Светлана Шёпот – Безмолвие Веры (СИ) (страница 55)

Она была так удивлена словами Битена, что на некоторое время даже забыла, зачем именно пришла к магу разума и к артефактору.

Мужчина рассказывал о своей затеи поначалу довольно робко, но постепенно интонации его голоса менялись, становясь все более уверенными и увлеченными. Он явно горел идеей и хотел как можно скорее воплотить их в реальность.

Вере не стала отказываться. Зачем? Порой невозможность выразить свои мысли голосом раздражала. Именно поэтому она не собралась как-либо препятствовать Битену. Кроме того, что-то подсказывало ей, что тот все равно займется этим. Просто найдет другого человека, который согласится ассистировать ему.

Несмотря на то, что тема захватила всех троих – Жаден не стал исключением, крайне заинтересовавшись словами Киму, – Вера все-таки спустя время озвучила причину, по которой они пришли в отдел артефакторики.

Ей нужен был артефакт, который смог бы усилить ее ментальный способности. Вообще, подобное можно было провернуть с помощью одного мага разума, но не все так просто.

Вере не хотелось пускать постороннего в свою голову. Конечно, она старалась не думать о прошлых жизнях и своих заданиях, поэтому поверхностное чтение никак не могло выдать ее секретов посторонним. Вот только Вера понимала, при слиянии разумов, маг сможет заглянуть в самые отдаленные уголки ее сознания. Совершенно неприемлемый вариант.

В какой-то мере ее успокоили слова Жадена о том, что тот не может ее читать. Раз так, значит, и слияние, даже гипотетическое было невозможно.

Возможно, для того чтобы создать амулет усиления ментальной волны не требовался маг разума, но Вера посчитала, что такой человек в проекте лишним точно не будет.

В итоге, после долгих разговоров, коротких споров и пары вспышек раздражения, они решили совместить два замысла. В конце концов, артефакт преобразования мыслей в звуки тоже базировался на ментальной магии.

Как только все было решено, Киму развел бурную деятельность, которая вносила в окружающее его пространство еще больше хаоса. Создавалось впечатление, что все умения этого человека сосредоточились в одной области, оставив всему остальному лишь базовые основы.

Он вполне мог ходить, вот только постоянно запинался и спотыкался, задевая вещи, стоящие рядом с ним. Вера никогда еще не видела более неуклюжего человека.

За время разговора тот смахнул со стола (совершенно случайно) чернильницу и стопку исчерканных листов. Проткнул пером пергамент, сломал это самое перо, перед этим уронив его на пол, а после наступив.

За пятнадцать минут он несколько раз ударился о стол руками и ногами, а один раз и вовсе рухнул, поскользнувшись на простом листке! Вера даже приблизительно не могла понять, как такое возможно.

Судя по виду Жадена, такое поведение не было чем-то необычным. Маг разума с любопытством и откровенным весельем (которое, к слову, характеризовало его как не слишком хорошего человека) наблюдал за незадачливым артефактором. Четко очерченные губы то и дело кривились, словно тот постоянно подавлял улыбку, а может, и вовсе откровенный смех.

Вера не находила происходящее смешным. Она пыталась понять, как Битен все еще жив с такой координацией, но в голову ничего не приходило. За ним явно кто-то должен присматривать. В ином случае Вера опасалась, что замок правителя давно влетел бы на воздух.

Она с некоторой опаской поглядела на другие столы, точно так же заваленные хламом и бумагами. Вера надеялась, что Киму один такой. Хотя, стоит признать, надежда была слишком призрачной.

Несмотря на все ее опасения, Битен и Жаден довольно быстро пришли к соглашению. Вера подозревала, что маг разума просто не хотел так скоро лишаться забавной компании, а Киму просто не видел, что приятель находит общения с ним… веселым. Любой другой уже давно бы оскорбился, но артефактор просто не видел смешливых искорок в глаза разумника.

В защиту Кристана можно сказать, что его веселье не было злым или высокомерным. Он не был гнилым человеком, но при этом явно не утруждал себя излишней сострадательностью.

– Что ты делаешь? – спросила Вера жестами у Вивьен, которая выглядела озабоченной, выбирая из двух платьев одно.

Оглядев женщину, она слегка нахмурилась. А все из-за вида Вивьен. Вера только сейчас обратила внимание, что та одета, как служанка.

– Какое платье тебе больше нравится? – внезапно смутившись, спросила Вивьен. Убрав одно, она приложила платье к себе и вопросительно посмотрела.

– Почему на тебе эта одежда? – поинтересовалась Вера, игнорируя вопрос.

Вивьен чуть растерялась, а потом оглядела себя. Судя по ее взгляду, она не видела ничего необычного в строгой униформе служанки.

– Что не так?

– У нас магазин, – резко дернула руками Вера. – Зачем тебе продолжать убирать комнаты?

– Но мне скучно, – женщина вздохнула и отложила платье в сторону, присаживаясь рядом на кровать. – Одежду шьют другие, за магазином присматривают специальные люди. И даже шляпки делают другие. Все, что мне остается – это вязание. Я решила, что уборка позволит мне немного разнообразить свои дни.

– Но, мама, – возразила Вера. – Не обязательно ведь идти в услужение. Ты можешь заняться, чем хочешь.

– Я и занялась, – заупрямилась Вивьен. – Ты ведь не думаешь, что быть служанкой – стыдно? – поинтересовалась она, прищурившись. – Любая работа – достойна уважения.  

– Конечно, – согласилась Вера, хотя имела по этому поводу некоторые мысли. Любая работа может быть достойной, но это не отменяет того, как некоторые люди смотрят на прислугу. – Но тебе не обязательно делать это.

– Я делаю это по собственному желанию. Кроме того, быть незаметной иногда очень полезно, – созналась Вивьен, смутившись.

Вера вздернула вопросительно брови, безмолвно требуя ответа.

– Ничего, ничего, – женщина взмахнула руками, явно не желая говорить прямо сейчас. Это только еще больше разожгло огонь любопытства и подозрения.

Оторвав взгляд от лица матери, Вера окинула взглядом комнату и остановилась на лежащих платьях. В голове тут же закрутились шестеренки. Насколько она помнила, Вивьен никогда не отличалась сильным желанием украшать себя.

После того, как их дела пошли в гору, она, конечно, предпочитала надевать красивые платья, но в первую очередь всегда заботилась об удобстве. Платья, лежащие на кровати, были из последней коллекции. Стройный силуэт, яркие цвета и мягкие ткани. В таких платьях не принято работать. Они созданы для того, чтобы показать красоту женского тела, не открывая при этом слишком многого, но и не скрывая всего.

Догадка, посетившая ее, заставила Веру улыбнуться.

Глава 59

– Что мы тут делаем? – шепотом спросил Ринон.

Он даже не думал ощущать себя неуютно или глупо, хотя ситуация, к слову сказать, было несколько… необычной. Сконцентрировавшись на жене, он не обращал внимания на взгляды многочисленных слуг, которые то и дело пробегали мимо. Конечно, их с Верайей поведение не было оставлено без внимания. Люди явно не понимали, что они делают. Впрочем, как он сам. 

Услышав его, Верайя обернулась и приложила палец к губам, требуя от него тишины. Ринон нахмурился, а потом качнулся немного и сам заглянул на кухню, около которой они и стояли.

На первый взгляд внутри не было ничего необычного. Многочисленные повара и их помощники готовили. Ринон раньше не особо задумывался, сколько этим людям приходится работать, чтобы накормить всех, кто живет в замке. По всем подсчетам выходило, что работать они должны в несколько смен круглые сутки.

– Что?.. – начал он и осекся, заметив кое-что интересное.

Интуиция подсказывала ему, что именно за этим они сюда и пришли. Правда, он все равно не понимал желание жены сделать это тайно.

Все дело в матери Верайя. Вивьен Шеро в данный момент стояла около одного из очагов и что-то помешивала в большом котелке. Казалось, ничего необычного в этом картине нет, ну, кроме того, что женщина не обязана была работать на кухне.

Если так подумать, то он немного не понимал эту женщину. Ее новый статус был достаточно высок, чтобы оставить все заботы и жить так, как мечтают многие. Но вместо этого Вивьен зачем-то оставила за собой должность служанки. И она не просто числилась таковой, а действительно убиралась в комнатах и прислуживала. Это было выше его понимания.

Сам Ринон предпочитал держать со слугами нейтралитет. И не потому, что презирал их или что-то подобное, просто считал, что каждый должен делать свое дело, а остальным лучше в это не лезть. Слуги явно больше него знали, как приготовить еду, постирать вещи и убраться в его комнате. Конечно, он всегда благодарил их, когда о чем-то просил, но в остальном старался просто не мешать.

Он прекрасно знал, что слуги не бесчувственные существа, созданные только для того, чтобы угождать своим господам. Это люди, как и всем им свойственны чувства и эмоции.

Ему совершенно не хотелось беспокоиться о пыли по углам, мятой одежде или влажной постели. И это только малая часть неурядиц, которые могли постигнуть того, кто переступит черту. Понятно, что чаще всего виновные находились, но Ринону не хотелось тратить свое время на что-то подобное.

Когда он был гораздо моложе, то узнал, что мстительный слуга может даже плюнуть в суп. После того, как ему стало это известно, он старался никоим образом не обижать прислугу.