Светлана Суббота – Генерал Скала и ученица (страница 4)

Кто-то из учеников закричал от удивления. Зрители наверху, оказавшиеся на трибунах импровизированного амфитеатра — загомонили, делясь впечатлениями, были те, кто подскочил со скамей, некоторые дамы указывали веерами на нас, упавших.

А в следующую секунду к самому краю обрыва подошел один из наставников — усатый господин в егерской куртке и вдруг заорал, глядя на нашу кучу малу:

— Хватит валяться! Бой!

Не знаю как у кого, а у меня — рефлекс. В ответ на привычную учебную команду «Бой» меня словно невидимой рукой подбросило, я подскочила, развернулась в поиске противника и только потом сообразила, что в прямой схватке звездные бойцы меня в лепешку раскатают и не заметят.

Поэтому зажгла сразу с десяток искр, рванулась и лишь это спасло меня от мгновенного проигрыша. Ближайшие соседи то ли почуяли слабейшего, то ли учились у одного наставника, но с трех сторон одновременно в меня ударили заклинания. Точнее в то место, где я только что стояла.

Уворачиваться пришлось так отчаянно, что на мгновение я забыла о наличии твердых костей в своем организме. Урон я получила, но совсем небольшой, ничего серьезного, пару синяков от силы, но на всякий случай я картинно застонала и упала на камни.

— Добивай ее! — заорал один из парней, одетый в военную куртку.

— Не могу, она уползает! — зашипел кто-то, кого я уже не видела. — Зигзагами.

Не по прямой же… Эх, лэры-лэры, я, когда выжить хочу, еще и не такие виньетки могу выписывать. Сейчас покажу. Резко выпрямившись, я метнулась налево, потом направо, сделала прыжок с перекатом, почти перелетела через чьи-то переплетенные в схватке тела и броском спряталась за приподнятую торчком плиту. О-о-о, Ракхот их дери! Получилось или нет?

Унимая сбитое дыхание, я невольно вдохнула пыль, нос почти зарылся в песок. Зато, судя по оставшимся за спиной крикам и вспышкам, мои бывшие соседи тут же переключились на кого-то другого. Да! Ушла…

Ничего себе начало! И похоже — внезапное для всех участников. Его Величество нашел какой-то старинный артефакт, позволяющий видоизменять центральную площадь. И воспользовался случаем, чтобы продемонстрировать всем свои новые возможности.

Так… что имеем? Придется выглянуть хоть одним глазком и оценить, что происходит.

На небольшой площадке оказалось несколько десятков враждующих групп, что дает явное преимущество сплоченным боевым школам. Меня чуть не вывели из игры военные, а совсем недалеко от моего укрытия пять или шесть егерей в секунды вбили в щебень какого-то одинокого ученика. Затем быстро посовещались, и под крики зрителей бросились штурмовать ближайшую стену, чтобы выбраться наверх.

Вот это правильная идея. Пожалуй, единственно верная.

Участвовать в схватке на выбывание для меня смысла нет, а вот выбираться наверх — самое время.

Облизнув губы, я осторожно вынырнула из-за укрытия, и уже собиралась стрелой метнуться следом за егерями, как мне в грудь что-то с силой влетело, откидывая назад на плиту.

Ох…

Где-то в вышине плыли облачка. Так же далеко-далеко виднелась наклоненная линия обрыва, вдоль которой мелькали одежды неиствующих зрителей. Я видела, дышала, слышала… но не могла пошевелиться. Тело словно спеленала неведомая сила, полностью забрав у меня управление.

Паралич. Кто-то запустил в меня заклинанием паралича, причем таким сильным, что даже моя активная десятка искр пока не могла ее одолеть.

— Так-так-так, — раздался довольный мужской голос. — Вот и моя девочка. Лежит, ждет меня. Все, как обещал принц.

3.2

Сердце сорвалось в безумную, отрывистую чечетку. Поймали! Меня поймали! Причем почти в самом начале игры. Просто подловили как ребенка, и в ответ ничего не сделать, кроме как быстро дышать и щуриться, чтобы в глаза не залетел песок.

Надо мной склонился крепкий молодой человек, слишком ширококостный для аристократа. Прямая линия бровей под тяжелым лбом, жесткие скулы, скупая линия плотно сжатых губ. Все вроде бы и правильно, но слишком грубой лепки, словно в последний момент божественным вмешательством с лица смыло все мягкие линии.

И глаза, глубоко посаженные, темные, без отражения, как ночная кайша. Плохие глаза, страшные.

— Что молчишь? — ласково сказал он. — Говорить-то ты можешь. Даже кричать.

Он приподнял мою голову и медленно, почти нежно провел пальцем по щеке. Царапая мозолистой подушечкой по коже. Теперь я снова видела центральный пятачок, где участников стало сильно меньше. Основные группы переместились к стенам — именно там сверкали плетения и разносились крики. А рядом с нами остались только переломанные раненые, стонущие и ругающиеся.

— Я буду тебя раздевать, — сказал «квадратный» лэр, так мало похожий на аристократа. Он явно никуда не спешил и за победой не рвался. — Ну и ломать немного. Меня попросили сделать все красиво, чтобы твой учитель почувствовал, каково это, видеть и быть не в силах помочь. Раздену, изломаю и поставлю голой на колени, боль в которых ты к тому времени начнешь ощущать.

Да я и сейчас все прекрасно чувствую…

— Не радуйся, потом я тебя убью, — прошептала я. И вспомнив завет Пра, добавила, — кроваво. Показательно. И прилюдно.

— Ого. А почему ты, а не твой наставник? Ты должна была пролепетать: «Не трогай меня. Мой учитель убьет тебя».

— Ни за что, я убью тебя лично.

— Проклятье, а в тебе что-то есть…

На этом месте нашу беседу невежливо прервали. Сверху гневно загрохотало:

— Изменение правил не означает изменение морали, Ваше Величество, — на краю обрыва стоял Форсмот и смотрел в сторону, где сидел король. Свет бил ему в спину, и я видела только контур тела, но даже он дышал напряжением и яростью. — Вы нарушили обещание, и я останавливаю Турнир…

Да что ж такое… То он запрещает мне участвовать, то сомневается в моих возможностях и родовом заклинании, а теперь еще и защищает, будто я тут самая слабая.

Похоже, не согласна была не только я.

— Ты не можешь! — не узнаю голос, но это не монарх. Скорее всего — Алонсо.

У них какие-то свои разборки, а мешают мне.

— Наставник, — прохрипела я, откашлялась и позвала громче. — Наставник! Не нужно ничего останавливать, очень вас… прошу…

Секундная пауза показалась мне вечностью. Но в итоге Скала был вынужден согласиться и под общий облегченный гул кивнул, на полшага отступая от края ямы. Все же решил не продавливать свое решение, прислушался ко мне, надо же.

Я еще в игре.

— Разобралась? — ласково прошептал мне жуткий лэр, который во время «обсуждения правил» даже не пробовал отойти от меня подальше. — У твоего наставника уникальный слух.

Это да, сама удивлена, но — совершенно не против. Надеюсь, у него еще и зрение отличное, потому что, если мой план-таки не сработает, придется нанести самой себе тяжелые травмы, чтобы не попасть в твои руки, извращенец. Нельзя издеваться над тем, кто выбыл и уже не участвует в турнире. Надеюсь, Скала меня подстрахует.

Но это на крайний случай, а пока я надеюсь выиграть.

— Ты испугался, что я сбегу, Палач? Разве я могу оставить тебя, не отомстив за угрозы?

— Ты знаешь прозвище… Так-так-так. Смотри на меня! — он резко повернул мою голову, ухватив пальцами за щеки. И едва не сбил концентрацию на искрах, которые я разгоняла. Пришлось с трудом сдерживаться, чтобы раньше времени не выдать насколько я вернула себе свое тело. — Куда пялишься?

Хм, моя промашка. Я постаралась больше не оглядываться на парня, который валялся за спиной Палача. Компания егерей оставила его с поломанными ногами, и хрупкий на вид паренек не мог двигаться. Зато с руками у него было все в порядке, и уже больше минуты он выплетал какое-то заклинание, недобро поглядывая на моего противника. Вряд ли он слышал все, но даже обрывки разговора его разозлили настолько, что он решил сделать хоть что-то.

А для меня сейчас любая малость полезна. Двигаться я уже могу, а вот за скорость не отвечаю.

— Совсем не боишься, — сказал Палач. И его глаза стали еще темнее и непрогляднее, словно не было дна в холодных неживых зрачках. По губе текла капля крови. Он что, ее так сильно прикусил? — А должна.

Я почувствовала, как он грубо перехватил мою ладонь, надавил… Проклятие, больше ждать нельзя, иначе мне сломают руку. Пришлось в ответ сжать его кисть, фиксируя, чтобы не развернулся. И заорать:

— Давай!

Ну же, парнишка, которого я не знаю. Не подведи… Давай. Делай!

Что-то неприятно прошуршало. Совсем близко, поэтому этот звук я услышала, несмотря на крики зрителей.

Изумленно на меня смотревший извращенец замер. Вздрогнул, приоткрывая рот. А потом медленно опустил взгляд вниз. Туда, где между пуговицами рубашки у него вырастало острие прозрачного ледяного копья, навылет пробившего грудину.

И тут же засиявшее зелеными сполохами смертельного заклинания.

Ничего себе! Теперь понятно, почему паренька практически на старте забивали егеря. Скорее всего они что-то знали о его возможностях. Заклинания такого уровня не всем даются, а тут его создал совсем молодой лэр, который при этом должен был сходить с ума от боли.

— Хр-р, — прохрипел Палач, хватаясь за копье и оседая на землю. Падал и продолжал на меня смотреть. Умереть ему не давал защитный контур, об этом можно было не волноваться. — Я… тебя… найду.

Жаль, что не я его свалила.

— Найди-найди, — пробормотала я, качаясь, но поднимаясь на ноги, — Ты мне, конечно, практически ничего не сделал, одни угрозы. Но их я тоже не люблю. Так что найди меня после тура обязательно.