Светлана Стуликова – Бросить Всё! Улететь в кругосветное путешествие и превратить жизнь в головокружительный ситком (страница 8)
— И раз**ать твою хату?! — глаза Андрея загорелись.
— Эм… ага. Именно «раз*бать».
Мы просто гуляли и рассказывали о жизни, периодически, скрываясь от солнца, присаживаясь в тень, потому что моему новому попутчику нужно было отдыхать и успокаивать отдышку, которая рождалась от ощущения тяжести тела после бурной ночи. Мы медленно подошли к сетке, за которой разворачивался футбольный матч.
— Это новые немцы, — сказал Андрей и показал на африканцев, после чего добавил: — О! Давай что-нибудь выпьем! Ты пьёшь? Конечно пьёшь. Русские девочки все пьют. Особенно водку с «Ред Буллом». Светочка, любишь?
Вспоминая тот день, мне кажется, что я правда смотрела на него, как моя бабушка на деда, который однажды принёс домой волынку.
Рядом с площадками мы нашли уличный бар, в котором взяли по коктейлю. Ну, понеслась! Вообще, мне очень нравится эта идея — брать алкоголь и идти гулять. Всем наплевать, что ты пьёшь, когда ты пьёшь, где ты пьёшь. Полный «enjoy». Кстати, я бы себе такую татуировку сделала.
НА ЛБУ СЕБЕ ТАТУИРОВКУ СДЕЛАЙ! (мама)
После долгой прогулки мы решили пойти на вокзал. Обожаю, когда местные показывают мне самую ужасную часть города, но это… я постараюсь всё-таки немного передать этот район словами! Дело в том, что вокзал, а рядом с ним и квартал Красных фонарей, считаются самыми лютыми районами. Бомжи, наркоманы, проститутки — в общем, вся «элита» общества тусуется здесь. Я шла очень осторожно, чувствуя, как моя подошва прилипает к асфальту. В сердце поселился страх и ужас, глаза округлились и перестали моргать.
— Да ладно тебе, они безобидные! Они же наркоманы. Но я бы, конечно, свой телефон такому не дал, но не переживай, Светочка, они нас не тронут, — успокоил меня Андрей.
Рядом с вокзалом обычно всегда воняет мочой и… да там миллион разных запахов, которые вместе сплетаются в достаточно жёсткий коктейль, что нос пробивает лучше советской «звёздочки». А квартал Красных фонарей — тот ещё пейзаж Левитана. Мне бы никогда не пришло в голову сравнивать людей с мусором, а тут я не могла найти другого слова, которое бы всё это олицетворяло. Люди валялись, кто-то курил траву и забивал косяк, вокруг — куча пакетов, салфеток, бумажек, порванной одежды. Не было тех, кто шёл бы уверенно и ровной походкой — были пресмыкающиеся и ползающие. Блюющие и копающиеся в собственных хозяйствах, мусоре и причиндалах в штанах.
— Пять грамм за пятьдесят евро, — говорил парень на немецком, английском и французском. — Попробуешь — поймёшь, что это лучший товар.
Продавец сказал это на нескольких языках. Начал с немецкого, продолжил английским, немного оступился, перешёл на французский, и снова в конце вернулся к немецкому, увидев, что мы понимаем его речь. Откуда они знают столько языков? Они даже не билингвальны, а предоставляют сервис лучше, чем в пятизвёздочных отелях. Ей-Богу, «Рэдиссон», возьмите парня на работу! Он вам и кассу сделает, и людям отдых обеспечит.
Больше всего мне хотелось вцепиться в руку Андрею. Всё вокруг выглядело страшно и противно, а шок от мысли о такой жизни усиливал ощущения. Пройдя через эту карусель бомжей и проституток, мы вышли к нормальному району. Все живы, телефон на месте, уровень пройден, осадочек остался. Мы шли к дому Андрея. Уютная квартирка с мансардными окнами, скошенным потолком под крышей, местом для работы и кухней.
— Так, начнём с «Апероль-шприца». Выбирай фильм.
Мы уже были изрядно навеселе: коктейль, пиво, фастфуд (который он называл «съесть г*вна»). Я выбрала «99 франков» — как раз рассказывала ему о Бегбедере и Буковски.
Сели смотреть, попивая коктейли.
— Ну кто из героев норм? Так, чтобы «дала бы»?
— Никто. А вот эта девушка?
— Ну, ничё такая.
Я часто лезу с вопросами про отношения. Во мне пропал психолог. Андрея это раздражало.
— Всё, давай водки.
— Нет, это слишком.
— Давай, Светочка, все девочки любят водку!
— Окей, давай.
Мне было очень плохо от огромного количества алкоголя и абсолютно неподготовленного организма. Ну а что скрывать — мы же с вами уже родные люди, тем более я готова заявить, что далеко не ангел. Меня рвало, кружило, качало. А ещё я пела песни Меладзе, и мне было одновременно очень стыдно… а потом — склейка.
Я лежала на кровати. Сквозь мансардное окно комнату озарял лунный свет.
— Нормально ты поспала.
Рядом со мной сидел Андрей. У меня голова раскалывалась на сотни маленьких кусочков.
— Ждал, когда ты проснёшься. Держи таблетку от головы.
Я была до глубины души растрогана и понимала, что утром сказка о спасении меня принцем закончится, и, скорее всего, после такого перформанса мы больше никогда не встретимся. Я выпила таблетку, закрыла глаза и снова уснула.
В каждой плохой истории ищите позитивные стороны! Знаете, попасть в такую ситуацию в самом начале путешествия — это очень даже хорошо. Это в какой-то степени урок. Бывает, срывает голову после того, как держал себя в строжайших рамках последние несколько лет. И хорошо, что это случилось рано и что рядом был хороший человек. В общем, благодаря его заботе чувствовала я себя на следующий день хорошо. Есть правда ничего не могла, об алкоголе думать — тоже, но работать и наблюдать жизнь в Германии дальше — запросто.
Почему надо чокаться бокалами, глядя в глаза, и моя свадьба с сирийцем
Я поняла, что для меня тайм-аут — это день за компьютером и работой. Или наоборот: приключения — это некий тайм-аут от работы. Ладно, разберёмся с этим позже, но в тот день мне сделали три предложения выйти замуж, а на фестивале вина куча немцев скандировала мою свадьбу с парнем из Сирии. Но обо всём по порядку.
С самого утра меня ужасно крутило в животе. То ли из-за баклажанов под Лигу чемпионов, то ли я просто объелась на завтраке, которого так давно не ела в отеле, а в этот раз решила наверстать всё упущенное. Вы помните, что я без паспорта? Так вот, это был последний день в хостеле, который мне удалось продлить ещё на несколько дней. Но так или иначе, мне предстояла последняя ночь по моему бронированию.
Я решила сесть за компьютер и просто работать. При этом я понимала, что в семь часов у меня по плану назначено свидание, и к этому времени нужно как-то уладить отношения со своим самочувствием. Но уже через несколько часов рабочий процесс стал невыносимым: голова не соображала от слова «совсем», и я решила пойти прогуляться, заодно проверить готовность паспорта.
Спойлер: дома я в итоге не ночевала, а вернулась на следующий день с ключами от чужой квартиры. Ну, начнём.
Путь мой до доставки, где находился паспорт, занимал двадцать восемь минут. Я включила музыку и спокойно пошла по улицам уже родного мне Франкфурта, центр которого я знаю лучше Калининского района Санкт-Петербурга. По дороге я решила забежать в магазин купить воды, хлеба и, видимо, зрелищ, потому что, немного не совладав с эмоциями, едва не столкнулась с мужчиной на велосипеде.
— Девушка! — с выпученными глазами и сумасшедшим восторгом обратился он ко мне. — Я просто заметил вашу татуировку!
— Да, я её тоже люблю, — я посмотрела на левое запястье. — Это карта мира.
— Кто её вам сделал?
— Мне её сделала Аааантонина фром Южное Бутово.
(Его этот ответ явно удовлетворил, а мне понравилось моё остроумие.)
— Давай выйдем куда-нибудь!
— Нет.
— У тебя такая красивая улыбка.
— Спасибо.
— Выйди за меня замуж!
(И тут он встаёт передо мной на одно колено прямо посреди большого продуктового магазина.)
— Миленько, но нет!
— Даже если я куплю… мороженое?
А вот это уже другое дело! Мороженое — это, конечно, зелёный свет почти на всё. Я деликатно постаралась уйти, обойдя его ногу, потому что распластался он метра на три, и в итоге скрылась за прилавком, оставив горе-романтика в тоскливом одиночестве.
Мой паспорт ещё не был готов, и я отправилась на свидание с парнем, который познакомился со мной пару дней назад. Его звали Малте — он был истинный немец: блондин в очках и, как и многие немцы, достаточно
Во Франкфурте есть парк, который называется Ницца. Там растут пальмы и разные красивые растения. Именно в ресторане Ниццы и проходило моё свидание.
— Знаешь, зачем я смотрю тебе в глаза, когда мы чокаемся бокалами?
— Зачем?
— Чтобы у нас был лучший секс следующие семь лет.
Нууу… я, как истинная Света, не просто опустила взгляд от смущения — я скосила глаза ровно в момент, когда наши бокалы соприкасались. Так что секса семь лет нам было не то чтобы не видать — между нами в воздухе висел такой сексуальный непрогляд, что ни один экстрасенс бы его не снял. Со свидания я сбежала довольно быстро, выйдя в уборную «поправить макияж». Девочки поймут, парни — не простят.
Шальные мысли подталкивали взять бутылку чего-нибудь горячительного и навестить того самого Андрея. Но пока эти мысли крутились в голове, совесть всё-таки рождала чувство вины, нежелание навязываться и страх больше никогда не встретиться.
В итоге ноги привели меня на фестиваль вина. Одна из главных улиц Франкфурта была заставлена столами, повсюду ходили парни и девушки с бокалами, ели картошку и громко общались. Не успела я подойти к одному из ларьков, как меня догнал бородатый, темноволосый парень приятной, но явно не немецкой внешности.