Светлана Шёпот – Госпожа Медвежьего угла (страница 38)

Валя кивнула и нашла взглядом стоящего неподалеку с хмурым лицом Рожера. Тому явно не нравилась такая суета недалеко от его дома. Услышав, что говорят о нем, он подошел ближе.

– Я и его святейшество, – пояснила она.

– Будет ли у тебя место еще для двух людей? – спросил Скальнор у Рожера, а потом посмотрел на дочь, намекая, кем именно будут эти люди.

– Отчего же не будет? Будет, – прогудел Рожер. – Если вы, ваша светлость, согласны спать на полу.

– Зачем же на полу? – внезапно вмешалась Лорьяна. – Идемте ко мне, ваша светлость, – пропела она кокетливо. – У меня и каша густая, и кровать удобная.

После этих слов она якобы стыдливо опустила глаза, чтобы после посмотреть на герцога из-под ресниц.

– Спасибо, но мы уже нашли место, – равнодушно отказал Скальнор.

Лорьяна открыла рот, явно желая поспорить, но тут рядом с ней возник ее муж. Схватив жену за руку, Граом несколько раз нервно поклонился герцогу, а затем утащил Лорьяну в глубь толпы, принимаясь ей что-то высказывать.

Вскоре материалы были разгружены перед домом кузнеца. Большая часть возниц отправились обратно в Клинрад. Несколько человек остались. Герцог нанял их на всякий случай. Да и материалы после все еще нужно было перевозить.

– Валенсия! – услышали они тревожный зов, когда всей толпой вошли в дом Рожера.

Валентина улыбнулась и сделала в сторону кровати, на которой лежала женщина, пару шагов.

– Гвендолина, – поздоровалась она, а затем присела на край и взяла протянутую руку, легко сжимая тонкие пальцы. – Как вы?

– Это я должна у тебя спросить, как ты, – пожурила ее Гвендолина. Она быстро осмотрела Валю и, заметив другую одежду, нахмурилась.

– Со мной все в порядке. Мне удалось сбежать. А потом нас нашел господин герцог, – объяснила Валентина то, что с ней случилось в двух словах.

Рассеянный взгляд Гвендолины упал на двух незнакомых людей.

– Ох, – выдохнула она, а затем попыталась встать.

– Лежите, веда, – попросил ее немедленно Скальнор. – Нет нужды вставать. Позвольте представиться. Мое имя Драгор Скальнор. А это моя дочь – Аурелия.

– Гвендолина, – пролепетала смущенно хозяйка дома. Ее взгляд забегал по дому. – Беспорядок какой. И угостить нечем.

– Все в порядке, – заверил ее герцог.

– Я приготовлю что-нибудь, не волнуйтесь, – успокоила женщину Валентина и поднялась.

– Мы останемся здесь? – внезапно спросила Аурелия. Взгляды всех в комнате устремились к девочке.

– Возвращаться домой уже поздно, – напомнил герцог.

– Ты не можешь заставить меня спать… – Аурелия оглядела быстрым взглядом дом, – на полу.

Валентина видела, что Гвендолина хотела что-то сказать, но стоящий рядом кузнец дал ей понять, что не стоило прерывать разговор герцога со своей дочерью.

– Мы можем найти дом с кроватью, – предложил Скальнор. Он выглядел спокойным, и его тон слегка смягчился.

– Спать в чужой кровати? – Аурелия скривилась так, словно почувствовала что-то нехорошее.

Валентина вздохнула. Подростки. Этого вполне можно было ожидать. В конце концов, Аурелия была дочерью герцога и вряд ли когда-либо в чем-то нуждалась. Для нее сон на полу или чужой кровати действительно мог выглядеть как что-то отвратительное.

Хотя, если вспомнить, в шалаше она вообще лежала на земле, а затем ночью на ветке дерева. Если так подумать, тогда она спокойно проспала всю ночь, опираясь на саму Валентину.

– Можешь взять мой матрас, – мягко предложила Валя и подошла к девочке. – Я сшила его незадолго до похищения. Трава в нем свежая, а ткань чистая. Будет тепло и уютно. Что думаешь?

Аурелия посмотрела на Валю с сомнением в глазах. Потом еще раз оглядела пол, скривилась, сложила руки на груди и отвернулась. Валентина была уверена, что ребенок откажется.

– Хорошо.

Судя по взгляду герцога, он был удивлен согласием дочери не меньше, чем Валентина.

Глава 58

Не желая испачкать платье, Валентина решила переодеться в старую одежду. Когда она достала ее, то мужчины встали и дружно покинули дом. Их даже просить не пришлось.

– С тобой действительно все в порядке? – спросила Гвендолина, когда Валентина начала стягивать с себя дорогое одеяние.

Аурелия в этот момент сидела за столом и безучастно наблюдала за ними.

– Да, – Валя аккуратно положила платье на крышку одного из сундуков. – Спасибо за беспокойство. Было страшно, – призналась она и вздохнула. – Но…

– Было? – внезапно спросила Аурелия.

– Конечно, – Валентина качнула головой.

– Мне показалось, что… – начала она, но не договорила. Поджав губы, девочка повернулась в сторону двери, а затем и вовсе соскользнула со скамейки и торопливо направилась к выходу.

Когда дочь герцога вышла, они с Гвендолиной переглянулись.

– Мне кажется, она тянется к тебе, – подметила жена Гвендолина.

Валя не стала спорить. Одно было ясно – характер у ребенка был тяжелым. Впрочем, ничего удивительного. Ее отец тоже не был легким в общении человеком.

– Расскажи мне, как тебе удалось сбежать, – попросила ее Гвендолина, отвлекая от размышлений о людях, которые в последнее время занимали слишком много места в ее голове.

Валентина принялась за короткий пересказ недавних событий. Гвендолина внимательно слушала, изредка она ахала и хваталась за сердце. Особенно ее напугал момент с неизвестным зверем, который посетил их с Аурелией ночью.

– Вот в принципе и все, – закончила Валя, а затем вышла из дома.

Со стороны двора донеслось кудахтанье. Валентина отправилась проверить, что случилось. Оказалось, что на ужин Рожер решил подготовить еще одну курицу. В тот момент, когда Валя подошла, он как раз закончил.

– Не стоило, – заверила она его. – Я бы нашла, что приготовить.

– Все в порядке, – буркнул Рожер и с тревогой посмотрел на Аурелию, которая проявила повышенный интерес к Краху. Тот, набегавшись за день, вел себя чрезвычайно спокойно.

Впрочем, герцог все равно стоял неподалеку, явно готовый в любой момент вмешаться.

– Я оплачу вам, – пообещала Валентина, вспомнив, что теперь она была весьма состоятельной по местным меркам дамой.

Хорошо, что Иглена не знала, сколько у Валентины теперь денег. Страшно подумать, что та могла сделать, чтобы отнять их.

К слову, о деньгах. Имея на руках столько золота, Валя вполне могла бросить эту деревню и отправиться в город. Это было в разы проще, ведь тогда ей не пришлось бы тратиться на строительство дома, находящегося в таком опасном месте.

Валентина задумалась над таким вариантом. Она вполне могла снять в Клинраде комнату и жить припеваючи некоторое время. И работы там было больше.

Например, она могла пойти по стопам матери Валенсии и наняться в какой-нибудь богатый дом служанкой. Вот только она хорошо знала, какие опасности таила в себе эта профессия. Любвеобильные хозяева, мстительные и капризные хозяйки, завистливые слуги – всегда можно было столкнуться с любой из этих категорий людей.

Подавальщица? Тоже не все так просто. Насколько она знала, чаще всего их воспринимали как тех, кто предоставлял нехитрые услуги. Конечно, можно было отказаться, вот только не все принимали отказ достойно.

Швея? Валентина подозревала, что конкуренция среди них должна быть очень большой. Все-таки в это время люди не так часто покупали новую одежду, а зарабатывать женщинам как-то нужно было.

Продавщица? По большому счету, за прилавком обычно стояли родственники владельца магазина.

Не стоило забывать, что это за время. Молодой, красивой, а главное одинокой девушке ужиться в городе будет не так-то просто. А если какие-то недобрые глаза поймут, что у нее есть деньги, то можно будет и вовсе попрощаться с жизнью.

Нет, решила Валя, в деревне, конечно, тоже нелегко, но это знакомое зло. Тем более, здесь у нее имелась собственность. Несмотря ни на что, деревенские вряд ли станут нападать на нее.

Здесь у нее была одна проблема – Иглена. Вот от нее можно было ждать чего угодно. Но Валентина надеялась, что после обыска тетушка притихнет, а учитывая, что ее муж был замечен с бандитами, так и вовсе скроется в доме и перестанет привлекать к себе так много внимания.

– Не стоит, – ответил Рожер.

Валентина хотела возразить, но не стала этого делать, подумав, что найдет, чем отплатить за доброту этим людям.

Когда Валя принесла кипяток, которым окатила курицу, Аурелия немедленно закрыла нос и отошла подальше.

– Воняет, – произнесла она, кривясь.