Светлана Соловьева – Твои корни. Третий роман трилогии «Повернуть судьбу» (страница 11)
Ника с ужасом смотрела, как у него тускнеют глаза. Кровь лилась фонтаном, пропитывая песок под ним. Рука безвольно повисла, он пытался поднять её, но она не слушалась. Другой рукой он вытащил пистолет из-за ремня и протянул ей.
– Ну, давай, Никита. Я отстрелялся на сегодня, с такой раной не попаду. Сколько смогу, буду беспорядочно палить по крыше с левой руки, чтобы отвлечь, а ты попытайся спрятаться где-нибудь. Пистолет держи наготове, если тебя найдут, не раздумывая, стреляй! Поняла?
Ника кивнула. Она взяла оружие, прижала его к груди, пытаясь не выдать дрожи. Антон взглянул на неё и сдёрнул маску. Она невольно затаила дыхание.
– Ого…, – вскинув на него взгляд, подумала первое, что пришло в голову. – С такой внешностью нужно в кино сниматься и не меньше как в Голливуде, а не с пистолетом бегать за террористами.
В этот момент, подняв левую руку, Антон обхватил её затылок и медленно без слов, притянул к себе и крепко поцеловал. Его губы коснулись её твёрдо, горячо, уверено. В этом поцелуе было всё: страх, прощание, надежда. Она не сопротивлялась. Даже не удивилась. Только сердце вдруг защемило.
– Ну и зачем это было?.. – прошептала она, растерянно и почти с укором.
Он засмеялся, не ответив. А потом закрыл глаза.
– Я тебе дал пистолет для самозащиты, не высовывайся, – выдохнул он.
Ника в напряжении снова заняла позицию между скутерами и ждала, когда он начнёт стрелять. Но Антон молчал. Повернувшись, она увидела, что он потерял сознание. Осторожно дотронулась до его плеча. Он медленно сполз, как тряпичная кукла.
– Нет, нет, нет! – зашептала она, тормоша его.
С трудом развернула и уложила на спину. Губы посерели, дыхание едва слышно. В это мгновение со стороны дыры появились военные, человек десять. Она видела их ясно. На крыше заметалось движение, и раздалась пулемётная очередь. Стрельба усилилась. Один из бойцов попытался достать стрелка, но не мог, мешал угол забора.
Не моргая, Ника следила за каждым движением террориста. В какой-то момент он не рассчитал и высунулся. Она выстрелила. Попала! Он повалился назад и исчез из поля зрения.
Вскоре стало ясно, что на крыше никого не осталось. Военные разделились: одни направились через кухню, другие через окно детской комнаты. Изнутри здания доносилась стрельба. Бой длился не более десяти минут. А затем наступила тишина. Густая, звенящая тишина.
За горизонт уходило солнце, окрашивая небо в ржаво-кровавый цвет. Ветер гнал по земле пыль. Над ними вновь воцарилась тревожная, настороженная тишина. Воздух замер. Всё застыло в ожидании: что теперь?
Глава 17: «На краю дыхания»
Сгущалось напряжение, пахло горячим металлом. Ника с тревогой смотрела на Антона, его футболка и песок рядом, были пропитаны кровью. В панике она сдёрнула с себя футболку и прижала её к ране, стараясь остановить кровь. Так сидела, не в силах отвести взгляд, пока не заметила на пляже военных, которые заглядывали под стопки шезлонгов. Поняв, что ищут Антона, она помахала рукой, указывая на него. Два крепких солдата подбежали к ним, и, увидев друга, бросились к нему. Ника продолжала держать занемевшие руки на ране, её сердце колотилось от страха.
Один из военных вытащил из кармана индивидуальный медицинский пакет, вскрыл его и сделал Антону укол. Затем, быстро и уверенно, достал стерильные бинты и начал разрывать пропитанную кровью футболку, накладывая повязку и стараясь приклеить пластырь. Ника, взволнованная не отрывала глаз от раненого, не замечала ничего вокруг.
Вдруг Антон очнулся и посмотрел на ребят, в его глазах читалась растерянность.
– Всё закончилось, – произнёс один из них, понимая немой вопрос, – кроме тебя, потерь нет.
– Есть прибавления в составе обнажённой русалки, спасающей тебя, – добавил второй, бросив взгляд на Нику.
В этот момент она вспомнила, что осталась только в бюстгальтере! Сердце забилось от испуга, она лихорадочно огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чем можно прикрыться, и совершенно растерялась. В этот момент один из парней с лукавой улыбкой снял свою футболку и протянул ей. С благодарностью она быстро натянула её, утонув в мягкой ткани, словно в спасительном парашюте.
– Всё, Антон, мы уходим! – сказал один из парней, поднимаясь. – Ты снял троих.
– Я двоих, одного, значит, Никита?! – с трудом выговорил Антон, слова давались ему с явным усилием.
Ребята удивлённо переглянулись, бросив взгляд на Нику. Та, отдавая пистолет, встала, поправляя слишком большую для неё футболку.
– Мне пора. Я пойду, – произнесла она, стараясь не обращать внимания на их пристальные взгляды.
– Ну ты даёшь! Точно Никита! – воскликнул один из парней. – Я думал, Антон просто шутит.
– Меня зовут Ника! Так, Антон в шутку назвал, – пояснила она.
– Кажется, всё! – сказал второй, заметив, что их уже зовут. – Пошли. Никита с нами, там разберёмся.
Они поднялись, подхватили Антона и понесли через пляж к центральному входу. Ника шла рядом, направляясь к уже ожидавшей скорой помощи.
– Ника, спасибо тебе, – взял её за руку Антон, с трудом произнося слова.
– Меня зовут Ника, – мягко поправила она.
– Хорошо, Ника, я запомню, – вздохнул он и добавил с надеждой: – Ты же не можешь уйти, не дав мне свой телефон?!
Ника посмотрела на Антона и, впервые за этот сумасшедший день, на её губах появилась робкая улыбка.
– Ой, а чём написать? – растерянно спросила она. – У меня ничего нет!
Врач, словно предвидя это, вытащил из кармана ручку.
– Написать не на чем! – огляделась по сторонам и с досадой произнесла Ника.
– Пиши на руке, – предложил Антон, подставляя здоровую руку.
– Хорошо, но это только до первого душа, – согласилась она, прижимая ручку посильнее и выводя цифры.
– Не бойся, не смою, – тихо пообещал он, пытаюсь удержаться и не потерять сознание.
– Нам пора, заканчивайте, – поторопил врач, закатывая носилки.
– Пока, Ника! – успел только произнести Антон.
Она не ответила. Двери скорой помощи закрылись. Ника постояла ещё немного, провожая машину взглядом, и с тёплой улыбкой вспоминала этот невероятный день и такое неожиданное, но такое приятное знакомство с Антоном.
Вокруг сновали люди. Ника глубоко вздохнула и отправилась узнавать, куда разместили детей из детской комнаты. Военный начальник задал ей несколько вопросов, записал её данные и отпустил.
Вдали раздавались голоса. Мир казался застывшим в промежутке между катастрофой и облегчением. Она пошла искать детский сад, куда увезли малышей. Сердце наполнялось радостью от того, что всё закончилось, все живы и здоровы. Все, кроме Антона! Всю дорогу Ника думала о нём, об их неожиданной встрече. Вспоминала его пронзительные глаза, искреннюю улыбку и тот нежный, но в то же время такой жадный поцелуй. Антон ей очень понравился, но она понимала, что навряд ли они встретятся ещё?!
Глава 18: «На чужом плече»
Воздух был густым, влажным, пахло пылью, выжженной травой и дымом. Пальмы еле слышно шелестели своими широкими листьями.
Ника вошла в прохладное помещение, где на низких стульчиках, тесно прижавшись друг к другу, сидели малыши. Их уже умыли и покормили, но пережитый страх не отпускал: дети не играли, не разговаривали, они просто сидели, цепляясь взглядами за каждое движение взрослых. Молодая девушка-воспитатель из детской комнаты, та самая, что закрывала их собой, тихо плакала, спрятав лицо в ладонях. Заметив Нику, подняла глаза, полные слёз и, вскликнув, кинулась ей на шею.
– Вы живы! Как я рада видеть вас! – выдохнула она с облегчением. Отстранившись немного, с тревогой посмотрела на окровавленную одежду Ники. – Это что, кровь? Вы ранены?
– Нет, нет. Успокойтесь, это не моя кровь, – мягко сказала Ника, пытаясь её успокоить. – Я помогала перевязывать того военного, который был с нами. Его ранили.
– Да вы что? Сильно?
– Жить будет, держался молодцом, – ответила Ника с едва заметной улыбкой, пытаясь не вспоминать бледное лицо Антона.
Девушка повернулась к серьёзной женщине в форме, та методично переписывала данные о детях с вырванного листа из журнала в свой плотный ежедневник.
– Это за Сашей Дивногорским! – громко сказала девушка, указывая на ребёнка.
Ника подошла к столу, достала из кармана свидетельство о рождении мальчика и протянула женщине. Та внимательно сверила данные со списком.
Ника не стала объяснять, что не мать Саши, а его тётя; главное было – забрать ребёнка. Женщина, похоже, тоже не настаивала, всё происходящее было вне рамок привычного.
– Кира Даниловна, можете забирать ребёнка, – ровно сказала она, убирая документы. – Только в отель пока нельзя, минимум ещё два часа.
– Спасибо, я знаю. Мы в госпиталь, у нас там папа и братик Серёжа, – понимая, что обращаются к ней, ответила Ника, покосившись на девушку, испугавшись, что та услышит имя.
– Да, да. Я знаю. У вас завтра днём вылет. Утром в двенадцать, за вами приедет машина.
– Хорошо. Только Павел Валерьевич, наш папа, после операции. Его не отпустят.
– Мы заберём всех из госпиталя. Главное – будьте готовы к двенадцати. Записываю: «Семью Дивногорских забрать из госпиталя». Самолёт, рейс 3318, пятнадцать часов по местному времени.
– Спасибо большое! Даже не ожидала, что всё так быстро получится! – поблагодарила Ника, облегчённо выдохнув.
– У Павла Валерьевича серьёзная травма, принято решение перевести его в Москву первым бортом.