот факт вызывал двоякие чувства. С одной стороны есть чем гордиться — мы вроде как лучшие из худших, но с другой стороны — из худших же.

Двум из кварты полагалось увольнение на пару дней. Караш отбывал домой и выбрал меня в спутницы. И это справедливо. Лотусс и Натан мне изрядно потрепали нервы за последние дни. Имею право отдохнуть от их осточертевших рож. А ведь я эстет, и всегда считала, что прекрасное не может опротиветь. Никогда. И вот же ж.

Танцы были в самом разгаре. Я стояла у края площадки и оценивающим взглядом разглядывала парней. Получив свою эльфийку, Натан исчез. Караш и Лотусс выплясывали прямо передо мной в толпе веселящихся парней и девушке.

— Что, малявка, тебя никто не пригласил на танец? — насмешливо проговорила подошедшая нагиня Риш.

— Да я не гордая и сама могу, — парировала, склонив голову к плечу, обращаясь к подруге Риш, задумчиво произнесла:- Как думаешь, Юта, кто хуже всех танцует? Вроде Лотусс…

Девушка из кварты Риш удивленная вопросом, вскинула брови, но вгляделась в танцующих и пожала плечами.

— Ищешь себе под стать? — опять поддела Риш.

— Риш, твои методы мне не подходят. У меня свои. На сами танцы мне пофиг. Я себе парня присматриваю.

— И где связь? — не поняла, подошедшая и заинтересовавшаяся вопросом спора Ритана.

Стоящие рядом девушки навострили ушки, бросив обсуждать сплетни. Даже Риш прислушалась, стараясь не подавать вида.

— Вы разве не знаете, что плохому танцору большие … мешают, — посмотрела на девушек удивленным и самым честным взглядом, — чем они у него больше, тем хуже танцует. Вот я и выбираю… Точно Лотусс. К нему и подкачу.

Перед этим представлением попросила Караша подыграть мне, подпоить парня и вытянуть на танцпол. Караш только поржал, но просьбу выполнил, заинтересованный увидеть развязку.

— Это вы, людишки, так определяете мужские стати? — изумилась Ритана. — Интересно как. А есть еще какие-нибудь внешние признаки?

— Да уж, то-то у этих людей детишек кучи. Знают толк, — завистливо произнесла одна из девушек дроу.

— Пожелайте мне удачи, девушки, — попросила присутствующих. — Сегодня у меня и Лотусса будет потрясающая ночь.

— Дан, за тобой Караш бегает, — Юта посмотрела на меня с осуждением. — А ты Лотусса цепляешь. Не жирно ли? Определись уже.

О, а чего это тебя так зацепило? Кто-то влюблен в дракона или нага?

Молча разглядывала скромницу нагиню, со злостью и ревностью глядящую на веселящихся парней. Девушка досадливо покусывала губы, глядя как разошедшийся дракон обнимает рыжеватую, смеющуюся нагиню.

И что они в них находят? Конечно, красивы все трое, но самовлюбленные же до жути! Вон Караш сегодня приревновал меня к восхищению зрителей и аплодисментам и утащил со сцены.

— В сторону, малявка, — Риш грубо толкнула в плечо, и рванула в толпу танцующих, пробираясь к нагу, пока желающих убедиться в моей правоте насчет плохих танцоров не стало больше.

Я отвернулась, пряча довольную улыбку. Караш обнял меня сзади и зашептал на ухо:

— Что ты сказала этой змеюке, что она попыталась изнасиловать Лотусса прямо на танцполе? — не сдержал смешок и прошелся губами по краю уха.

— Женский секрет, — уклончиво ответила, высвобождаясь из его объятий.

Мне совсем не нравилось, что дракон проявляет ко мне повышенное внимание. Желающих с ним встречаться хватало, а мне нужно ректора найти и выпросить разрешение на посещение библиотеки. Я разглядывала толпу веселящихся кадетов, пытаясь отыскать статную фигуру ректора, но безуспешно. Главное драконище Дрищ куда-то испарился, сразу после объявления итогов смотра. Наверняка пьет, пользуясь моментом.

— Есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — притянул меня обратно в объятия Караш. — Идем. Верхние ярусы сейчас пусты. Все здесь, на танцульках, и мы можем пробраться в оранжерею. Хочу тебе кое-что показать.

Колебалась секунду, но желание посмотреть на цветы, потрогать листья и вдохнуть аромат, было сильнее. Я кивнула, подавая ладошку, утонувшую в широкой лапище дракона.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Рядом сопел Караш отыскивая потайной лаз в оранжерею.

— Из-за нестабильной магии, он все время в разных местах. Вот и приходится искать вход на ощупь, — пыхтя, объяснил дракон, шурша пальцами по стене. — О! Ну наконец-то!

Мою ладошку перехватили горячие пальцы, Караш тянул за собой.

— Караш, куда ты меня ведешь? Я же не вижу ничего, — прошептала, выставляя другую руку перед собой.

— Не бойся, Дана, будет немного неприятно. Ректор сам ставил защиту. Но терпимо. Главное, не дыши, — предупредил кадет. — Цветов ему жалко. Сам-то никому не дарит. Сидит безвылазно в академии. Тут-то ему ловить нечего, пока есть я. Но на Родоне дракониц хватает. Вот хоть бы и Ксандира. Она же никому не отказывает. Из уважения к его старости, осчастливила бы… разок…

Дракон костерил на все лады жадного ректора, не забывая нахваливать себя, распрекрасного. Слушая его ворчание, почувствовала, что рука уперлась во что-то гелеобразное и утонула. Кожу приятно пощипывало. Решительно сделала шаг, полностью погружаясь и притормозила, наслаждаясь ощущением. Но дракон надсадно сипел сквозь зубы и упорно тащил дальше.