Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 33)
Лидия пока еще не думала о спорте. Ей просто хотелось ощутить радость полета. Это много позже она узнает, что в самолетном спорте не делается никаких скидок, что девчата выполняют те же комплексы упражнений, что и парни, и оценки за выступления ставятся им по той же системе. А пока она усвоила для себя лишь одну простую, но очень важную истину. Можно хорошо или не очень хорошо водить автомобиль, мотоцикл, моторную лодку. Но пилотировать самолет надо только отлично. Потому что авиация — дело очень и очень серьезное. Небо не прощает даже самых малых ошибок, и нельзя, не усвоив этой истины, отрываться от земли, если хочешь на нее вернуться.
В ту пору Лидию не однажды спрашивали:
— Наверное, тяжело тебе совмещать работу и учебу в аэроклубе? Ведь, бывает, на заводе за смену так устанешь, что и в кино-то сходить сил нет…
Она бы могла сказать, что, конечно, живется ей трудно и работа не из легких, и на аэродром неблизко ездить, и многое из того, что преподают в клубе, не всегда дается с лёта, что приходится порой недосыпать… Но Лидия всегда была немногословной, не любила громких фраз, и потому отвечала всегда односложно:
— Да ничего…
И в такие минуты она напоминала свою мать Дарью Федосеевну, одну управлявшуюся с большой своей семьей. Удивительное трудолюбие и выносливость, упорство в достижении поставленной цели передались дочери.
…А потом настал долгожданный день. Сколько тысяч пилотов в начале своего пути переступили через эту заветную черту! После у них было немало трудных, опасных, интересных и просто приятных полетов, но именно этот, первый самостоятельный, запоминался на всю жизнь.
— Курсант Леонова!
Это ей. Пора. Вот она, заветная минута. Полет без инструктора, готового в любой момент взять управление на себя. Теперь она будет одна.
— Волнуешься, Лида? — чуть слышно спросила Галина Алексеевна Карпова, ее первый инструктор.
Да, она волновалась, мучилась ожиданием этой минуты, боялась и вместе с тем торопила ее. И вдруг Лидия почувствовала, что от всех переживаний не осталось и следа. Почувствовала, что не дрогнет и все будет хорошо. Она удивилась и обрадовалась этой перемене в себе. Не знала Лидия, что это впервые сработало ее замечательное качество — тревожиться перед решающим стартом и обретать в самые ответственные мгновения твердость духа, уверенность в своих силах. Она спокойно взглянула на Галину Алексеевну и ответила:
— Все в порядке.
— Ну, счастливого полета тебе и мягкой посадки!
Посадка была мягкой — по всем правилам, на три точки. Лидия доложила о своем полете и, как положено, ее тепло поздравили друзья, инструктор, руководители клуба… И пусть пока еще высота была небольшой, и скорость относительно невелика, да и сам полет — самый простой: подняла самолет в воздух, не спеша пролетела по кругу и приземлилась. Но ведь свершилось наконец то, о чем она мечтала, к чему стремилась, кажется, всю свою сознательную жизнь!
— Я понимаю твою радость, — словно разгадав ее мысли, сказала Галина Алексеевна, — и разделяю ее вместе с тобой. И все же скажу тебе, это лишь первый шаг в небо. Мне думается, у тебя есть все данные, чтобы стать хорошей спортсменкой. Но для этого надо хорошо поработать. Хорошо и много. Небо — это работа!
И они начали работать.
Прежде чем приступить с Лидией к отработке штопора, Галина Алексеевна долго разъясняла ей суть этой фигуры: сначала рисовала схему на бумаге и классной доске, потом — с макетом самолета в руках. Не один раз отрабатывали они действия пилота на тренажере. Наступил день, когда инструктор должен был показать все это в воздухе. Уверенно Лидия подняла самолет в воздух, а когда набрала высоту, Галина Алексеевна взяла управление на себя.
— Сейчас прокрутим штопор, — предупредила она Лидию. — Постарайся побольше запомнить, отмечай мои действия…
Через несколько секунд машина резко устремилась к земле с одновременным вращением вокруг продольной оси. Земля, небо — все смешалось, слилось в бешено крутящийся перед глазами круг. «Что показывают приборы? Что происходит с педалями, ручкой? Ничего не понять… Как больно врезались в плечи ремни!» И вдруг все встало на свои места. «Какое спокойное, чистое небо! И земля в голубоватой дымке… И как уверенно поет мотор!»
— Ну как? Уяснила что-нибудь? — спросила Галина Алексеевна, когда они приземлились.
— Ровным счетом ничего, — призналась Лидия и виновато улыбнулась.
— Ну что ж, так и должно быть. Не расстраивайся.
— Поняла только одно, — приободрилась Лидия, — штопор — это здорово!
Каждая из фигур высшего пилотажа не только точно рассчитана, но и не единожды выполнена в небе многими спортсменами. И все-таки новичку каждый раз приходится преодолевать психологический барьер неизвестности, приступая к освоению той или иной фигуры. С этим барьером столкнулась и Лидия.
Идет отработка бочки на горке. Лида разгоняет машину, берет ручку на себя — поехали в гору! Кажется, пора перекладывать ручку влево. Закружились каруселью земля и небо. Хватит, что ли? Вроде бы машина завершила полный оборот вокруг продольной оси. Лидия выводит ее в горизонтальный полет и тут же слышит в наушниках голос тренера:
— Бочку не докрутила градусов на пятнадцать, вышла из нее с креном. Давай еще раз…
И снова разгон, подъем на горку, и снова ее вдавливает перегрузкой в кресло, затуманивает глаза, и гигантская карусель кружит вокруг машины. А в наушниках все тот же спокойный голос тренера:
— Бочка в порядке. Но горка слишком пологая. Забываешь про приборы, надо держать точно сорок пять градусов. Еще раз…
И сколько же было вот таких «еще раз», пока она не научилась ощущать машину как самое себя и в любое мгновение точно рассчитывать свои действия, отмерять каждое свое движение.
Только на второй год, уже будучи третьеразрядницей, она приступила к самостоятельному пилотажу. Теперь за ее спиной не было инструктора, готового ежесекундно прийти на помощь. В конце второго года занятий ей вручили значок летчика-спортсмена второго разряда. Пришла пора одолевать третью ступеньку мастерства. До сих пор она изучала фигуры так называемого прямого пилотажа. А на третьем году тренировок наступил черед пилотажа обратного. В чем разница? Вот как это объясняет сама Лидия Леонова.
— К примеру, выполняется прямая петля. Пилот входит в нее из обычного горизонтального полета. И когда самолет начинает движение по как бы поставленному на ребро кольцу, его вдавливает в сиденье. Это прямая петля, и перегрузки здесь прямые. А в обратной петле все наоборот. Сначала, еще в горизонтальном полете, машину надо перевернуть и лететь вниз головой, повиснув на ремнях. Потом, при движении по кривой, пилот уже не просто висит, а испытывает действие центробежных сил, которые словно стараются вырвать его из кабины. Это обратная петля. И перегрузки тоже обратные. Все здесь иное. Сложней ориентироваться, управлять машиной, следить за приборами…
В шестьдесят пятом году Галина Алексеевна выпустила Лидию на ее первые официальные соревнования. Это были зональные соревнования, где Лидии, уже перворазряднице, пришлось выступать по программе мастеров. Когда полеты закончились и определились места, Лидия отыскала свою фамилию где-то в конце длинного списка участников. Что это? Поражение? Нет, первая проба сил. Верная своему характеру, Лидия не пала духом. Она твердо усвоила, что небо — это работа. А поражения, что ж, они так же необходимы спортсмену, как и победы, потому что из того и другого складывается характер бойца, и то и другое закаляет волю, прибавляет опыта и мастерства.
В 1966 году на зональных соревнованиях Лида выполнила норматив мастера спорта СССР. И это было ее первой настоящей победой. Можно было бы и остановиться. Ведь это звание достаточно высоко и почетно — одно слово «мастер». Но ей хотелось большего.
Она продолжала работать на заводе, и все так же совмещала труд у станка с занятиями спортом. Однако Лида взваливает себе на плечи еще одну нелегкую ношу — поступает учиться заочно в Центральную объединенную летно-техническую школу ДОСААФ. Значит, теперь работа плюс спорт плюс учеба. Это тоже была своего рода перегрузка. Но Лида понимала: если добиваться большего, нужно сделать все, чтобы небо стало местом ее работы. Через два года она получила диплом летчика-инструктора.
Такое упорство в достижении цели, такое редкое трудолюбие не могло остаться незамеченным. Лиду приглашают тренироваться в сборную страны. С грустью расставалась она с Галиной Алексеевной, которая дала ей путевку в небо, открыла дорогу в большой спорт.
— Ничего, — успокоила ее Карпова. — Ты уже выросла настолько, что тебе нужны другие, более опытные тренеры. Счастливых тебе полетов и всегда мягкой посадки.
У Лиды появились новые наставники. Известная спортсменка Маргарита Кирсанова, Владимир Мартемьянов и будущий абсолютный чемпион мира Игорь Егоров. Каждый из них щедро делился с ней «секретами» своего мастерства. Здесь она познакомилась с новой для нее методикой подготовки спортсмена высокого класса. Как и в Туле, ее действиями руководили тренеры с земли по радио. Но одновременно этот диалог пилота и наставника записывался на магнитофонную ленту. После полетов — общий разбор, где анализируется до мельчайших деталей весь полет. У спортсмена есть специальный альбом. В нем графически изображены отрабатываемые элементы пилотажного комплекса. Против каждой фигуры — подробная запись: как она выполнялась, какие были допущены ошибки, над чем следует работать завтра. Всегда можно включить магнитофон и, слушая замечания тренера, повторить свой полет.