Светлана Соловьева – Подари мне надежду (страница 4)

Поезд тронулся, резко дёрнув с места. За окном сначала медленно, потом быстрее и быстрее удалялись дома. С грустью и одновременно радостью Зоя провожала мелькающую за окном Москву.

Глава 5

Глядя в окно, Зоя сидела, задумавшись, пока не услышала громкий голос проводницы:

– Приготовили билеты на проверку!

Повернулась, и только тогда увидела, сидящего на боковом сидении, в следующем купе Славу. Зоя лишь сейчас, вспомнив его слова, сообразила, что они едут в одном вагоне. Он подошёл, сел на свободный диван и, улыбаясь, по-доброму смотрел на удивлённую девушку.

Проводница проверила билеты, поворчала, что он сидит не на своём месте, но выгонять не стала, вагон был полупустой.

– Правда, хорошо, что пока нет соседей? – проговорила Зоя, когда ушла проводница.

– Да, поболтаем дорогой.

Слава снял ветровку и сидел в кофте с заправленным рукавом в брюки. Невольно Зоя опять бросила взгляд на руку.

– Что, страшно смотреть? – заметив это, спросил он.

Не зная, что ответить, Зоя виновато пожала плечами.

– Да ты не стесняйся, я уже привык, – спокойно объяснил Слава. – Это поначалу было неприятно, а позже думал, хорошо хоть неправая.

– Это у тебя травма? – со стеснением, осторожно поинтересовалась Зоя.

– Да, поездом отрезало! – спокойно ответил Слава.

– Как поездом? – задрожавшим голосом, произнесла девушка.

– Сам виноват, дурак! По своей же глупости.

– Расскажи.

– Тебе, правда, интересно? – обрадовавшись, спросил он.

– Да, конечно, и интересно, и жалко!

– Вот жалеть меня, как раз и не надо, – посерьёзнев, твёрдо произнёс Слава. – Главное, что я остался жив, а рука, что – проживу как-нибудь.

Видя, что Зоя с интересом ждёт, пододвинулся и навалился на стол, чтобы никто не услышал.

– Ты, точно хочешь, чтобы я рассказал? – тихо уточнил Слава.

– Точно! – пододвинувшись вперёд, уверенно, но тихо ответила Зоя.

Он посмотрел по сторонам и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, почему-то отвернулся к окну и начал рассказывать.

– Я на заводе работал в кузнечном цеху. Завод был большой, можно сказать, огромный. По территории ходили поезда, железнодорожная развязка как на вокзале. Порядок передвижения рабочих очень строгий. Поэтому поводу даже отдельный инструктаж проводится. Для людей специальные переходы настроены, всевозможные указатели. У меня перерыв обеденный начался, а накануне мы с ребятами ходили в кино, и я не успел до закрытия магазина купить сигарет. Дотерпев до обеда, решил сбегать в киоск за проходной, а ребята пошли в столовую, занимать очередь. Торопился и рванул напрямик – через пути. Как нарочно, шнурок развязался! Я на него наступил и запнулся, упал и ударился головой. Очнулся от гудка приближающегося паровоза. Кинулся, да ни в ту сторону, не успел, и поезд зацепил меня. Руку, как бритвой отрезало; ровненько так, не поверишь, сначала даже больно не было! Стою, смотрю на свою руку, лежащую на земле, и понять не могу, что произошло, а ноге тепло-тепло стало, это кровь так сильно бежала. Очнулся через несколько часов в больнице.

Услышав тоненький писк, Слава прервал рассказ. Повернулся и увидел, что Зоя залезла на диван с ногами, обхватила их руками и тихо плачет, глядя на него огромными глазами. Он, не зная, что делать, смотрел на девушку в растерянности. Посмотрел по сторонам и увидел на боковом сидении пожилого мужчину. Тот, глядя укоризненно, указательным пальцем звонко постучал себе по лбу. Слава понял, что испугал девушку.

– Зоя, ты что? Не надо, не плачь! – потерянно проговорил Слава. Вытащил из кармана измятый платок и подал.

– Почему тебе её не пришили? – вытерла глаза, всхлипывая, поинтересовалась Зоя.

– Хватит об этом, не надо!

– Нет, ты мне ответь. Я теперь хочу всё знать!

Покосившись на мужчину, Слава молчал. Тот постучал по карману, проверяя наличие спичек, и ушёл в тамбур.

– Лето было – жара, и крови много потерял.

– При чём здесь жара?

– Если бы была зима, можно оторванную руку сохранить в снегу. Нервные окончания замерзают, но остаются живыми, а так…

– Что потом было?

– Зоя, может, не нужно больше? – поглядывая на неё и не зная, как себя вести в данной ситуации, спросил Слава.

– Нет, рассказывай! – твёрдо ответила та.

– Потом я долго лежал в больнице, много начальства приходило, – вздохнув, с тревогой поглядывая на девушку, неуверенно продолжал Слава. – Это же непроизводственная травма, хорошо хоть больничный оплатили. Я же в обед по собственной инициативе, не обращая внимания на предупредительные щиты, полез туда. Из больницы вышел, на проходную определили работать, но я не смог. Все, особенно девчонки, идут мимо, улыбаются, глазки строят, а как увидят руку, сморщатся и отворачиваются, будто я прокажённый, – печально наблюдая, за быстро мелькающим лесом за окном, рассказывал он. – В общем, решил уволиться и уехать. Рванул в Москву.

Глядя на грустно смотрящего вдаль и, ничего там не видящего, Славу, Зоя терпеливо молчала.

– И как Москва? – не дождавшись продолжения рассказа, спросила она.

– Да никак! Помыкался полгода, ничего не нашёл, деньги заканчивались, вот и поехал куда глаза глядят, – он замолчал, продолжая смотреть в окно.

– Вот ты говоришь, что жалеть тебя не надо, а я не могу, мне жалко! – посидев молча, с грустью сказала Зоя. – Так жалко, что хоть плачь!

Слава растерянно взглянул на девушку. Та вытерла наполнившиеся слезами глаза и, навалилась на стол.

– Не могу я так, – глядя ему прямо в лицо, не мигая, сказала девушка. – Мне тебя жалко, очень! Хочется прижать к себе, посочувствовать, пожалеть, – она замолчала, но видя удивлённый взгляд, тронутого её словами, парня, опустила глаза и добавила: – Как брата.

– А-а! – улыбнувшись, нараспев выговорил Слава, поняв смысл слов и, видя, как она застеснялась, молчал и улыбался.

– Почему ты не поехал домой к родителям? – не обращая внимания на его реакцию, задала вопрос Зоя.

– Нет у меня никого, – посерьёзнев, сказал Слава.

– Как это? – растерявшись, часто заморгав, в буквальном смысле, простонала Зоя.

Он отвернулся и, не отрывая взгляда, смотрел на пейзаж за окном.

– Детдомовский я, – спокойно, как-то отрешённо пояснил Слава.

– Навалится же всё на одного! – в сердцах произнесла девушка, от сочувствия и сострадания даже сморщившись.

– Да уж.

Они замолчали и, сидели, задумавшись.

– Хорошая ты девчонка, Зайка! – не поворачиваясь, изрёк Слава. – Жаль, что выйдешь в своей деревне «Радостной» и не увидимся мы с тобой больше никогда.

Она разволновалась от его слов сильнее, чем от рассказа. Сидела, украдкой поглядывая на Славу, понимая, что чувствует в нём родного человека, требующего помощи и поддержки, и лихорадочно думала, что делать, как помочь? Ей казалось, что если она выйдет на своей станции, а Слава уедет дальше, то всю оставшуюся жизнь она не сможет забыть его и будет от этого мучиться. Ей стало страшно за него и за своё будущее.

– Вот что, Слава, поехали со мной! – успокоившись, предложила Зоя.

– Куда? – удивлённо вскинул глаза и спросил Слава.

– В нашу деревню, – не мигая и, не отводя взгляда, уверенно ответила девушка.

Понимая всю безнадёжность ситуации, он промолчал.

– Ты не думай, у нас уже давно не деревня, а большой посёлок, – пытаясь убедить, возбуждённо продолжала Зоя. – Мы просто привыкли так называть. У нас там хорошо, красиво, а какая тишина, ты не представляешь!

– Что я там буду делать, в вашей деревне? – посмотрел на неё, и улыбаясь спросил Слава.

– У нас председатель очень хороший, – пристально глядя ему в глаза, ответила Зоя. – Он для тебя обязательно что-нибудь придумает, ты не сомневайся!

– Спасибо тебе, Зайчонок! – произнёс Слава, ласково посмотрел на девушку и взял за руку.

Услышав второй раз такое необычное, нежное к себе обращение, Зоя застеснялась и покраснела. Казалось, что покраснела даже кожа на голове, и от этого волосы стали ещё рыжее.

– Какая солнечная, добрая девчонка, – с грустью смотрел на неё и думал Слава. – Если бы меня такая душевная девушка смогла полюбить?! – но посерьёзнев, резко приказал себе: – Не мечтай об этом – ты инвалид и ты, никому нужен!