Светлана Суббота – Дарья Искусница (страница 4)
- Она не в твоем вкусе, бледновата. Не надо трогать девочку, - в голосе неожиданно прозвучали недовольные ноты.
- Не кипишуй, бро. Не захочет – не надо. Вкус у нее отличный, одежду подбирает прекрасно. Я аккуратненько, без давления. Увидишь, она и сама будет не против короткого романа.
Сбоку что-то шевельнулось. У развесистого фикуса, размещенного в огромной белой кадке, притулилась забытая мужчинами Кира. Ангел с торчащими как антенны косичками, розовеющими щечками. На вытянутой вперед руке она держала телефон и… старательно записывала на него происходящее. Почувствовав мой взгляд, девочка обернулась, серьезно кивнула. Потом, не торопясь, показала двумя растопыренными пальцами себе на глаза, перевела их на Ломова. Дескать… слежу за ним.
И усмехнулась маленькими розовыми губами. Оу. О-о-у. Кажется, мне начинают нравиться дети.
Уже спокойно и не скрываясь я зашагала к двери. И опять почувствовала словно прикосновение горячей ладони между лопатками. Обернулась мельком, выходя из магазина…
И поймала зелено-лиственный нечитаемый взгляд. Дмитрий...
*Смит и Вессон
– легендарный американский револьвер.
Глава 4. Как оказаться в нужном месте в нужное время
Я думаю, это начало прекрасной дружбы
«Касабланка»
В аэропорт я приехала заранее и, пробираясь через галдящую толпу, первым увидела Ломова. В бело-красном спортивном костюме и с небольшой спортивной сумкой.
Насчет сумки – совершенно согласна, тоже взяла только самое необходимое. Остальное надеюсь купить на гонорар во французском раю моды. А вот белый костюм в дороге…
У моей подруги Иды есть своя классификация «сложных» мужчин, по аналогии с поведением природных видов: суслики, кобели и так далее. С помощью этой нехитрой типологии она быстро давала нам понять, что за персонаж повстречался на ее жизненном пути.
Например, козлы человеческого рода, так же как и их животные прообразы, вели себя чрезмерно самоуверенно, буквально по хамски, были не дураки подраться и поскандалить с упорством, достойным лучшего применения. Таких козлов Ида всячески недолюбливала и выделяла особенно. Подозреваю, именно этот тип стал первенцем в ее коллекции неадекватов.
Даже тасманский дьявол, особь крайне агрессивная, психопатичная, с искренной увлеченностью путающая потасовку, членовредительство и секс, даже они, большие любители поругаться, чтобы потом горячо мириться с удушением и рукоприкладством, не вызывали у подруги столько взрывных эмоций.
В силу аналитического склада ума и врожденной вредности, типажи у Иды получались точными и редкостно смешными. И я, глядя на некоторых мужчин, довольно верно могла определить, что от них ждать.
Например, Владимир показался мне павлином. Прекрасным, уверенным и дико самовлюбленным. Ломов стоял посреди человеческого моря белым величественным памятником самому себе.
Эдакий Остап Бендер, сын турецкоподданного, любимец фортуны и просто красавец-мужчина. Он смотрел снисходительно и слегка насмешливо, как с утеса на пенящуюся внизу воду.
Каштановые волосы кольцами завивались у воротника, глаз горел. При виде меня на его лице расцвела покровительственная улыбка, свалившая с ног зазевавшуюся пергидролевую девицу, волокущую за собой клетчатый чемодан. По случайности она оказалась на одной линии между нами с Ломовым, решила, что это знак внимания предназначался ей, застыла на полшаге, треснув продолжающим катиться чемоданом себе под колени, и кулем грохнулась в ноги Владимиру.
- Милая, будьте внимательней, - с придыханием заявил тот, подавая упавшей руку. И кося на меня глазом, в полной ли мере я оценила комплект сногсшибательности и джентльменства.
- Что, Вовка опять источает неземное сияние? – раздался за спиной спокойный голос Дмитрия. – Как, Дарья, уже чувствуете слабость в ногах? Готовы хлопнуться без чувств от любовного томления?
- Увы мне, - так же ровно ответила я, поправив на носу очки Иды. Они сидели слишком свободно и постоянно пытались съехать на кончик носа. – Я принципиально даже от голода не хлопнусь. А он посильнее вашего приятеля будет. Таким девушкам как я не дано падать от любви, мы слишком крепко стоим на ногах.
- У Дашеньки действительно сильные ноги, - заявил снизу звонкий голосок, - и вообще она не такая дохлая как выглядит на первый взгляд. Подруга, вангую*, в купальнике ты - огонь.
Я с оторопью посмотрела на подошедшего вместе с братом малолетнего монстра. В розовом бархатном костюмчике, с торчащими в стороны косичками и наивными глазищами.
- Мама у нас слишком увлечена светской жизнью, - сказал Дмитрий. – В итоге…
- Я воспитана интернетом! – гордо сообщила Кира. – Всех вас люблю, мои дорогие. Встретимся, когда я буду в самолете.
И отключила запись на мобильном.
Зеленые глаза ее брата смешливо прищурились, красиво вычерченная линия губ дрогнула в сдерживаемой улыбке. Он потрепал сестенку по плечу, та прижалась к ладони щекой, и столько нежности было в этих небольших родственных знаках любви, что сердце у меня дрогнуло.
Моя мама всегда особенно волновалась о Миле, старшей сестре. Я тихо и беспроблемно шла по жизни, а она вечно нуждалась в помощи и заботе. Милу то выгоняли из школы за курение на линейке, то ловили на краже в магазине. Все у сестры было с ног на голову, но мама всегда подставляла плечо и открывала кошелек.
- Извини, Даша, - говорила она, - Людмилочке тяжело, а ты справишься.
И я справлялась. Но… хотя бы вот, касаниями, почему не проявить свою любовь?
- Вы отчего-то расстроились? – голос с хрипотцой, очень мужской. Я бросила осторожный взгляд на Дмитрия и поежилась. Есть такие парни-беда. Ничего не делают особенного, а в любой толпе начинаешь искать взглядом именно их. И хорошим это очень редко заканчивается.
- Нет, спасибо, все нормально.
Он махнул рукой заметившему нас Владимиру, потер рукой по слабой щетине на тяжелом подбородке. Гибкое жилистое тело с впечатляющими плечами, которое я поневоле оценила при обмерах в магазине сейчас снова скрывали обманчиво безразмерная футболка и широкие спортивные брюки.
- Тогда попробуйте взять себя в руки и не слишком громко реагировать, я уже вижу Гришу. Он не опоздал, что само по себе чудо.
Странное замечание, а почему я «громко» должна была реагировать на их третьего друга? Недоуменно пошарив глазами по залу, я так и не смогла никого выделить, пока к идущему в нашу сторону Ломову, не подошел еще один парень. Рослый, змеино-худощавый, одетый в трикотажный, азиатско-анимешный total black**, даже джинсы-багги*** иссиня-черные. Он шел чуть ссутулившись, при этом ловко и плавно, зачем-то придерживая край низко надвинутой на глаза бейсболки.
- Наш друг – Гриша Назаров. Его знают по прозвищам Назар или Гришка Распутин.
Он посмотрел на меня внимательно, ловя эмоции на моем лице. И вдруг довольно протянул:
- Да вы его не знаете… Неужто совсем не смотрите телевизор? Не следите за новыми молодежными группами? Ха! Его эго будет в ярости, нам предстоит веселенькая поездка!
- Гришаня! – завизжала Кира и помчалась навстречу неизвестному мне музыканту. За ее спиной мотался розовый рюкзачок в виде морды то ли хрюшки, то ли хомяка. Кеды дробно стучали о плиты зала. Прыжок, и она уже на руках Григория.
- Мы друзья детства, - прозвучал рядом голос Дмитрия. – Но если они будут вас обижать, если вы сильно расстроетесь или не будете знать что делать, обращайтесь. Я постараюсь вас защитить.
Защитит? Да о чем он? Вообще меня сейчас было не до лихой троицы мушкетеров.
Я по-прежнему была в своем единственном маскирующем сером костюме. На другую специфическую одежду, которая потом даже не понадобится, тратиться было жаль. На банковской карточке танцевали джигу цифры аванса, внутри меня пело и скандировало предчувствие встречи с городом мечты. И было все равно, заденет ли кого-то моя неосведомленность в поп-музыке.
По-настоящему беспокоило только одно.
На химчистку было жаль денег, и я легонько простирнула костюм вчера вечером. Увы, бирка с разрешением на стирку – гнусно обманывала. Сколько раз я себе говорила - сомневаешься - не берись, отнеси к профессионалам, но потом смотрела на ценники химчистки, ахала и принималась за одежду сама. И вот что получилось.
Сволочная серая тряпка предательски села, а остальная моя одежда не подходила категорически. Пришлось надевать что есть.
В итоге я сейчас стояла по струнке, втягивая живот и грудь, и с ужасом ловя слабые, но вполне заинтересованные взгляды пробегающих мимо мужчин. Хорошо, что ткань слабо, но тянулась. А то порвала бы на себе одежду в людном месте как Халк. С его мощью и торсом вполне можно в одной повязке по залу побегать, а меня, боюсь, клиенты не поймут.
Вырез легкого пиджачка оказался глубже, чем я планировала, но это удалось скрыть легким платочком. Зато брюки обтянули попу как вторая кожа, пришлось даже надеть под них стринги, которые я ненавидела всей душой за неудобный фасон. Надеюсь, у Владимира не будет такого строгого подхода к стилистам как у Дмитрия, и я смогу со временем носить более подходящую одежду. Вот о чем я лихорадочно соображала. А не о знаменитости некоего Григория.
- Какие люди в Голливуде! – радостно загомонили подошедшие. Владимир сиял как обычно. Парень в бейсболке легко придерживал висевшую на нем обезьянкой довольную Киру. .