Светлана Соловьева – Подари мне надежду (страница 7)

– Как вас зовут? – спросила Надя.

– Я Лена – медсестра. А вы Надежда Анатольевна?

– Да.

– Надежда Анатольевна, а можно я к вам попрошусь медсестрой? Хочу поработать в стоматологии. Надоели эти уколы, капельницы. Пожалуйста! – Лена сложила перед собой руки домиком, умоляющи, глядя на Надю.

– Не знаю, как главврач решит?! – пожав плечами, ответила та. – Извините, Леночка, но это ни в моей компетенции.

– Но если что, вы не будете возражать?

– Не буду возражать, – улыбнувшись, ответила Надя.

– Спасибо, спасибо, Надежда Анатольевна!

Не попрощавшись, девушка быстро пошла по коридору. Постояв в одиночестве, Надя ушла домой.

Родители с бабушкой сидели за накрытым столом под большим кустом сирени и ждали её возвращения.

– Всё, мои дорогие, хочу вам доложить, что меня ждут в больнице, – Надя вошла в калитку и на ходу весело сообщила. – Меня очень ждут и всё готовят к моему выходу! Через неделю, как только прибудет оборудование, я приступаю к работе. Для меня приготовили отдельный кабинет, отремонтировали и покрасили. Честно говоря, я даже не ожидала, что всё так быстро получится. Я так рада!

– Ну и славненько, доченька, значит, скоро всё наладится! – ласково произнесла мама. – Мы тебя ждали, садись обедать.

Глава 9

На следующий день, как и было условлено, Надя привела отца в больницу. На её удивление тот даже не спросил зачем?! Молча кивнул, побрился и пошёл.

Два дня, пока отец находился на обследовании, Надя, большую часть времени, провела рядом с ним. Сестричка Леночка с удовольствием знакомила со всеми и всё показывала. Как не старалась, как не просилась, но её не перевели в помощь Наде. Мало того, из-за нехватки персонала стоматологический кабинет остался без медсестры.

– Семён Григорьевич, как я буду работать одна? – взволнованно спросила Надя, зайдя к главврачу, за выпиской для отца. – Мы с вами не обсудили этот вопрос.

– Надежда Анатольевна, персонала в больнице катастрофически не хватает, поэтому, голубушка, начните работать одна, а дальше посмотрим, – понимая её беспокойство, вздохнув, ответил Семён Григорьевич.

– Но есть такие операции, которые в две руки просто не сделать! – растерянно, со страхом и тревогой, проговорила та.

Семён Григорьевич, понимая, что она слишком молода, не имеет опыта, ей трудно и страшно, поэтому как-то пытался успокоить и поддержать.

– Надежда Анатольевна, не волнуйтесь! – как можно спокойнее произнёс главврач. – На особые случаи будете брать в помощь операционную медсестру Аллу. Об этом не беспокойтесь, мы не бросим вас на произвол судьбы, во всём будем помогать. На необходимые операции у вас будут помощники! Только о таких больных я должен знать заранее, чтобы поставить в график плановых операций. Главное – начинайте, Надежда Анатольевна, постепенно всё рассосётся, – и добавил: – А выписка ещё не готова, ни все анализы пришли.

Надя вышла из кабинета расстроенная. Но делать нечего, эти первые трудности, нужно преодолеть и начинать работать.

Пройдя в конец коридора, к своему кабинету, и открыв дверь, увидела двух мужчин, монтирующих оборудование.

– Посмотрите, так будет удобно? – взглянув, спросил один из них.

– Да, хорошо, – ответила Надя, подойдя к уже установленному креслу и держась за высокую мягкую спинку.

– Ещё пара часов и мы закончим, – сказал мужчина. – Вот бумаги, подпишите пока у главного врача.

– Сделаете, я проверю, тогда и подпишу, – покачала головой и твёрдо ответила Надя. – Не нужно спешить, соберите сначала установку.

Мужчина, молча отложил бумаги и продолжил работу. Чтобы не мешать, Надя вышла из кабинета. Нужно зайти к терапевту, узнать результаты обследования отца.

Ирина Максимовна: приятная, средних лет женщина, внимательно посмотрев на Надю маленькими, глубоко посаженными глазами, выглядывающими из-под узеньких, как ниточки, бровей, с грустью вздохнула.

– Проходите, Надежда Анатольевна! – предложила Ирина Максимовна, взяв новую, подписанную карандашом, папку. Подождала, пока Надя опустится на стул, и тихо произнесла: – Надежда Анатольевна, извините, что приходится говорить неприятные вещи, но вынуждена сообщить…, – и замолчала недоговорив.

Остановив дыхание, Надя со страхом замерла, понимая, что сейчас сообщат что-то страшное. Где-то далеко в глубине души надеясь, что подозрения напрасны и у папы не нашли ничего серьёзного.

– Я, как доктор доктору хочу сказать, что дела у вашего папы не очень хорошие, – слова прозвучали как приговор.

– Что вы обнаружили? – с трудом проговорила Надя.

– Надежда Анатольевна, только не волнуйтесь раньше времени! С сахаром вы оказались правы – скачки до семнадцати. Диабет и сильно запущенный, отсюда всё вытекающее.

Держась за сиденье стула, Надя сжимала его с такой силой, что заломило пальцы.

– Но это не приговор! – видя, что та уходит от сути вопроса, сказала Надя. – Сахар можно стабилизировать и поддерживать в дальнейшем. С этим живут! Что ещё?

– Да, вы правы! – с сожалением произнесла Ирина Максимовна. – Мне очень жаль, но вторая совершенно не зависящая от сахара болячка уже намного серьёзнее!

– Что, что???

– Слишком поздно привели его!

У Нади появиться на глазах слёзы. Ирина Максимовна подала бумажную салфетку.

– Как ни прискорбно, но у него рак пищевода, – вздохнув, произнесла она.

– Но он хорошо кушает, глотает без труда, – в растерянности проговорила Надя.

– Голубушка, вы же понимаете, что стадия, на которой он сейчас находится, видимых признаков просто не подаёт.

– Тогда операция?!

Доктор, понимая её состояние, старалась говорить как-то помягче. Но как помягче можно сообщать такие страшные новости? В данной ситуации, как ни подбирай слова, они в любом случае будут приговором.

– Поздно!

– Сколько ему осталось?

– Полгода, год. Счёт пойдёт с того момента, как он откажется от пищи, будет только пить.

Закрыв лицо руками, Надя заплакала. Ирина Максимовна подошла и села на стул рядом.

– Надюша, держитесь! – ласково, по-матерински произнесла она. – Нужно набраться терпения, сил, вам ведь придётся рассказать маме.

– А как же папа?

– Я, как лечащий врач, поговорю с ним сама.

Надя поднялась и, забыв попрощаться, вышла из кабинета. Ушла в туалет, умылась, смыв небольшой макияж, подержала лицо над сушилкой для рук и, немного успокоившись, пошла в свой кабинет.

Мужчины закончили монтаж и собирали инструменты. Она молча села на высокий стул и проверила работу стоматологической установки. Проконтролировав исправность аппарата, взяла бумаги и ушла к главврачу.

Семён Григорьевич был в кабинете. Постучав, она тихо вошла и положила перед ним Акт выполненных работ и товарную накладную. Он, не задавая вопросов, подписал. Забирая документы, Надя заметила на столе медицинскую карту отца.

– Надежда Анатольевна, – поймав взгляд, спокойно сказал Семён Григорьевич, – проводите механиков и возвращайтесь. Есть о чём поговорить!

Ничего не спрашивая, Надя быстро ушла. С нетерпением дождавшись, когда мужчины соберутся, закрыла кабинет и кинулась к главврачу. У двери остановилась, чтобы перевести дыхание, и услышала голос Ирины Максимовны.

– Семён Григорьевич, это чистой воды авантюра! – возбуждённо говорила та. – На такой стадии операцию не делают, да при таком сахаре. Вы что, хотите, чтобы он на столе умер? Вам это нужно?

Надя замерла, перестав дышать.

– Но если есть хоть один шанс, я считаю, его нужно использовать! – явно взволнованно отвечал Семён Григорьевич.

Боясь пошевелиться, Надя сжалась. Подошла медсестра Леночка и замерла рядом. Надя показала знаком, чтобы та молчала.

– Я согласен с Семёном Григорьевичем, – нараспев, не спеша, сказал Андрей Васильевич, молодой, но уже довольно опытный хирург. – Если есть хоть один шанс – его нужно использовать!

– О ком они? – наклонившись к Наде, пропела в ухо Леночка.

– Надежда Анатольевна, что вы там стоите? Заходите! – из-за двери раздался громкий голос Семёна Григорьевича.

Надя осторожно вошла в кабинет. Собрались все врачи больницы, и пришёл, в свой выходной, Андрей Васильевич. Семён Григорьевич, глядя на взволнованную Надю, указал на стул.

– Мы здесь посоветовались с коллегами, – начал он говорить, – но сразу скажу, что не все согласны с моим мнением, – Надя молча ждала. Тот, обвёл присутствующих взглядом и произнёс: – Я предлагаю сделать операцию вашему отцу! – посмотрел на взволнованную Надю и настойчиво продолжил. – Могу сразу сказать, что шансов немного, но если получится, то он ещё поживёт и не один годок!