Светлана Смирнова – Небо покоряется смелым (страница 3)

Он сделал небольшую паузу и, подумав, закончил свою мысль:

— Что и говорить, непросто это — учить людей предельной концентрации сил и одновременно внушать, что сильному человеку пристало всегда быть добрым.

У меня на языке вертелся очередной вопрос, но тут в дверь постучали. На пороге стояла Валентина Яикова. В белоснежной кофточке, с гладко зачесанными светлыми волосами, она выглядела как-то совсем по-домашнему. Было в ее облике нечто от милой хозяйки, к которой пришли давние друзья. Она и сказала по-хозяйски гостеприимно, подтвердив приглашение широким жестом:

— Просим к столу.

Оказалось, что спортсмены собрались поздравить одного из своих товарищей с днем рождения. Вот и постарались девушки по-домашнему сервировать праздничный ужин в просторном гостиничном холле.

Все здесь было, как заведено стародавним обычаем, — и цветы, и традиционный торт, и разные вкусные яства. Звучали шутки, смех, звонкие реплики.

Я смотрел на этих женщин и мужчин, только что сменивших летные комбинезоны на обычную домашнюю одежду, и думал: а ведь так бывает в каждом доме после трудового дня, когда за общим столом собирается большая дружная семья. Ячейка людей, связанных родством душ, дум, дел.

Дом, семья, родство… Пожалуй, именно эти слова точнее и полнее всяких других отвечали настроению задушевности, дружелюбия, понимания, которыми была пронизана атмосфера того вечера. Но даже в родстве есть своя иерархия — каждый дом держится хозяином, любое семейство венчается главой. И хотя Касум Гусейнович ничем не подчеркивал своего присутствия за столом, в поведении окружающих непринужденно и естественно проглядывалась общая уважительность к этому человеку.

«СРОЧНО ПРИБЫТЬ В МОСКВУ…»

В ту весну 1969 года начальник Махачкалинского авиаспортклуба Нажмудинов проводил отпуск в родных горах. Телеграмма из Москвы срочно приглашала его в столицу.

…Начальник Управления авиационной подготовки и авиационного спорта ЦК ДОСААФ СССР сразу же объяснил, в чем дело:

— Сборная команда страны рекомендует вас, товарищ Нажмудинов, на должность старшего тренера. Что скажете по этому поводу?

Он ответил через несколько секунд молчания:

— Предложение интересное. Но… Разрешите все-таки подумать.

Он думал. Анализировал. Взвешивал. Задавался вопросом: что может он, Касум Нажмудинов, в прошлом летчик-истребитель, а ныне летающий тренер команды Дагестана, кандидат в сборную страны по высшему пилотажу?

Конечно, за время работы в Махачкалинском авиаспортклубе удалось накопить немалый опыт. Этот опыт свидетельствовал: тренеру доверено высокое право судить о людях, об их спортивной подготовленности и человеческой содержательности. А это право очень ответственно. Здесь каждое слово ученикам надо говорить по чистой совести, от всего сердца.

Именно так поступал он всегда, тренируя сборную команду Дагестана. Уже к первым зональным соревнованиям 1963 года в Ростове-на-Дону удалось создать надежней коллектив. За короткий срок асов, конечно, не подготовишь, но выступали тогда спортсмены горной республики уверенно и ровно, а их тренера пригласили в сборную Российской Федерации.

С тех пор воздушные акробаты Дагестана неизменно или побеждали командой на соревнованиях южной зоны РСФСР, или занимали призовые места в личном первенстве. Четыре года подряд удерживал Нажмудинов звание чемпиона южной зоны России, на чемпионате РСФСР 1963 года завоевал серебряную медаль.

Пятнадцать мастеров спорта воспитал Махачкалинский авиаспортклуб за те годы, и среди них таких прекрасных пилотажников, как Эдуард Балаев, Идрис Магомедов, Ляля Насуханова. Одним из первых достиг рубежа мастера и Касум Нажмудинов, став кандидатом в сборную страны. Но все же…

До сих пор ему доводилось тренировать хотя и подающих надежды, но еще молодых, ничем особенно себя не проявивших спортсменов. А в сборной страны? Ведь там лучшие из лучших: Владимир Мартемьянов, Игорь Егоров, Алексей Пименов… Каждый — и мастер пилотажа, и во многом сложившаяся, сформировавшаяся личность. Он сам, опытный летчик и кандидат в сборную, не раз убеждался в этом и на тренировках, и на состязаниях. А вот теперь ему предлагают стать их наставником.

Спрашивается, почему именно ему, а не тому же Мартемьянову? Владимир — первый из советских летчиков абсолютный чемпион мира, признанный лидер и капитан команды. И вообще, что стоит за формулировкой «сборная команда страны рекомендует вас»?

Об этом и решил поговорить Нажмудинов с Мартемьяновым:

— Володя, скажи откровенно, тебе предлагали принять сборную?

— Было такое…

— И что же?

Мартемьянов улыбнулся:

— Как говорится, «мы тут с товарищами посовещались…» Ну, а если серьезно — посоветовался с ребятами и от имени всей команды предложил твою кандидатуру.

— По каким же соображениям?

— Хочешь, чтобы я разложил все по полочкам? Изволь. Борисоглебское летное военное авиационное училище окончил? С отличием. В истребительной авиации служил? И на поршневых, и на реактивных. Значит, этот пункт можем сформулировать так: профессионально подготовлен, по-военному дисциплинирован. А кто умеет подчиняться, тот вправе и требовать.

— Так то в армии…

— Дай слово молвить — будет и про гражданку. Ты сколько летаешь в Махачкале?

— Восемь лет. Начинал инструктором, потом доверили звено, отряд…

— Вот, вот. Со временем стал тренировать сборную республики и уже четвертый год — начальник клуба. Правильно излагаю?

— Да, так и было.

— О чем же это говорит? Ты прошел многие стадии самой трудной работы — работы с людьми. И крепко поднаторел в организационных делах. Но самое, пожалуй, главное, Касум, — есть в тебе педагогическая, наставническая жилка. Невооруженным глазом можно разглядеть. Кстати, ты сейчас на каком курсе университета?

— Да уже на третьем…

— А ведь там, кроме любезной твоему сердцу истории, и педагогика, и психология… В общем, дорогой, что ни говори, но именно тебе надо браться за дело. А на поддержку ребят, да и на мою помощь, если потребуется, можешь рассчитывать.

Что ж, многое из того, о чем говорил Мартемьянов, совпадало с его собственными мыслями.

Он согласился принять сборную после того, как капитан команды пообещал и поддержку пилотов, и свою помощь.

Новый руководитель очень нуждался в этом: на предыдущем чемпионате мира в ГДР наша сборная выступила явно ниже своих возможностей, а до очередного конкурса сильнейших пилотажников планеты на базе английских ВВС в Халлавингтоне оставалось чуть больше года. Так что сделать за этот короткий срок предстояло очень многое.

Еще вчера Нажмудинов на равных тренировался вместе с летчиками сборной команды. Сегодня они доверили ему роль руководителя. Когда наставник создает коллектив из новичков, он с первых же шагов лепит спортивные характеры подопечных на свой лад, по своим канонам. Так было у Касума Гусейновича в Махачкалинском авиаспортклубе. Теперь он получил команду, состоящую из спортсменов во многом уже сформировавшихся под влиянием специалиста с несколько иными критериями, методами, требованиями.

Нажмудинов понимал свою задачу так: прежде всего надо бережно сохранить все хорошее, полезное, что успел заложить его предшественник, Владимир Евгеньевич Шумилов. Талантливый педагог и опытный организатор, он воспитал абсолютных чемпионов мира Владимира Мартемьянова и Галину Корчуганову, привел советскую команду к победе на первенстве мира 1966 года.

Это был солидный фундамент, на котором предстояло постепенно и осторожно, но каждодневно и настойчиво строить отношения с людьми. Прививать им свои взгляды, понятия, профессиональные и нравственные категории. Искать и развивать скрытые, пока что неиспользованные резервы роста и совершенствования пилотажного мастерства.

При вступлении в новую должность он сказал товарищам просто и искренне:

— Спасибо за доверие. Я знаю, что каждый из вас больше всего хочет нашей победы на предстоящем чемпионате мира и готов ради нее на тяжкий труд. Именно так поступают настоящие спортсмены. Обещаю, что всегда и во всем тоже буду придерживаться принципиальной линии истинного спортсмена. И надеюсь, что вы поддержите меня.

Нажмудинов не случайно сразу же сделал логическое ударение на принципиальность. Сочетать постоянную уважительность к людям с нелицеприятной требовательностью — задача не из простых. Но именно в этом сочетании видел он залог успешного начала работы в сборной команде.

Поэтому с первых же дней повел себя так же, как когда-то начинал в Махачкале. Ни под кого не подлаживался, но и дал понять, что не допустит панибратства. По мелочам не придирался. Говорил то, что думал и что надо было сказать.

Другое дело — как сказать. Помнил всегда Нажмудинов одну истину: крик педагога — признак его слабости. Однако бывало и так, что новый наставник специально повышал голос. В одном случае приходилось осаживать не в меру ретивого, в другом — повелительная интонация, крутое, но не оскорбительное слово помогало по-хорошему разозлить летчика, заставить его собраться, перепрыгнуть непокорный рубеж.

Он старался выглядеть уверенным, настроенным оптимистично, хотя далеко не всегда в ту пору настроение было таким уж безоблачным. Нажмудинов снова и снова припоминал подробности сборов перед чемпионатом в ГДР. Работали ребята с полной отдачей. Тренировочное время использовали буквально до секунды. Только вот всегда ли рационально, с максимальной пользой для дела?