Светлана Соколова – Пепел борделя. Цикл "Древний голод." Книга 1. (страница 1)

Светлана Соколова

Пепел борделя. Цикл "Древний голод." Книга 1.

Глава 1.

Локация:Мир-5 (параллельный)

Объект:Дом развлечений «Красный цветок»

СтатусРаб (категория: досуг)

Код:1/4 демона (спящий)

До конца срока:6 суток 23 часа

Ресурс:3%

Цепь холодила запястья. Комната ждала.

Стены — багрово-черные, со старыми пятнами, въевшимися в штукатурку глубже, чем золотая лепнина на потолке. Дизайнер, видимо, страдал манией величия и дефицитом вкуса, зато кровь на стенах не мозолила глаз. Практично. Напротив — стойка с инструментами. Металл, кожа, дерево. Все отполировано чужим потом до блеска, который резал глаза при тусклом свете. Приговор за пролитый напиток на лацкан клиента: семь суток на цепи. Открытый доступ. Первый вечер. Ресурс на нуле. Тело знало протокол. Сжалось автоматически, как перед прыжком в ледяную воду. Дыхание сбилось, но он заставил его выровнять. Вдох. Выдох.

Обычная рутина.Шаги по коридору. Тяжелые. Два ритма — один уверенный, второй чуть отстает. Дверь открылась без звука. Вошли двое. Самка и самец. Запах ударил первым: мокрая шерсть, адреналин, дешевый парфюм, пытающийся перебить феромоны, но проигрывающий эту битву.

Ликаны.

Коэль сжал челюсть так, что хрустнул сустав. Ну, конечно. Вечер начался плохо. Значит, закончится так же — как и все в его жизни за последние полгода. Потекла капля пота по позвоночнику. Рефлекторный выброс страха, который он не мог контролировать. Тело готовилось к ударам, как собака к грозе. Хозяева фауны. Всегда приходят за экзотикой, уходят с удовлетворенным видом. Стандартный клиентский цикл. На большее, видимо, не хватает фантазии, или, может, смелости.

— Посмотри, какой экземпляр.

Пальцы в перчатках схватили за подбородок. Резкий поворот. Ногти впились в кожу, оставив лунки, которые тут же побелели.

— Птенчик. Доставишь удовольствие?

Она сбросила обувь. Разделась, не спеша, с той уверенностью, которую дает только полная безнаказанность.Самец уже выбирал инструмент. Перебирал плети, крючья, зажимы. Остановился на тяжелой кожаной плети с металлическими шипами, взвесил ее в руке, как мясник выбирает нож.

— Хочу крови, — сказал он. Голос ровный, но пальцы дрогнули на рукояти. Выбор очевиден. Клиенты любят классический сет. Без инноваций, без сюрпризов. Сердце пропустило такт. Ударилось в ребра, как птица в клетку. Пульс рванул вверх. Адреналин залил вены, горячий и горький.

Удар.

Воздух вылетел из легких судорожно, со свистом. Кожа лопнула, и боль ударила по нервам, острая, чистая, как скальпель.

Удар.

Струйки крови потекли по лопаткам, теплые, липкие. Запах железа смешался с запахом похоти ликанов. Сладкий. Тяжелый. Запах гнилых цветов после дождя. Коэль приоткрыл глаза. Зрачки самки расширились, почти черные. Дыхание сбитое. Язык облизал губы, и в этом движении было что-то голодное, отчаянное. Хищник, почуявший добычу. Или хищник, который боится, что добыча исчезнет. Удар пришелся в грудь. Зацепил скулу, и во рту вспыхнул медный вкус. Стон вырвался сам, против воли. Кислород горел в легких, как кислота. Тело требовало отключиться, уйти в темноту.

Он не дал.

Счет до десяти не помогал. Пришлось переключиться на тактику выживания: дышать через нос. Не смотреть на инструмент. Фиксировать взгляд на трещине в стене — тонкой, извилистой, как река на карте.

Удары пошли хаотично. Левый глаз заплыл. Кровь заливала висок, теплая, бесконечная. Тошнота подкатила к горлу, но он сглотнул.

Последний удар сбил с колен. Он упал на холодный камень. Пол пах сыростью и старой кровью — чужой, давно впитавшейся.

Самка опустилась рядом. Палец в крови. Облизнула. Стоном ответила на вкус, и в этом стоне было что-то похожее на стыд.

— Мало, — решила она. Но голос дрогнул.

Коготь прочертил линию от ключицы к животу. Глубоко. Вплоть до мышц, где пульсировала вена. Коэль закричал. От боли и перегруза нервной системы, когда сигналов слишком много и они все кричат одновременно.

Попытался отползти. Удар сапогом в ребра. Снова хруст, на этот раз громче.

— Куда лезешь, сучонок?

Она дышала ему в лицо. Запах стал невыносимым — смесь желания, страха и чего-то гнилого внутри. Сердце сбилось в аритмию, пропуская удары, как старый мотор. Самец резко развернул ее. Бросил на кровать. Пружины взвизгнули.

Началось. Стоны. Шлепки. Рычание. Фоном. Звуковое сопровождение для процедуры, которую они называли удовольствием. Коэль лежал в луже собственной крови. Сознание дрейфовало, как щепка по течению. Боль пульсировала в такт их движению — ритмично, почти музыкально.

— Пусть давятся, — подумал он. — Жрите. Пока не лопнете. Пока не сдохнете в собственных шкурах. Твари похотливые. Гнилые. Слепые.

Но внутри, под слоем ненависти, шевельнулось что-то еще. Не страх. Не боль. Жалость. К тем, кто нуждается в чужой боли, чтобы почувствовать себя живыми.

И ненависть.

Как последний резервный контур, когда основные системы отказали. Тело слишком слабое, чтобы сопротивляться. Разум слишком затуманен, чтобы строить планы.

Но ненависть — она не требует сил. Она их синтезирует. Из боли. Из унижения. Из памяти о том, кем ты был до этой комнаты.

Она вошла в кровь медленно. Густо. Заглушила крик перегруженных нервов. Собрала расфокусированное зрение в одну точку.

На их спины. На их ритм дыхания. На их уверенность в своей безнаказанности, которая уже трещала по швам.

— Я запомню, — подумал он. Не как клятву. Как протокол. Как обещание самому себе.

Каждый удар. Каждый запах. Каждое слово. Каждую дрожь в их руках.

Внутри что-то щелкнуло. Не в голове. В позвоночнике. В самой структуре крови, где спала четверть, ждущая своего часа.

Четверть отозвалась. Не рыком. Не огнем. Она почувствовала качественное топливо — ненависть, очищенную болью.

И тогда пришло ощущение. Жар, ползущий от основания черепа вниз, по позвонкам. Зуд под кожей, как будто внутри просыпалось что-то, что давно спало. Вкус крови во рту изменился — стал острее, металличнее.

— Выживу, — зафиксировал сухой внутренний голос. Без дрожи.Как приговор.

Оболочка обновляется. Код активируется. Демон внутри потянулся, чувствуя, что клетка дала трещину.

Следующий удар приму. И следующий. Пока не станет достаточно. Пока не придет время.

Он выдохнул. Воздух со свистом вышел из легких, и в этом звуке было что-то похожее на смех. Боль не ушла, но перестала быть хаосом. Стала фоном. Инструментом.

Запомнил, чтобы использовать.

Запомнил, чтобы пережить.

Запомнил, чтобы стать.

ГЛАВА 2

Локация:Мир-5 (параллельный)

Объект:Дом развлечений «Красный цветок»

Статус:Раб (категория: досуг | критическое состояние)

Код: 1/4 демона (спящий | регенерация)

До конца срока:6 суток 19 часов

Ресурс:5% (стабилизация)

Тихо.

Наконец. Лужи крови застыли под телом. Холодные. Липкие. Как вторая кожа. Дверь скрипнула. Вошел Элларион. Хозяин. Темный эльф.

В прейскуранте его называли «Эталоном жестокости».

На деле — просто пустота. Холод, упакованный в дорогую ткань.

Осмотрел лежащее на полу тело. Холодными глазами. Без интереса.