Светлана Славина – Тень Велеса (страница 3)

Серверы начали плавиться, выпуская ядовитый дым, который душил всякую жизнь в округе.

Марина в отчаянии возвела ледяной щит, перекрывая один из проходов, но лёд уже начал трескаться под натиском врага – её силы были на исходе.

Семаргл спешно открыл портал в канализацию, готовый пожертвовать своим цифровым телом: его кожа искрилась пикселями, распадаясь на частицы прямо в воздухе.

Даниил, в ярости частично обратившись в зверя, вырвал дверь из петель, презрев боль. Его руки были покрыты рваными шрамами и ожогами, но сейчас он ничего не чувствовал.

В тот момент, когда гас последний монитор, Даниил успел разглядеть ухмыляющегося Кащея в дорогих очках с AR-дисплеем.

– До скорой встречи в моём Костяном царстве, волкодав, – произнёс он, словно сквозь толщу воды.

Тьма накрыла их с головой, укутывая в свои ледяные объятия.

Но было уже слишком поздно – они мчались прочь, не оглядываясь назад.

Русалка в кроссовках

Тьма приняла их в свои объятия, когда они переселки порог этого забытого богом и временем подземелья. Оно разверзлось, словно пасть зловещего зверя, в самом сердце города. Вечная спутница подобных мест, сырость, пронизывала, казалось, каждый атом воздуха, каждый камень под ногами. Необычный тяжелый запах стоял в воздухе. В нем смешивались нотки прелой листвы и ржавого металла, а еще неуловимо чувствовался озон, словно совсем недавно здесь бушевала яростная гроза.

Даниил, чьи глаза привыкли к полумраку, все равно невольно прищурился, пытаясь различить очертания нелегального клуба, который дерзко расположился на платформе давно заброшенной станции. Место носило имя Белая Вода, и в самом этом названии чувствовался привкус какой-то темной тайны.

Пространство вокруг словно пульсировало странным сине-зеленым светом, источник которого словно таился в глубине затопленного озера, раскинувшегося под самой платформой. Вода не просто отражала свет, она казалась живой, переливающейся, словно насыщенной невидимыми глазу частицами магии. Атмосфера всей этой локации давила необычайно просто, угнетала, словно само это место было живым существом и пыталось всеми силами изгнать незваных гостей.

Марина, стоявшая плечом к плечу с Даниилом, прошептала едва слышно, словно робко боясь, что их подслушают:

– Она смогла изменить воду… Написала руны течения прямо на молекулах…

Даниил недоуменно нахмурился, пытаясь понять, о ком говорит Марина. Но в этот миг его внимание полностью захватило зрелище, разворачивающееся на сцене, спешно сколоченной из каких-то старых ящиков и прогнивших досок. В центре стояла девушка. Её звали Алина, но у нее, как выяснилось, было и другое имя – Лыбедь. Она пела, аккомпанируя себе на скрипке, которую украшали водоросли. Музыка ее была странной, неземной, завораживающей. От нее словно исходило какое-то внутреннее сияние. Все ее движения были полны неземной грации, словно она и не касалась ногами земли. Ее голос, казалось, проникал глубоко в душу, бередил какие-то очень древние, полузабытые воспоминания. Даже ее кроссовки светились в такт музыке, словно пульсировали в унисон с ее сердцем. И в воздухе вокруг нее кружились капли воды, складываясь в невероятно сложные символы – древние руны, которые Даниил уже когда-то определенно видел, но никак не мог вспомнить, где именно. Лицо ее светилось неземной красотой, но в то же время казалось печальным.

Неожиданно Даниил почувствовал, как его старые раны, как те, что на теле, так и те, что в душе, начали постепенно затягиваться. Невероятно, просто от звуков ее голоса. Музыка Алины обладала какой-то целительной силой. Словно она умела плести заклинания, исцеляя любые раны.

Охраняли этот странный клуб, двое существ, от которых веяло могильным холодом и сыростью. Они были одеты в форму Росгвардии, но это, конечно, была лишь маскировка. Даниил сразу понял – перед ним были не люди, а водяные, слуги глубин. За ушами у них виднелись жабры, едва заметные, а между пальцами – перепонки. На груди одного из них красовалась татуировка, выполненная на древнеславянском языке: Служу Нави.

Когда Даниил собирался пройти в клуб, вода перед ним совершенно внезапно сформировала плотный барьер – почти непроницаемую стену. Вода, словно живая, подчинялась невидимой команде, преграждая путь.

Алина, не переставая петь, посмотрела прямо на Даниила. И произнесла слова, от которых у него мурашки побежали по спине:

– Ты смердишь борьбой, оборотень. Кащей предложил за тебя _крылья_.

Ее голос звучал на несколько тонов ниже. Словно в ней говорило что-то другое, древнее и более могущественное. Во взгляде читалась смесь печали, надвигающегося предостережения и какой-то скрытой угрозы.

От этого взгляда в голове Даниила стали всплывать странные видения, словно открылась дверь в его прошлое:

Он увидел Алину, но совершенно не такую, какой она была сейчас. Она предстала перед ним крылатой девой, с сияющими перьями, сотканными из солнечного света. Она парила где-то высоко в небесах, словно богиня, наблюдавшая за бренным миром. Она была свободна и счастлива, но в ее глазах все равно читалась какая-то внутренняя тоска.

Ему явилась история о том, что Алину никто не похищал. Она сама по своей воле отдала свои крылья, сама отказалась от своего дара ради любви к смертному мужчине – жрецу Перуна, которого звали Ярополк. Она пожертвовала своей бессмертной природой, чтобы быть рядом со своим возлюбленным.

Но Кащей Бессмертный, вечный антагонист славянских мифов, конечно, не упустил возможности в очередной раз напакостить. Он забрал ее перья и заключил их в волшебном зеркале, надеясь использовать их силу в своих коварных замыслах. Зеркало Ирия – так его называли в народе.

И Даниил понял, что песни Алины обладают целительной силой именно потому, что они несут в себе частицу той солнечной энергии, которая когда-то была заключена в ее крыльях. Она словно бы отдавала частичку себя каждому, кто нуждался в помощи.

Но видения оборвались, и Даниил снова оказался в этом мрачном подземелье. Теперь он осознал всю суть происходящего и понял, что ему просто жизненно необходимо отыскать это зеркало Ирия и, во что бы то ни стало, вернуть Алине ее крылья.

Вскоре после этого вся команда Даниила спустилась в затопленный храм, который, по слухам, находился где-то под станцией метро. Они надеялись отыскать там хоть какие-то следы зеркала или хоть какие-то намеки на то, где оно может находиться.

Но вместо зеркала они нашли там лишь совершенно пустое место и небольшой осколок стекла, одиноко лежавший на полу. Выходило, что зеркало было украдено. Украдено примерно год назад. На том месте, где раньше стояло зеркало, валялась записка, написанная знакомым почерком. Даниил сразу узнал этот почерк – это был почерк Бабы-Яги. В записке имелось всего несколько слов: спасибо за подарок, доченька.

А сразу за этим началась атака каких-то жутких гибридов. Все произошло внезапно. В тот момент, когда Алина решилась открыть Даниилу правду о своих крыльях и о том, кто за всем этим стоит. Полулюди-полутени, порождения темной магии, возникли прямо из стен, словно слова Алины призвали их к жизни. Они были уродливы, злобны, словно голодны до чужой крови.

У одного из этих ужасающих гибридов Даниил узнал лицо Игоря, старого друга, который пропал без вести несколько месяцев назад. Другой стрелял какими-то костями, словно пулями, прямо из своих рук. На их телах виднелись следы ужасных мутаций, словно над ними проводили бесчеловечные эксперименты.

Марина, не теряя ни секунды, создала ледяного голема, который должен был защитить их от этого нашествия. Но голем неожиданно начал таять прямо на глазах под воздействием слез Алины. Выходило, что ее слезы обладали какой-то разрушительной силой для темной магии.

После тяжелейшей битвы, когда последние гибриды наконец-то были повержены, Семаргл обнаружил в воде едва заметный мерцающий осколок. Он светился точно так же, как глаза Алины в момент её признания. И оказалось, что это был не обычный осколок стекла.

– Это не стекло… – прошептала Марина. – Это осколок ее крыла.

Костяные Врата

Дождь не просто барабанил по ржавому люку, он словно обрушился с небес, бешеным потоком ударяя по металлу, словно тысяча маленьких злобных чертей молоточками стучат. Даниил зажал ухо рукой, чувствуя, как что-то горячее, липкое, просачивается между пальцами – кровь! В кулаке у Даниила бился, жил своей жизнью, осколок крыла Алины. Синий, тревожный свет плясал по обшарпанным стенам, заставляя тени корчиться в дьявольском танце.

Старый шрам на спине горел. Не горел, а пылал, словно кто-то прижал к коже раскаленное железо. Каждое движение отдавалось дикой болью.

Марина наклонилась над дрожащим осколком и тихо прошептала, будто боялась, что её услышат те, кто не должен: это… это не просто вещица. Это нечто гораздо большее… Её дыхание превращалось в морозном воздухе в призрачные облачка, на миг застывая на холодной стали. Она продолжила, понизив голос почти до шепота: Это пропуск прямо в Ирий. Настоящий ключ, который откроет двери между мирами.

Семаргл, до этого неподвижно следивший за экраном, вдруг дернулся, словно его ударило током. Его взгляд приковался к одному из мониторов, где злым, багровым цветом горел таймер: 28:14:39. Время почти вышло. Кащей начнет свой обряд уже сегодня! – в голосе Семаргла слышалась неприкрытая тревога.