Светлана Сологуб – Пурпурная Роза (страница 2)

– Убьют?! – старшая дочь в ужасе отшатнулась от куста.

– Да, убьют, – не отрывая взгляд от глаз мужа, сказала жена Садовника. – Потому что в них течет яд. Яд, медленно поражающий сердце и душу. Человек продолжает жить, но сердце его превращается в черный уголек, а душа высыхает подобно цветочному лепестку под жаркими лучами солнца. И постепенно он теряет способность испытывать чувства. Ничто не радует. Ничто не огорчает. Нет слез. Нет смеха. А близкие люди не сразу замечают, что рядом с ними живой мертвец.

Младшая дочь громко ахнула.

Вязкая тишина оплела невидимой паутиной замершего Садовника, его примолкших дочерей и жену, чьи прекрасные серые глаза искали во взгляде мужа ответ на какой-то важный вопрос, но не находили.

– Подождите! – закричала Пурпурная Роза, в сильном волнении ловя каждое слово Садовника и его жены. – Вы, наверное, ошиблись! Я не хочу никого убивать!

Но, разумеется, люди не услышали голос цветка. Не всем дано слышать голоса цветов.

Поэтому Садовнику, его жене и дочкам казалось, что их оплела невидимой паутиной вязкая тишина.

Лично нам, читатель, очень жаль, что ни Садовник, ни его жена с дочками не могли слышать гвалт, поднявшийся в пятой теплице. Они, без сомнения, защитили бы Пурпурную Розу от проклятий, которыми принялись осыпать ее бордовые соседки.

– Что?! Что он сказал?! О чем говорит этот глупый Садовник?! Роза Истинной Любви, подумать только!

– Выскочка безродная! Мы – потомственные Бордовые Розы, нас во все времена выращивают для влюбленных!

– Она еще и ядовитая! Караул! Из-за нее мы все погибнем! Она отравит землю в теплице своим ядом!

Бордовые Розы возмущенно затрепетали листьями и принялись раскачиваться, пытаясь уколоть Пурпурную Розу своими идеальными шипами.

– Наверное, где-то разбилось стекло, – Садовник был рад возможности отвести взгляд, – какой сильный сквозняк.

– Как же можно быть уверенным в том, что твоя любовь истинна? – опасливо косясь на Пурпурную Розу, спросила старшая дочь.

– Если ты сомневаешься, доченька, – ответила жена Садовника, глядя в спину мужа, который тщетно пытался определить источник ветра, раскачивающего Бордовые Розы, – значит, твоя любовь точно не истинна.

Старшая дочь покраснела под стать бордовым красавицам-злюкам и поспешно отвернулась.

– Может быть, мы не будем ее срывать? – робко произнесла младшая дочь. – Пусть отцветет здесь, в теплице, и никому не будет угрожать эта страшная опасность.

– Нельзя, – голос Садовника вдруг стал хриплым и непослушным. – Пурпурная Роза расцветает специально для того, в чьем сердце живет Истинная Любовь, но душа уже потеряла Веру и Надежду. Мы обязаны сорвать ее и передать тому, кому она предназначена.

Жена Садовника еще плотнее закуталась в шаль, хотя воздух в теплице уже прогрелся от солнечных лучей, а может быть, от прерывистого дыхания ее мужа.

– Кто же понесет Пурпурную Розу на городскую площадь? – прошептала младшая дочь, прижав ладошки к своим прекрасным румяным щечкам. – Кто ее сорвет? Мне страшно даже притронуться к ней, ведь я пока не знаю, что это такое – Истинная Любовь.

– Я тоже не испытываю Истинной Любви, – глядя в сторону, проговорила старшая дочь, – и ни за что не притронусь к этой розе.

– Я сорву ее, – в один голос произнесли Садовник и его жена.

3.

Садовник повернулся к жене так резко, что сломал идеально прямой стебель одной из Бордовых Роз, задев ее полой куртки.

– Я сорву ее, – тихо, но твердо повторила его жена.

Садовник молчал.

– Я люблю тебя, – так же тихо, но твердо сказала жена Садовника. – Ты много раз упрекал меня, что я редко тебе об этом говорю.

– А ты много раз отвечала, что слова – это всего лишь слова, – дочки Садовника едва расслышали ответ отца.

– Слова – это всего лишь слова, – как эхо, откликнулась жена Садовника. – Сказать можно все, что угодно.

– Сказать можно и то, что хотят от тебя слышать.

Неужели по щеке вашего отца скатилась настоящая слеза, милые дочки-хохотушки? Та самая единственная слеза, которую имеет право пролить мужчина? Где же ваши улыбки? Почему вы обе такие бледненькие?

– Можно услышать и то, о чем молчат. Только нужно захотеть услышать.

Голос жены Садовника отдавал горечью черного перца, а глаза ее подернулись влажной серой дымкой. Она вновь перевела взгляд на Пурпурную Розу и сказала:

– Может быть, ты просто не хотел.

И протянула руку к цветку.

Дочки в один голос вскрикнули, а Садовник побледнел, как мел.

Пурпурной Розе захотелось отшатнуться, спрятаться, заслониться лепестками, но, разумеется, не всем растениям дано отшатываться, когда к ним протягивает руку человек.

– Не трогайте меня, умоляю! – закричала она (однако мы-то с вами знаем, что жена Садовника не могла ее слышать), – мне же придется вас убить!

И тут с ее шипами произошло что-то странное.

Жена Садовника ухватилась за стройный и крепкий, как ножка балерины, стебель Пурпурной Розы почти у самой земли.

– Мама! – воскликнула младшая дочка.

– Не надо! – воскликнула старшая дочка.

Садовник лишь вздрогнул, как от удара хлыстом по обнаженной спине, но промолчал.

Жена Садовника аккуратно сломала Розу.

На ее губах заиграла тихая улыбка, полная Истинной Любви.

Она взглянула на мужа лучистыми серыми глазами и проговорила:

– Знаешь, она ведь совсем не колючая. Ее шипы мягкие, словно шерстка котенка.

Садовник закрыл лицо руками. Ноги его подкосились, и он сел прямо на землю в проходе между рядами кустов Бордовых Роз.

– Доченьки, – его голос был едва слышен из-за пальцев, дрожавших точь-в-точь как листья розовых кустов на сквозняке, – идите, пожалуйста, погуляйте.

Дочери Садовника, тихонечко пятясь, выбрались из пятой теплицы на улицу. Между нами говоря, их очаровательные ротики еще долго не могли вспомнить, как правильно изгибаться в кокетливые улыбки.

Садовник отнял ладони от лица, сжал непослушные пальцы и через силу бросил несколько слов, упавших тяжелыми камнями под ноги его жены.

– Может быть, ты отдашь Пурпурную Розу мне? И я сам отнесу ее на городскую площадь?

– Не нужно, – голос жены Садовника невольно вызывал воспоминания о сотне невесомых пуховых перин (на которых, как известно, однажды мучалась бессонницей одна Настоящая Принцесса), – я не хочу отдавать Пурпурную Розу тебе. Ведь ты сомневался, что я смогу ее сорвать. Поэтому я сама отнесу ее на городскую площадь и дождусь того, кому она предназначена. Того, кто не побоится ее взять.

И больше никогда в жизни Садовник не смог взглянуть в серые глаза своей жены.

Вы, видно, думаете, что на этом история Пурпурной Розы заканчивается? О, разумеется, нет. Вся ее история еще впереди.

4.

Лето в Голландии выдалось непривычно жарким и засушливым. Цветочники и цветочницы старались распродать свой товар как можно раньше, пока нежные лепестки и листья сохраняли сочную свежесть. Кто-то из них возвращался на площадь вечером, но в сумерках, когда зной сменяла вожделенная прохлада, уставшие жители Амстердама уже не могли (а может быть, и не хотели) по достоинству оценить изящество линий и утонченность ароматов.

В тот день городская площадь была вновь залита ярким солнцем. Как всегда, все цветочницы и цветочники после полудня принялись собирать нераспроданный товар в большие корзины и расходиться.

Только жена Садовника осталась на своем привычном месте – между булочной и аптекой. Она спрятала поглубже в корзину оставшиеся Желтые и Белые Розы (все Бордовые, как всегда, одним махом купил какой-то влюбленный глупец) и бережно извлекла из-за пазухи аккуратно завернутую в шелковый платок Пурпурную Розу.

– Ну вот, – сказала она, – теперь твоя очередь, милая.

Почему-то жена Садовника была уверена, что Пурпурная Роза слышит и понимает ее слова.

– Солнечные лучи тебя не страшат, верно? Ведь не вода питает твои пурпурные лепестки, а только Истинная Любовь. Всех, кроме тебя, Истинная Любовь иссушает сильнее, чем полуденное солнце… Я уберегла тебя от взглядов обычных влюбленных глупцов, не способных уловить разницу между бордовым и пурпурным, понимаешь? Тот, кому ты предназначена, должен появиться именно сейчас. Ведь Истинная Любовь гонит на улицу в самое неподходящее для прогулок время. Темной ночью. В проливной дождь. В пробирающую до костей стужу. Или – вот как сейчас – под палящий зной. Подожди немного. Он обязательно придет.

И будто бы в ответ на ее слова где-то в конце улицы раздался ритмичный глухой стук. Жена Садовника даже приподнялась на цыпочки от нетерпения. Ей хотелось поскорее рассмотреть того, кто приближался со стороны ратуши. Ведь он шел к Пурпурной Розе, хотя сам пока и не подозревал об этом.

Худая долговязая фигура в обтрепавшемся плаще, кое-как залатанных штанах и видавших виды сапогах больше походила на привидение или порожденный зноем мираж, чем на человека. Юноша брел, едва переставляя ноги, опираясь на суковатую палку, такую же длинную и нескладную, как он сам. Ударяя по булыжной мостовой, палка издавала глухой стук, который и привлек внимание жены Садовника.

– Видишь, – сказала жена Садовника Пурпурной Розе, – я была права.