Светлана Суббота – Дарья Искусница (страница 32)
- Солнце-е-е, - прозвучало так хрипло, что сбило мне дыхание напрочь. – Ты меня с ума сведешь.
Извиняюсь, если ты сошел с ума… какого черта ты еще внятно болтаешь? Замуж я пока не готова за тебя выскакивать, мне надо серьезно все взвесить, но и терпеть твое адово присутствие так близко уже никаких сил нет. Делай свое проклятое дело, безумный соблазнитель, хватит меня мучить. Ах.
Легкая, едва ощутимая вечерняя щетина прошлась по тонкой, чувствительной коже груди, и я ощутила на одной из вершинок горячее объятие рта.
Ох, ты ж… Хорошо, что он упрямый. Я его гнала-гнала, а он…
- Кольцо!
Он серьезно?! Я хотела возмутиться, но Можайский нашел на полу брошенную впопыхах коробочку и вытащил кольцо.
В моей сумочке зазвонил телефон. Неприятно, резко и удивительно невовремя. Подрагивающие пальцы скользили по гладкой поверхности, кажется, я отключала звонок бесконечно долго. Не успела с облегчением выдохнуть, как он завопил снова, пришлось вырубить трубку полностью.
Когда Дима поднялся с кольцом в руке, некоторое время мы поборолись за сумку, которой я прикрывала грудь. В конце концов, Можайский надел кольцо на палец, мягко отодвинув его от молнии, вздохнул и прямо с сумочкой поднял и понес меня в спальню.
Наверное, правильно было бы отправить мужчину в ванную. Еще вернее – осведомиться о наличии справки по здоровью. Любой секс – это серьезный риск, как говорил мой первый и пока единственный в прошлом мужчина. Вот уж кто сначала проверил меня с ног до головы, а потом оказывал настолько частое, длительное и дотошное постельное внимание, что я не знала куда деваться. С тех пор секс напрямую у меня ассоциировался с подозрительностью, ревностью и страхом в жгучем смешении.
Но сейчас мне не хотелось длительной подготовки, проверок, разумного подхода. Мне хотелось довериться, рухнуть в отношения, в большие надежные руки. Почувствовать себя маленькой любимой женщиной, которую ласкают не только потому что она приятна на ощупь, а потому что хотят радовать.
- Так не бывает, - зачаровано сказал Дима. Он уложил меня на кровать и, после небольшой борьбы, вынудил отодвинуть сумку с груди на живот. А потом и вовсе потерять ее на просторах кровати. Сейчас он тяжело дышал, удерживаясь надо мной на локтях и уткнувшись носом в сжатую камешком вершинку груди.
- Т-тебе форма не нравится? – осведомилась я.
Так и знала, что надо сразу было поворачиваться на бок. В этом положении мой бюст смотрелся больше и круглее. А вот при лежании на спине, как сейчас, все сплющивалось, не так красиво выпячивалось. Учитывая выдающиеся навесы Олеси, в сравнении я должна проигрывать с разгромным счетом.
Вот идиотка! На бок я побоялась лечь по одной причине, несмотря на отличный вариант подачи груди и эффектно проявлявшуюся волну талия-бедро, увы, в этом положении у меня округлялся живот. Чуть не выкатывался на простыню срединной частью, откуда что бралось. Но надо, надо было рискнуть, а живот просто втянуть… Может перевернуться пока не поздно?
- Это совершенство, - глухо сообщил Можайский и коротко, остро лизнул сосок.
Елки. Плевать на повороты.
- Тогда и второй, - жалобно попросила я. – Он такой же, посмотри.
- Обязательно.
Те, кто слышал шероховатый, немного хрипящий голос Димы днем, не представляют как крышесносно он звучит ночью, в полутьме. Горячее дыхание, низкий, пробирающий шепот и… животная вибрация словно самум по пустыне опаляет кожу.
- Димочка, еще раз скажи про «обязательно». Пожалуйста. Скажи!
Легкие быстрые поцелуи, холодок от намекающего контакта зубов. То зажигающие, то успокаивающие, ласкающие касания, разные, но все бесконечно томительные, заставляющие сжиматься живот.
Он провел пальцами по скручивающемуся, подрагивающему телу, хмыкнул:
- Обязательно. Я посмотрю на все обязательно. Моя командирша.
Да-а? Ну хорошо же! Все хорошо. И нежно выцеловывающие грудь губы. И медленно снимающие с меня остатки одежды руки. Даже каменная твердость упиралась в идеально правильное место. Он приподнялся на короткое, такое пустое без него мгновение, треск ткани и снова нужное на месте.
- Прости, кажется, порвал тебе белье.
Жаль, что не сказал что-нибудь более сексуальное, но тоже неплохо пошло. Кажется, я застонала в голос. Дима тихо ругнулся.
- Сейчас тоже разденусь.
- К-куда?! Стоять! То есть – лежи-и.
- Даша, любимая, нежная моя, брюки могут натереть, мне трудно сдерживаться.
- Потерпишь.
Не знаю, что он там имел в виду, потому что недоуменно замер, а я с наслаждением притискивала его к себе за бедра, ощущая давление жесткой брючной ткани.
Три года я совсем не хотела секса? Какая же я дура! Это же восторг. Сколько-то там килограмм лежащего на мне твердого, теплого, готового, моего личного восторга.
- Стоять, лежать, да, нет… Путаешь, вертишься как чистый грех… Все, ты меня довела.
Меня запечатывают поцелуем. Воздуха нет, он закончился в целом мире. Мы вырываем кислород друг у друга, сражаемся, но, когда он трогает меня… низко, я сдаюсь. Да пусть все идет лесом, ничего не надо, а дышать и вовсе не обязательно.
Меня впервые касаются с таким восхищением и трепетом. Сначала почти не различимо, потом все более плавно. Я млею, парю, дрожу. Замираю, когда Дима отвлекается, и прислушиваюсь к тихому хрусту обертки. Вот и точка невозврата. Да плевать… Быстрее! Ощущения сменяются, да, уже другое, горячее, гладкое и широкое.
Я тихо ахаю от медленного, осторожного, едва намекающего проникновения. Идеально. Можно остановить время?
- Че-е-ерт! Ты такая нежная!
Еще бы, да я плавлюсь! Это не нежность, это бесов сыр на сковородке, мороженное на солнце, пластилин под прессом. Это не может быть правдой, мне достался не парень, а секс-волшебник. Ох, еле-еле, кто ж так двигается, это пытка.
Я успеваю требовательно промычать, но мне опять затыкают рот сладкими как грех губами, а хватающие его руки прижимают к кровати по обе стороны лица. И снова издевательства, я уже не могу, я против, но слова мне не дают.
Остается только прижиматься навстречу и жаловаться на жизнь полузадушенными стонами. Тело бьется и пытается улететь вместе с разумом. Вверх и вверх.
А потом добирается по белого раскаленного неба. Мое тело поет каждой крошечной клеточкой, а сердце пытается пробить грудную клетку.
Все происходит слишком пронзительно, слишком эмоционально для меня, на пределе, когда не знаешь куда сорвет дальше. Я вдруг осознаю, что дрожь по всему телу может быть некрасива, девушки в фильмах красиво выгибаются и надсадно кричат, а меня бьют судороги и максимум, что могу выдавать – тихие стоны. Вдруг он решит, что я не очень…
У меня, блин, первый оргазм, я еще не научилась его правильно показывать. Не могу же я сказать, что мой прежний парень был слишком быстрым и жестким сразу, я не успела научиться, а вот с тобой готова все делать как надо, видишь, у меня почти получается. Я еще научусь для тебя кричать…
Моргая, пытаясь прогнать пелену перед глазами, я вглядываюсь в его лицо. И замираю от восторга, потому что он закидывает голову и хрипло, на разрыв стонет. Набирает быстрый ритм. И самое главное…
- Даша-а-а. Да-а-ша.
Вот оно самое главное.
Кажется, я не сильно облажалась. Я вполне молодец. Если молодой человек так реагирует, значит его все устраивает, и у меня есть шанс на повтор. Щас немного отдышусь и предложу…
Глава 25. Триумфальное возвращение Олеси
I’ll be back
«Терминатор»
Сегодня я готовилась рассказать подписчикам о цветотипах. Тема благодарная, легкая и у меня была пара отличных идей для подачи ее с нового ракурса. Все было бы чудесно, если бы не привычка складывать картинку в голове перед тем, как делать блог и тем более снимать видео.
Увы, после вчерашних впечатлений, вместо нужного видеоряда с модными луками, перед моими глазами маячили только… широкие плечи и звучали низкие мужские стоны. Отлично, проникновенно звучали, надо признать. Сносшибально!
Интересно, как замужние женщины вообще умудряются работать? Представляю как после каждой семейной ночи у них плывет перед глазами и улыбка от уха до уха. До обеда однозначно не работники.
Я посмотрела в настенное зеркало и, чтобы хоть как-то убрать придурочно-счастливое выражение лица, показала себе язык.
Надо что-то делать, хоть немного отвлечься мыслями, послушать что-нибудь серьезное. Хм, по телевизору опять показывали вечное шоу Папахова. В нем я точно ничего серьезного и настраивающего на работу не услышу, палец почти нажал на кнопку переключения, но остановился при упоминании знакомого имени.
- И прежде чем поговорим о мистере Можайском, мы посмотрим заключительные кадры приключений скромницы Марии Ларчик.
Ведущий эффектно встряхнул гривой волос и ткнул в изображение, появившееся на большом студийном экране.
- Любимица публики, звезда нашумевшего сериала «Заклятые друзья», чье интервью за последний год не смогла получить ни одно СМИ, включая нашу программу… как мы уже с вами увидели, оказалась, не побоюсь этого слова – нимфоманкой! Еще раз смотрим отобранные кадры. Итак, вот она наша Мария, почти неузнаваемая в парике. Закомится в баре с молодым человеком. Девушка еще не знает, что современные программы распознавания лиц легко определят кто она такая. Следующее фото от случайно оказавшегося на улице папарацци – Мария заходит в отель с незнакомцем из бара. А теперь, вглядитесь, фотографии с другими датами! Целая череда контактов. Разные питейные заведения и трое, трое разных партнеров!