Светлана Шёпот – Слепая Вера (СИ) (страница 54)
Ему часто приходилось ранее бывать на балах во дворце его величества. Естественно, там он встречал множество женщин разного возраста. Леди, недавно достигшие пятнадцатилетия, воспринимались им как девочки, которые пытаются выглядеть взрослыми. За редким исключением, молодые особы, обернутые в дорогие одежды, выглядели как дети. Впрочем, детьми они и были.
С Давьеррой все было не так. Она, вопреки своему физическому возрасту, воспринималась как взрослый человек. Это ощущение приходило из разговоров, из того, как она двигалась, как улыбалась, как чувствовалась.
Нарман некоторое время думал над причиной, а потом его взгляд наткнулся на повязку, и все встало на свои места. Сложно оставаться ребенком, когда боги послали тебе такое испытание. Он видел нечто подобное раньше. Детей с глазами стариков. Обычно такие люди встречаются там, где совсем недавно прошла война.
Этого короткого отрезка времени ему хватило, чтобы понять: сын влюблен в эту странную и интересную девушку. Его влюбленность легко угадывалась, и любой, кто имел глаза и способен был ими пользоваться, смог бы это заметить. Эрион едва не водил хороводы вокруг Давьерры, стараясь касаться чаще и быть ближе.
Нарман только мысленно посмеялся над поведением сына. Откровенно говоря, он впервые видел, чтобы тот так себя вел.
Давьерра, в свою очередь, выглядела чуть холоднее, словно всего лишь благосклонно принимала даруемую ей любовь. Вот только Нарман успел заметить легкое смущение, которое иногда мелькало на ее лице. Она не отстранялась, когда Эрион оказывался слишком близко, а словно сама тянулась к нему. Любая ее улыбка, даже самая крохотная, явно приводила сына в восторг.
Они напоминали два магнита, которые постепенно сближаются, отдаваясь на волю неудержимой силе. И видно было, что пара не может, а вернее, не хочет сопротивляться. Они попросту не понимали и не осознали того, что с ними происходит. Наблюдать за ними оказалось занимательно.
«Нужно напомнить сыну, что она, несмотря на то, как ощущается, физически еще слишком молода. Им придется подождать три года. Время либо усилит их влюбленность, превратив ее в любовь, либо растопчет эти ростки», – подумал Нарман, а после чуть нахмурился. Его явно о чем-то спрашивали или что-то говорили.
– Прости?
– Я говорю, что Давьерра хотела бы присоединиться к полевым алхимикам-лекарям, естественно, вместе с Иагоном, – повторил спокойно Эрион, внимательно оглядев отца.
Нарман слегка нахмурился. Ему не хотелось обижать эту девушку, но он не желал добавлять лекарям проблем. Ему требовалось узнать о ее возможностях чуть больше. Он не хотел быть неучтивым, но, судя по всему, ничего не поделаешь. Речь идет о комфорте тех, кто следит за здоровьем его воинов.
– Прошу прощения, – начал он, чувствуя себя слегка неловко. – Если ты хочешь к лекарям, значит ли это, что у тебя есть какие-то способности, которые могут быть полезны в полевых условиях? Конечно, когда начнется бой, любые руки будут в радость, но ты должна понимать, что отсутствие зрения может доставить неудобство остальным. Возможно, на повседневной жизни это никак не сказывается, но, когда нужно действовать незамедлительно, желательно при этом не мешая остальным, это может стать проблемой.
– Я все понимаю, господин генерал…
– Нарман, ты можешь спокойно называть меня Нарман. В конце концов, мы почти родственники.
Обычно в такие моменты молоденькие девицы (да и не только молоденькие) начинали смущаться, краснеть, лепетать, что они не смеют. Потом чаще всего они прикрывались веером, довольно сверкали глазами и изредка хихикали, произнося его имя с легким придыханием.
Давьерра на это предложение просто кивнула.
– Хорошо, – сказала она и продолжила: – Я все понимаю, Нарман, и уверяю вас, что не стану обузой для ваших полевых лекарей.
Генерал внимательно следил за ее лицом, но не заметил никаких изменений. Ее голос звучал ровно и твердо. Она спокойно назвала его по имени, так, будто каждый день общается с генералом целого королевства. Судя по всему, никаких неудобств подобное обращение у нее не вызывало.
Эрион со значением посмотрел на него. Нарман едва не рассмеялся. Во взгляде сына можно было отчетливо прочесть: «Ну, ты видишь? Кто еще может так спокойно назвать тебя по имени и даже не запнуться при этом? Она замечательная, не так ли?»
Пока они переглядывались, Вера, взвесив все «за» и «против», сняла повязку и устремила взгляд на отца Эриона. Духовная сила генерала напоминала лаву. В первое мгновение ей даже захотелось отшатнуться от иллюзорного жара, дыхнувшего ей в лицо.
Сейчас она могла наглядно увидеть, чем отличается воин пятого ранга от воина восьмого. Разница была колоссальной! Энергия генерала была в разы плотнее. Она пульсировала, укрощенная силой воли человека, напоминая собой грозного хищника, который может в любой момент вырваться и порвать тебя на части.
Моргнув пару раз, Вера перевела взгляд на Эриона. Вид его духовной силы ее успокоил. Та тихо и равномерно вибрировала, будто напевая ей какую-то легкую мелодию. Нервное напряжение моментально спало. Вера сама не заметила, как улыбнулась, пододвинувшись чуть ближе. Эрион, в свою очередь, неосознанно положил ладонь ей на спину, будто желая притянуть ее еще ближе.
От старшего Харта ничто не укрылось, но больше всего его заинтересовали глаза девушки. Признаться, теперь он понимал, почему она прячет их под повязкой. И нет, дело не в том, что ее глаза – большая ценность, о которой мало кто сейчас уже знает (сам он отлично знал), а в том, что многие захотели бы заполучить эту невероятную красоту себе.
Он никогда не думал, что ему выпадет честь когда-нибудь встретиться с обладателем таких глаз.
– Как… – заговорил он, привлекая к себе внимание. Давьерра повернулась в его сторону, и Нарман запнулся. Блеск хрустально-чистого горного воздуха, сияние таинственного лунного опала, переливы спокойной водной глади. Можно было найти сотни, тысячи поэтичных сравнений, но ни одно из них не передавало в полной мере необычность этих глаз. Нарман мог с уверенностью сказать, что они обладали потрясающим завораживающим эффектом. – Как такое возможно? – все-таки спросил он, кое-как отрывая взгляд от прозрачных глаз. – У тебя это с рождения?
Вера качнула головой и кратко рассказала, что с ней случилось всего несколько месяцев назад. Нарман задумался. Когда-то давно он читал несколько книг, в которых упоминались такие глаза. Даже авторы этих книг высказывали предположения, что мифы о таких глазах, вероятнее всего, являются ложными. То есть мифы эти не что иное, как обычная людская выдумка, не имеющая к реальности никакого отношения.
– Получается, что о таких глазах многие знают, – вздохнула Вера. Иногда ей надоедало носить повязку. Она надеялась, что о подобном зрении мало кто знает.
– На самом деле, не думаю, что многие, – отозвался Нарман. – Я знаю лишь по той причине, что в молодости был любопытным и прочел пару книг с древними мифами и легендами. Большую часть людей подобная литература мало волнует. Хотя, думаю, алхимики все должны знать, по крайней мере те, кто хорошо образован.
– Почему? – удивилась Вера.
– Упоминание о таких глазах есть в нескольких книгах по алхимии, – вместо Нармана ответил ей Иагон. – Каждый алхимаг обязан изучить хотя бы вкратце историю алхимии. Мифы, легенды, древние сказания – ее часть.
– Понятно, – Вера вздохнула и слабо улыбнулась. – Раз так, по-прежнему при посторонних буду носить повязку. Хорошо, что это никак не помешает мне заниматься алхимагией.
– Алхимагией? – мгновенно заинтересовался Нарман. – Насколько я помню, эти глаза позволяют своему владельцу видеть больше, дальше, глубже, проникать в самую суть вещей, – произнес он слегка задумчиво. После этих слов его взгляд заострился, наполнившись интересом и легкой расчетливостью. – Выходит, ты способна создавать пилюли, даже не имея обычного зрения?
– Да, – Вера кивнула, с любопытством наблюдая, как тягучая духовная сила Нармана дрогнула. По ее поверхности скользнула пара волн, которые, впрочем, почти сразу пропали. Потрясающее владение собой.
– Потенциал Давьерры намного выше моего, – признался Иагон, решив, что не стоит ничего скрывать от генерала. В конце концов, тот вскоре станет им родственником, к тому же влияния у него достаточно, чтобы защитить его внучку. – Я думаю, если дать ей возможность, то она через пару лет достигнет восьмого ранга. Возможно, поднимется выше, – осторожно добавил он.
Все внутри Нармана вздрогнуло. Он не мог поверить, что его семье
О, сейчас он еще лучше понимал своего сына, который не отлипал от Давьерры. Такое сокровище нужно держать в поле зрения постоянно. А лучше спрятать подальше, чтобы никто и никогда…
Нет.
Он тряхнул головой, прогоняя совершенно несвойственные ему мысли. Она ведь человек. Никто не вправе запирать ее. Нарман вздохнул. Они будут просто защищать ее. Он надеялся, что их силы и влияния хватит, чтобы держать подальше всех желающих.