Светлана Шёпот – Безмолвие Веры (СИ) (страница 47)
Интересно, как этот маг угадывал, что будущий ребенок должен родиться, наделенным темной силой? Может быть, есть какие-то списки? А может, быть магом вовсе не обязательное условие?
Напевая строчки ритуала, герцог ощутил, как родственная сила начинала вливаться в него. Это ощущение отозвалось жаром в его теле. Он представил, как его дети отдают свои жизни для того, чтобы он смог жить вечно. На его взгляд, это было так трогательно, что он готов был расплакаться. Но, конечно, не сделал этого. Не настолько он сентиментален, хотя и благодарен своим крошкам. Он никогда не забудет их жертву. Хотя, нет, забудет.
Проблемы были только с Верайей. Атерн даже во время второго этапа ритуала ощущал, как девчонка сопротивляется. Она оказалась гораздо сильнее, чем он мог предположить.
Видимо, так на ней сказалось обучение. Вот тоже странность. Неужели великий и ужасный глава боевых магов не знал, что учит темного мага? Герцог сомневался в том, что Эйбрасон не смог понять, кем именно является девчонка. В конце концов, тот был как раз одним из самых неприятных магов – видящим.
Даже малейшее противостояние отнимало силы и время, поэтому герцог решил, что пора задействовать жертву. Она даст необходимые силы для того, чтобы закончить второй этап так быстро, как это только возможно.
Не переставая читать катрены, маг подхватил ритуальный кинжал и подошел к алтарю. Ринон взглянул на него с ненавистью. По идее, нужно было дать жертве возможность говорить, но Атерн опасался, что малейшее послабление позволит Эйбрасону вырваться.
Не медля ни секунды, герцог занес кинжал над обнаженной грудью светлого мага и нанес удар.
Глава 50
Вернее, попытался.
Как только Вера увидела, что острый кончик кинжала через секунду рассечет тонкую кожу, а после вопьется жадным чудовищем в беззащитное сердце ее любимого человека, все внутри буквально взорвалось.
Громадное черное море, до этого момента таившееся где-то за пределами этого мира, всколыхнулось.
Это было больно. Ядро запульсировало с такой скоростью, что, казалось, еще немного и оно попросту разобьется, будто хрупкая елочная игрушка, выпавшая на каменный пол из рук непоседливого ребенка.
Темная магия обычно покорная и даже спокойная, хлынула наружу, сметая все на своем пути. Только сейчас Вера вдруг поняла, насколько глупо было с ее стороны думать, что она на самом деле способна подчинить своей воли нечто настолько громадное и необузданное.
Ей стало понятно – магия подчинилась сама, по своему желанию.
Темная энергия расползлась по помещению, обволакивая черными щупальцами застывшего во времени герцога. Она лизала камни, тушила свечи и слизывала потеки крови с пола, впиваясь клыками в багровый свет.
Вере показалось, что она слышит чей-то многоголосный шепот, а потом увидела, как со всех сторон в помещение стекаются духовные звери. Они замерли на границы дрожащими тенями, давая понять, что в любой момент могут прийти на помощь. И были там не только мелкие паучки, но и страшные твари, от вида которых волосы на голове дыбом вставали.
Пока Вера рассматривала их, темная магия принялась вливаться внутрь застывшего герцога. Зрелище это было неприглядным. Черный дым проникал в тело Атерна через рот, уши и глаза. Он буквально втекал в чужое тело. Вены мужчины начали темнеть, словно кровь в его теле внезапно поменяла цвет.
А потом она ощутила, как нить, которая до этого момента связывала ее с герцогом, с легким звоном лопнула. Боль сразу начала стихать. Вера только сейчас поняла, что все это время кожа на шее ужасно болела и горела огнем.
Щупальца исчезли, вернее, ее собственная магия попросту растерзала их, поглотив.
Чужая воля, еще недавно сдерживающая Веру, испуганно отшатнулась, будто обожглась о раскаленный металл. Она притихла где-то на краю, не уходя, но и не торопясь продолжить то, что делала. Кто-то наблюдал за происходящим.
Закончив со всеми делами в этом мире, темная сила втянулась обратно в ядро, снова сделав вид, что она не что иное, как ее собственная магия. Вот только Вера больше не верила в эту показную кротость и невинность. Она понимала, что ее ядро лишь проход, которым в любой момент может воспользоваться могущественная сила, выбравшая ее своим проводником.
Вера высоко ценила свои способности, но даже ей не могло прийти в голову, что именно она может стать причиной возникновения чего-то столь громадного и непостижимого.
Когда все закончилось, время снова продолжило бег.
Как только мир вернулся на свою колею, одновременно произошло несколько вещей.
Герцог Атерн, все еще держащий кинжал около груди Ринона, крупно вздрогнул и упал. После они узнают, что он умер в одно мгновение.
Сила Ринона, не сдерживаемая больше никем, выплеснулась в разные стороны. Она была настолько обжигающе горячей, что даже камень начал плавиться, будто обычный воск. Под ее воздействием разрушалось все, включая алтарь.
Резко выпрямившись, Ринон положил руку на край алтаря и сжал пальцы. Вера замерла, наблюдая за тем, как камень под рукой мужа превращается в подтаявший пластилин.
Кое-как встав, она огляделась. Ей хотелось поежиться от вида того, как все вокруг растворяется. Сила Ринона бушевала. Магии явно пришлось не по душе, что кто-то посмел ее ограничить, но даже в своем безумии она не вредила самой Вере.
Не зная, как успокоить раздраженного мужа, она подошла к нему ближе и прикоснулась ладонью к его щеке. Ринон мгновенно перевел на нее взгляд.
Вместо слов, Вера просто качнулась в его сторону и поцеловала. Просто прикоснулась губами к губам.
Все замерло. Хотя, возможно, ее просто настолько сильно оглушило такое простое действие.
Поначалу Ринон ничего не делал, а потом обнял, притянул к себе ближе и углубил поцелуй.
После того, как герцог умер, щиты, которыми он окружил свою алтарную комнату, рухнули. Это позволило людям ворваться внутрь. Они готовы были сражаться с темным магом, но перед ними предстала совершенно сюрреалистичная картина.
Все вокруг – пол, потолок, стены, немногочисленные предметы – выглядело так, словно было сделано из воска, который после растопил чей-то огонь.
Посреди помещения стоял расплавивший булыжник, в форме которого смутно угадывался жертвенный алтарь. На нем сидел
Это зрелище было настолько странным, что люди никак не могли понять, что им делать дальше.
Они готовы были драться, умирать, защищать, освобождать, а их встретила такая вот картина.
– Кхм! – первым отошел король.
Парочка нехотя распалась на два отдельных организма. Оба посмотрели на столпившихся около входа людей так, что всем стало понятно – они не вовремя и вообще, лучше бы делом занялись, а не мешали.
Король подавил улыбку. Его настроение выровнялось. Его сын выжил. Не так давно дурной мальчишка буквально вывалился из этой комнаты. Щиты, не пропускающие в алтарную комнату никого, выпустили принца. Видимо, герцог и подумать не мог, что кто-то может от него сбежать, поэтому не зачаровывал на невозможность выйти.
Сын живой, глава боевых магов найден, пусть и в таком… не совсем одетом виде. В конце концов, эта такая мелочь.
Стряхнув с себя дурман, Ринон быстро огляделся и сразу осознал, что находится в затруднительной ситуации. Вместо того чтобы стыдливо прикрыться, он расправил плечи и спрыгнул с алтаря, покосившись при этом в сторону Верайи. Перехватив ее пусть и мимолетный, но заинтересованный, а после изумленный взгляд в область его паха, Ринон ничего не смог поделать со своей горделивой улыбкой. Да, природа щедро одарила его.
– Вам надо одеться, милорд, – сказал один из воинов. Подойдя к своему главе, он стащил со своих плеч плащ и передал его Ринону.
– Спасибо, – поблагодарил он и все-таки прикрылся.
Заметив, что девушка рядом с ним слегка покачнулась, Ринон моментально подхватил ее на руки, а после направился к выходу. Он решил, что узнает подробности позже, а в данный момент ему стоит позаботиться о своей будущей жене.
***
– Не вышло, – прозвучало разочарованно.
После этого послышалось несколько тихих вздохов. Закутанные в темные плащи фигуры как-то даже слегка съежились. Они по-прежнему сидели вокруг круглого стола, но атмосфера в этом месте изменилась.
Уныние и безнадежность, казалось, можно было потрогать руками, а ведь эти существа, когда-то лишившие себя возможности на перерождение, не способны были чувствовать, ощущать эмоции. Не бездушные камни, но где-то близко.
– Неудивительно, – со вздохом произнес Эудан – самый старый из темных бессмертных магов. – Нам явно дали понять, что не стоит делать того, что мы хотели.
– Но как нам быть? – Морний пошевелился.
Он никак не желал мириться с проигрышем. Еще недавно будущий седьмой брат казался ему довольно умным, но сейчас он презирал его за слабость. Если бы он сразу воспользовался жертвой и не тянул так долго, возможно, все бы получилось.
В глубине души он понимал, что просто тешит себя иллюзиями, но поделать ничего не мог. Он желал смерти так же сильно, как хотел когда-то достичь бессмертия.
Сразу ему никто не ответил. Маги погрузились в размышления. Они не ощущали течение времени, поэтому вполне могли провести так и час и два и даже пару столетий.