Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 44)

Между тем занятия по теории в группе парашютистов шли своим чередом. Приближалось событие, ради которого все они упорно учились, которого с понятным нетерпением ожидали. Наступала пора первого прыжка — экзамена на приобретенные знания, силу воли и твердость характера.

Никогда не изгладится из памяти Валентины 23 февраля 1963 года — день первого знакомства с небом. Когда Як-12 набрал высоту и взору открылись неоглядные дали, ее существом овладело восторженное чувство отрешенности от всего земного. Казалось, они долго ждали друг друга и наконец-то остались наедине — она и небо. На какие-то мгновения она даже забыла о прыжке. Но тут послышалась команда: «Пошел!» Шагнула и… полетела. Как птица, откинутая тугой струей воздуха. Еще не успела опомниться — толчок. Неожиданный и потому какой-то особенно сильный. Тишина наступила мертвая, будто по мановению волшебной палочки отключили все звуки. Посмотрела вверх — купол белый-белый, словно одинокое облачко на фоне бездонной синевы. Смотрит вниз — земля приближается все стремительнее. Изготовилась к встрече с ней, как учили. Упала хорошо, мягко. Вот, собственно, и все впечатления от первого прыжка.

Досадно коротким показалось ей тогда время, проведенное в воздухе. Не успела как следует насладиться ощущением высоты и простора, как волшебство уже кончилось. «Нет, — думала Валя, — это не для меня. Летать, летать хочу!» Так что покинула она самолет в тот незабываемый день парашютисткой, а приземлилась еще более убежденной летчицей.

Инструктор самолетной группы аэроклуба Пьянков давно заприметил эту светловолосую парашютистку. То на летном поле возле машин встретится, то на занятия в класс попросится: «Разрешите поприсутствовать?» А тут подошла и говорит:

— Возьмите меня в свою группу… Пожалуйста!

— Так ведь у тебя ног не хватит! Как же летать будешь, если до педалей не достаешь? Нет, нет, подрасти сначала…

Несколько дней бродила как в воду опущенная, пока не решилась на новый «заход». На этот раз «атаковала» другого инструктора — Боронникова.

— Где же ты раньше-то была? У меня группа полностью укомплектована — семь человек. Да и вообще… ростом ты, Валя, не вышла. Сколько тебе до нормы не хватает? Двух сантиметров? Ну вот видишь, — значит, не судьба.

Обозлилась до слез: «Не судьба, не судьба…» Нет, судьба! И на следующий день — опять за свое:

— Валентин Иванович, голубчик, ну пожалуйста! А чтобы до педалей доставать, я подушку за спину подкладывать буду.

То ли настойчивость помогла, то ли тронули инструктора непосредственность и искренняя тяга девушки к небу, но в конце концов, уже сдаваясь, он только улыбнулся:

— У папы с мамой разрешения спросила? Ну, тогда готовь подушку!

Тренировка прошла успешно.

…В группе пилотов Пермского аэроклуба ДОСААФ Валентина Ивановича Боронникова семеро курсантов. И восьмая — она, «заштатная», Валентина Голдобина. Каждому предстоит пройти один и тот же курс обучения. Теоретическую подготовку, включающую изучение двигателя, навигацию, радиосвязь, метеорологию и множество других предметов, без которых не может обойтись летчик-спортсмен. Потом — «вывозные» полеты, когда во второй кабине находится инструктор, выполняющий большую часть работы по управлению самолетом. И наконец, как логическое завершение всего подготовительного периода, первый самостоятельный вылет.

Путь в небо лежит прежде всего через труд на земле. Да и там, наверху, пилот спортивного самолета — не пассажир воздушного лайнера. Он работник. И романтику покорения Пятого океана познает через будничную, утомительную, а подчас невыразимо тяжелую работу. Вот такие истины внушал курсантам инструктор Боронников. На первых порах допытывался у Валентины:

— Ну, как настроение? Не раскаиваешься, что пришла к нам?

Нет, ни на минуту не покидала ее уверенность в правильности выбора. Она хотела быть человеком на своем месте. И каждый прожитый день наполнялся желанным смыслом и содержанием, приближал эту заветную цель. Конечно, приходилось очень трудно. Вертелась, по ее выражению, «как белка в колесе». Техникум и авиаспортклуб фактически забирали у нее все время. Но разве в восемнадцать-девятнадцать лет можно ограничить свои интересы только учебной аудиторией и летным полем?

— Сейчас трудно даже представить, как в ту пору удавалось всюду поспевать, — вспоминая, говорила автору этих строк Валентина Кузьмовна. — Раз, а то и два в неделю после занятий в техникуме мы с девчонками обязательно ездили в театр оперы и балета. Часто бывала в филармонии. На всю жизнь полюбила произведения Чайковского и Баха. А живопись?

…До сих пор вспоминает Валентина жаркие споры в общежитии о картинах Пластова, Куинджи, Рериха. Зимой увлекалась горнолыжным спортом. Неплохие результаты показывала в слаломе-гиганте и специальном слаломе. Тренер команды техникума Валерий Стариков все подшучивал: «Не понимаю, зачем тебе третий разряд в небе, если ты уже сейчас на земле вполне тянешь на второй?!»

Но при всей разносторонности интересов и наклонностей она никогда не разбрасывалась. Сумела остаться человеком цельным, подчинив буквально все тому главному, что определяло ее будущее.

Эту цельность и целеустремленность не мог не заметить и не оценить Боронников. И еще одно качество «заштатного» курсанта Голдобиной занес опытный наставник в ее актив. Парашютистка, выполнившая норматив первого разряда, она, не в пример прочим новичкам, уже довольно давно и достаточно хорошо «лично познакомилась» с небом. В общем, это был тот случай, когда понятия «заштатный» и «заурядный» никак не хотели совпадать. Может быть, именно поэтому Боронников отдал предпочтение Валентине, когда раньше других взял ее в «вывозной» полет. Так день 28 мая 1964 года стал в ее жизни еще одной вехой: наступала пора исполнения самых сокровенных желаний.

Предельная внимательность к действиям инструктора в воздухе, безоглядная сосредоточенность при выполнении его указаний — вот что отличало курсанта Голдобину в этом первом полете. С той минуты, как она села в переднюю кабину Як-18У, не только земля, но и все земное осталось для нее за бортом.

Казалось, что может быть проще первого упражнения в практике начинающего пилота? Взлет, набор высоты, два круга над аэродромом, снижение, заход на посадку, посадка… И каждое движение, каждый маневр — под пристальным контролем инструктора. Но кто возьмется определить меру эмоций и затрачиваемых физических усилий именно в этом, первом полете?

А еще через два месяца совершила Валя свой первый самостоятельный вылет. Подняла самолет в воздух. Сделала круг над аэродромом. Приземлилась. Только и всего? Не бог весть какое достижение. Но ведь на этот раз не было за спиной Боронникова! Все сделала  с а м а!

— Боронников отлетал со мной программу обучения полностью, — вспоминает Валентина. — Конечно, далеко не все и не всегда у меня получалось. Особенно трудно давались на первых порах полеты по замкнутому треугольнику с выходом на контрольные поворотные ориентиры. Маршрут нужно выдержать очень точно, потому что время строго ограничено.

По неопытности Валя тогда частенько сбивалась с курса, не укладывалась в отведенное время. Надо отдать должное Боронникову — он никогда не переходил на резкий тон. Сдержанно и очень обстоятельно анализировал допущенные ошибки и просчеты. Тут же давал конкретные рекомендации, как их избежать в будущем. До сих пор с благодарностью вспоминает она его дельные, идущие от собственного богатого опыта советы.

Основы пилотажного стиля Валентины закладывались почти в самом начале ее спортивной биографии. Как пилотажница она начала летать в 1965 году на самолете чехословацкого производства Злин-326, а эта машина, хотя и довольно легкая в управлении, но предельно чуткая. Правда, к тому времени у Вали уже был второй спортивный разряд, но после учебного «яка» «злин» показался ей слишком норовистым скакуном, и в воздухе малейшая неуверенность оборачивалась ошибкой.

…Вот уже в который раз разгоняет Валя машину. Энергично берет ручку на себя. Многократной перегрузкой — центростремительными силами — летчицу вдавливает в кресло. Кровь отливает от головы. Кажется, не пошевелить даже мизинцем. Превозмогая навалившуюся тяжесть, она перекладывает ручку вправо и выжимает правую педаль. Закружились земля и небо: самолет вращается вокруг продольной оси с одновременным набором высоты. Судя по наземным ориентирам, оборот как будто завершен. Значит, пора выводить машину в горизонтальный полет. Валя выводит, и сразу в наушниках реплика Боронникова:

— Опять уклонилась от направления под тридцать градусов…

Значит, давай повторять все от начала до конца. Пока инструктор не скажет: «Ну вот, постаралась — и получилось». Как будто она до сих пор не старалась…

Да, все, кто видел, как Валя работает, говорили: «Старательная!» И старание ее окупалось. Обычно начинающий летчик преодолевает три первые ступеньки — разрядные нормы — в течение трех лет. Вале удалось в 1965 году подняться сразу на две.

Авиаспортсмены знают, как это непросто. Нужно как можно чаще участвовать в соревнованиях и в любом из них стараться показать все лучшее, на что ты способен. Именно во время состязаний происходят отработка и закрепление пилотажных навыков. В стремлении опередить соперников зарождается спортивная злость — качество, совершенно необходимое в борьбе. Но вместе с нею уже появляются и холодная наблюдательность, и трезвая расчетливость, без которых невозможно наметить, определить и осуществить тактику ведения поединка. Идет своего рода предметный урок преодоления неожиданностей, трудностей, неудач. Воспитывается и закаляется воля, формируется характер спортсмена.