Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 62)
Однако организаторы перенесли оставшиеся групповые прыжки на последние дни чемпионата. А пока началась борьба за личное первенство в прыжках на точность приземления. Чехословацкий спортсмен Кумбар шесть раз подряд приземлился в «ноль». Его земляк Майер за те же шесть прыжков отклонился от центра круга лишь на два сантиметра. Такой же результат показывает и Николай. Дальше в лидирующей группе шли Гурный — пятнадцать сантиметров, поляк Лигоцки — семнадцать, канадец Саттон — девятнадцать и наш Осипов — тридцать один сантиметр.
Но как же можно с такой точностью — два сантиметра! — определить место приземления? Сейчас для этого применяется специальное электронное устройство, которое реагирует на первое касание его поверхности и сразу выдает результат на светящееся табло. Этот «электроноль» действует в пределах пятнадцати сантиметров от центра круга. Кстати сказать, сконструировали этот прибор, облегчающий работу судей и исключающий споры, советские инженеры Виктор и Михаил Котеневы и заслуженный мастер спорта Александр Сидоренко. Но появился «электроноль» на соревнованиях позже, лишь два года спустя. А тогда в Оклахоме результаты приземления замерялись рулеткой, и, конечно, многое зависело от объективности судей.
Итак, шесть прыжков на точность приземления произведены. Остается сделать еще по четыре, и упражнение будет разыграно. Что ж, у нашей команды неплохие шансы на победу. И ребята были полны решимости продолжить борьбу за первенство в этом виде программы. Но вновь организаторы чемпионата решили внести изменения в его распорядок. Оставшиеся четыре одиночных прыжка на точность приземления, как и два групповых, перенесли на последние дни чемпионата. А уже назавтра начались состязания по акробатике.
И тут снова, как и при групповых прыжках, начало упражнения было неудачным для нашей команды. Прыгает Леонид Ячменев. На прошлом чемпионате мира в Бледе он показал в первом прыжке шесть и девять десятых секунды. А здесь девять секунд. У серебряного призера минувшего первенства мира Владимира Гурного — восемь и восемь десятых секунды.
Сколько раз на тренировках Николай Ушмаев выполнял комплекс фигур чуть больше, чем за шесть секунд. Пока дожидался своей очереди, все настраивал себя на резкость. И вот — высота, и он уже шагает за борт вертолета. Сразу сгруппировывается, чтобы поскорее набрать скорость. Кажется, достаточно — встречный поток воздуха, будто тугая струя воды, упирается в грудь. Ну, поехали! Спираль, еще спираль, сальто и еще раз то же самое… И вот уже вытяжной парашют тащит купол и стропы, а Николай бросает взгляд на секундомер. «Плохо», — подводит он итог первому прыжку. И точно, на земле он узнает, что уложился ровно в восемь секунд.
«Ничего, — успокаивает он себя. — Еще четыре прыжка. Надо, чтобы они были получше…»
Его подбадривали и тренер, и все ребята из команды. Сейчас они волновались за каждое его движение в воздухе.
Во втором прыжке ему удалось скинуть пять десятых секунды. Но в третьем — восемь и три десятых секунды. Неважно! Но расслабляться нельзя. Еще два прыжка, и надо в каждом из них постараться выжать из себя все, на что ты способен. Борьба продолжается.
Семь и восемь и семь и девять десятых секунды — таковы результаты Николая в его двух заключительных акробатических прыжках. Он устало растягивается в тени парашютного тента. Товарищам по команде не терпится. Они достают бумагу и карандаш, складывают все его результаты и делят на пять.
— Коля, а ты знаешь, ведь у тебя четвертый результат. Семь и семьдесят восемь сотых! Только у трех время лучше…
Действительно, когда наконец все сто пятьдесят участников мужского первенства отпрыгали и судьи внесли их результаты в официальный протокол, Николай оказался на четвертом месте. Впереди только трое: француз Ж. Армаинг — семь и восемнадцать сотых, чех И. Поспихал — семь и двадцать восемь сотых, американец К. Шельпле — семь и семьдесят одна сотая секунды. И следом за ними Николай. Анатолий Осипов уступил Николаю лишь две сотых секунды. А Владимир Гурный с результатом восемь и шестнадцать сотых был уже седьмым. Этот перечень результатов первой семерки весьма красноречив. Всего лишь секунда отделяет первого от седьмого. И в этот крохотный отрезок времени сумели втиснуться семь спортсменов. Вот какая острая борьба развернулась за золотые медали чемпионов! Вот насколько равными были силы участников чемпионата!
И тогда все заговорили о том, что Николай имеет реальную возможность стать абсолютным чемпионом мира. Ведь для этого совсем не обязательно быть первым в отдельных упражнениях. Надо и в акробатике, и в прыжках на точность выступать с одинаковым мастерством, показывая не самые лучшие, но достаточно высокие результаты.
На точность приземления лучше всех выступил пока что чех В. Кумбар. А в акробатике он занял шестое место. Николай в прыжках на точность набрал лишь два сантиметра отклонения и шел следом за Кумбаром. Зато в акробатических прыжках у него было четвертое место. Вот и выходило, что друзья правы — он был очень близок к тому, чтобы стать победителем. Надо лишь так же хорошо отпрыгать последние четыре прыжка на точность приземления.
Каждому, кто хоть немного занимался спортом, знакомо состояние предстартовой лихорадки. Парашютист испытывает его перед каждым прыжком. И, естественно, если до победы остается совсем немного, волнение усиливается и в конечном счете мешает успешным выступлениям. Вот почему Николай все время старался отвлечь свои мысли от тех последних четырех прыжков, которые должны были решить судьбу золотой медали абсолютного чемпиона мира. «Прыгать спокойно, как на тренировках. Главное — поработать хорошо на команду», — говорил он себе. И все же мысли о том, что слишком многое зависит от этих четырех прыжков, не оставляли его.
Когда пришло время прыгать Николаю, всем стало ясно, что условия для этого упражнения сложились далеко не лучшие. Прежде всего подкачала погода. По-прежнему безжалостно пекло солнце. А тут еще и ветер поднялся. Да не ровный, к которому можно приноровиться, а порывистый — не понять его: вдруг стихнет, то начинает рвать полы палаток, поднимать тучи пыли и песка, и полосатый «колдун» у круга для приземления мотается из стороны в сторону.
Как всегда, Николай твердо решил придерживаться своего правила: прыгать так, чтобы не подвести команду. На очередной прыжок Николай настраивал себя еще на земле, и, пока машина набирала заданную высоту, пока выходила на точку выброса, он все рассчитывал, когда надо отделиться, все прицеливался на круг приземления. Каждое мгновение надо быть начеку.
Однако все у него шло хорошо. Он быстро реагировал на изменение обстановки в воздухе и мгновенно вносил необходимые поправки в расчет прыжка. Приземлялся он то в «ноль», то отклонялся от него на два-три сантиметра.
После седьмого прыжка все заговорили о том, что явными претендентами на титул абсолютного чемпиона мира являются Ушмаев и Осипов. Между тем результаты были настолько плотными, что сделать подобный прогноз было нелегко — рассчитывали с точностью до сотых долей очка. А, к слову сказать, Николай, в отличие от многих других спортсменов, никогда во время соревнований не ведет никаких подсчетов, старается не обращать внимания на всякого рода демонстрационные табло и таблицы розыгрыша первенства. Он считает, что подобная информация отвлекает, мешает сосредоточить внимание и волю только на прыжках, а при неудачах — расхолаживает, заставляет раньше времени отказаться от борьбы за победу.
Но как ни отвлекайся от подобных подсчетов, тебя они никак не минуют. После восьмого и девятого прыжков многие уже заранее поздравляли Николая со званием чемпиона мира. И правда, перед последним, десятым прыжком он прочно занимал первое место.
И вот — десятый, решающий! Потом, много времени спустя, Николай признается:
— Когда я приземлился, в глазах потемнело.
И было от чего. Во всех предыдущих девяти прыжках он набрал всего лишь тридцать два сантиметра отклонения от центра круга. А тут за один раз метр и девяносто пять сантиметров!
Позже, после тщательного анализа, Николай так объяснял этот срыв:
— У меня в этом прыжке был очень высокий заход на цель. Дело между тем уже шло к вечеру, воздух плотнее стал, тяга выровнялась. Мне бы осадить надо на подходе. Осадить жестко, уверенно, а я вместо этого сделал бестолковый поворот, который «размазал» меня по всему кругу… Ну и вот…
Но если говорить напрямую, это объяснение — лишь следствие. А в чем все же причина?
Вот Николай говорит, вечер близился. Значит, жара дневная поуменьшилась. Уменьшились, а быть может, и совсем исчезли восходящие потоки, воздух стал плотнее… Но ведь ты знал все это? Почему не учел, не внес поправки в расчет прыжка? Переволновался, не собрался перед решающим шагом? А ведь как раз этого одного шага и не хватило до золотой медали абсолютного чемпиона мира.
Да, Николай Ушмаев на том чемпионате занял лишь пятое место. Результат сам по себе тоже достаточно высокий. Но ведь у него была реальная возможность быть первым. Отчего все так случилось, тренеры разобрались достаточно полно. Мы же обратились к этому эпизоду лишь для того, чтобы повторить их выводы, чтобы еще раз убедиться в сложности пути к верхней ступеньке пьедестала почета.