Светлана Шёпот – Слепая Вера (СИ) (страница 47)
Вот только болезнь короля равнялась тому, что все сразу вспомнили бы о главном алхимике. Вряд ли при таком раскладе его исчезновение долго оставалось бы незамеченным.
Тогда Вальтегор достал старый рецепт, который попал ему в руки много десятилетий назад. Вспомнил о нем он случайно и, всё обдумав, решил, что это идеальный вариант.
Доработав рецепт так, чтобы и этот препарат выглядел как простая витаминная пилюля, Вальтегор приступил к созданию. Сейчас он внимательно оглядел таблетку и еще раз убедился, что все выглядит как надо. Осталось только отнести ее королю и убедиться, что все пошло по плану.
Приведя себя в порядок, Ястер положил пилюлю в бутылочку, поставил ее на поднос, подхватил его и направился в кабинет короля. Время принимать лекарство.
***
Перепроверив все еще раз, Летум положил бумаги на стол и откинулся на спинку кресла. Окинув задумчивым взглядом многочисленные отчеты, которые он решил пересмотреть после доклада сына генерала, он прикрыл глаза.
По всему выходило, что младший Харт принес достоверные сведения. Если не знать, куда смотреть, то сразу и не поймешь. Но с предоставленным отчетом сразу становились понятны некоторые подозрительные моменты или присутствие информационных дыр, которые раньше казались простой халатностью, не более.
Кто-то другой на его месте ужаснулся бы тому, сколько в его окружении предателей. Казалось, вокруг него не осталось людей, верных ему или хотя бы Андотту. Даже внутренняя и внешняя разведка, судя по всему, была полна «кротов», которые успешно разваливали работу этих структур.
Вот только Летум и до этого момента был твердо уверен, что вокруг него одни враги и предатели. Ничего шокирующего в этом для него не было. Только до сих пор он не знал их имен. Впрочем, все равно нужны тщательные проверки.
А вот с этим у него имелась проблема. Он вдруг понял, что ему некому доверить такую важную работу. В конце концов, в последние годы он постоянно всех проверял, но ни один отчет не содержал в себе даже крупицы правды.
Встав, Летум прошелся по кабинету. Кому? Кому он может доверять? На ум приходила всего пара человек. Один из них был его алхимиком. Вальтегор. У него была масса времени и возможностей отравить короля, но алхимик не пошел на это. Летум просто знал, что тот не способен пойти против него.
Почему-то при мысли об алхимике по спине побежали противные мурашки. Оглянувшись по сторонам, Летум убедился, что никаких сквозняков в кабинете нет. Тогда откуда это неприятное чувство, что он где-то недавно ошибся? Подумав над этим пару минут, король выбросил из головы подобные глупости. Ничего ужасного по отношению к Вальтегору он никогда не совершал. Всегда действовал только в его интересах.
Успокоив сам себя, король задумался о семье Харт. Он отлично знал, что мать семейства желает женить Эриона на Ферайе. Недавно он размышлял над тем, что помолвка с провинциальной девицей была заключена лишь для того, чтобы отвлечь его внимание. Но так ли это?
Вернувшись в кресло, Летум продолжил размышлять.
Не слишком ли он зациклился именно на Хартах? Король нахмурился. Он внезапно понял, что в последние годы все его мысли были об этой семье.
Погрузившись полностью в раздумья, Летум начал вспоминать случайные, казалось бы, фразы некоторых людей, оброненные в его присутствии.
Услышав это, Летум в тот момент невольно вспомнил, что и его дочь в последнее время слишком тесно общается с церковью.
Кто? Кто произнес эти слова? Это было так давно. Голос женский, тонкий. Взмах белого веера. Блеск лукавых голубых глаз. Да, это сказала леди Далиана.
Летум услышал это случайно. Так ему тогда казалось. К тому моменту он уже начал подозревать, что слишком поспешил, поставив Нармана на должность генерала. И эти слова только подтвердили его мысли.
И кто это сказал? Людвиг Вразен! Он отчетливо слышит этот сиплый голос. Сколько лести было произнесено этим голосом, Летум сейчас уже и не вспомнит.
И таких случаев в памяти всплывало все больше и больше.
Летум скрипнул зубами. Мерзавцы! Как они посмели?!
Сейчас, видя общую картину, он понимал, что его медленно, но верно подводили к мысли, что генерал Харт – враг для него. Чем чаще он слышал это имя, тем сильнее концентрировал на нем внимание. В каждом отчете он выискивал следы того, что генерал пытается противостоять ему.
Король замер, пораженный неожиданной, болезненной мыслью. Неужели он настолько неуверен в своем уме и силе, что позволил всем этим стервятникам убедить себя, будто кто-то более достоин трона, чем он сам? Думать об этом не хотелось.
Выдохнув, Летум принялся собирать отчеты в стопки. На место легкой растерянности и неуверенности пришла злость. Впрочем, и ее он вскоре отбросил, снова погрузившись в дальнейший анализ.
К вечеру у него был список людей, которые, по его мнению, предали Андотт. За день он просмотрел гору отчетов, нашел множество подтверждений того, что большинство его доверенных людей давно работают на кого-то другого.
Ему предстояло еще много работы, но кое-что он решил сделать уже сегодня.
– Пригласи ко мне в кабинет Эриона Харта, – отдал он приказ одному из стражей.
Харт прибыл быстро. Пройдя в кабинет, он встал на одно колено, уперевшись одним кулаком в пол.
– Звали, ваше величество? – спросив, младший Харт поднялся, чем снова вызвал у короля раздражение. Может быть, именно по этой причине ему так легко поверилось в предательство Хартов? Они никогда не выказывали слишком большого почтения.
– Звал, – не став обращать внимания на собственное раздражение, ответил король. – Я проверил принесенные тобою документы. И склонен поверить в то, что информация в них верна. Я хочу, чтобы генерал разобрался с вторженцами.
Эрион встрепенулся, не веря услышанному.
– Вы хотите сказать, что войска могут покинуть свое нынешнее расположение и…
– Вот приказ, – оборвал его король, указывая взглядом на лежащую на столе бумагу.
Эрион не стал заставлять себя ждать или обижаться, что его перебили. Подойдя к столу, он подхватил документ и впился в него взглядом. Раз бумага не была свернута, значит, ему дозволялось ее прочесть. Вскоре ему стало понятно, что документ в его руке действительно был приказом.
Вся радость Эриона испарилась, когда он вспомнил о Давьерре и ее скорой свадьбе. Рискнуть или не стоит?
Свернув приказ, Эрион спрятал его в карман, а потом опустился на колено.
– Ваше величество, прошу вас выслушать меня.
Летум заинтересованно вздернул бровь.
– Говори.
– Речь идет о Давьерре Меир.
– И что с ней?
– Прошу вас, отмените свое вето.
Эта просьба удивила короля. Злость снова начала закипать внутри, но Летум пригасил ее. В любой другой момент он уже приказал бы бросить наглеца в камеру, заперев его на пару месяцев для профилактики. Отменить вето? Свое собственное слово? Немыслимо! Но…
– Зачем тебе слепая девица?
В конце концов, не так давно он принял решение доверять Хартам. Не полностью, нет, но больше, чем всем остальным.
Младший Харт молчал несколько секунд, а потом вскинул голову, смотря прямо в глаза короля.
– Я влюблен в нее, ваше величество.
***
Когда дверь за Хартом закрылась, Летум вздохнул и покачал головой. В любовь ему верилось с большим трудом. Вот только ничего иного в голову не приходило.
Эта девчонка была слепа, бедна, не имела никакой власти, даже талант не смогла сберечь. С какой бы стороны он ни смотрел, он не видел причины для того, чтобы Харт так рисковал, обращаясь к нему с просьбой.
Неужели действительно просто любовь?
Сомнение не давало ему поверить полностью, поэтому он выдвинул условие – Эрион заменит завтра около алтаря Вальтегора. Если он любит девицу, значит, не против будет взять ее в жены прямо завтра. Младший Харт немедленно согласился, и, как показалось королю, с большим энтузиазмом. Это немного успокоило Летума. Он отпустил Харта, решив поговорить с Вальтегором сегодня вечером. Жаль, не увидит их детей, но Харт тоже очень одарен, так что не все потеряно.
От размышлений его отвлек стук в дверь.
– Главный алхимик прибыл, ваше величество.
– Пусть войдет, – разрешил король.
Вскоре на пороге появился Ястер, несущий поднос.
– Витаминная пилюля, мой король.
Летум кивнул и протянул руку. Вальтегор немедленно передал пузырек, отойдя на пару шагов от стола и склонив привычно голову.
Вытряхнув из стеклянного сосуда таблетку, Летум убедился, что цвет пилюля имеет привычный, и закинул ее в рот, сразу проглатывая.