Светлана Широкова – Цветы на асфальте (страница 2)
Авдей снова выдержал паузу.
– Ни фига себе пилит, академик… – снова раздался шёпот.
– …По Глейку, фракталы – это части, подобные целому, при одном и том же образовании повторяющиеся в уменьшённых масштабах.
– На русский переведи, – негромко попросил Паша Данько.
– Кусок торта – это фрактал целого торта. Этот кусок разрежь на 2 части, а те две части ещё на две – и так до молекул. И всё это будут фракталы. Ясно? – хитро прищурился Авдей.
– Без базара! – кратко ответил Данько.
– …А французский учёный Бенуа Мандельброт считал, что фракталом называется структура, состоящая из частей, которые в каком-то смысле подобны целому…
Постепенно урок физики Авдей превратил в урок фрактальной геометрии. К концу урока класс уже начинал понимать, что такое линейный и нелинейный фрактал, кривая Коха и канторовское множество; физичка превратилась в статую с благоговейным выражением на лице; а несколько девчонок, кажется, повторно влюбились в Авдея. Я раздулась от гордости, как пузырь, и гадала, откуда у этого троечника могли возникнуть такие глобальные знания. Нетерпелось расспросить!
Звонок был проигнорирован всеми, кроме Авдея. «Юный гений» закончил свою лекцию ударной фразой:
– Надеюсь, Степанида Марковна, вы больше не будете обеспокоены цветом моих волос, ибо то, что в голове, гораздо важнее, чем то, что на голове.
Разрумянившаяся Степанида улыбнулась и влепила в его дневник большую кривую «пятёрку»:
– Убедил. Верю. – оказывается, справедливая.
После урока Авдей, хитро улыбаясь, показал мне толстую жёлтую книжку. «Гармония Хаоса, или Фрактальная реальность», – прочитала я.
– Ты на самом деле увлёкся философией?
– Научной философией! – поднял он палец. – У отца из тумбочки спёр. Шикарная книжка. Для тех, кто понимает, конечно…
– Дай зачитать! – я полистала книжку и мне стало интересно.
Меня всегда волновал вопрос: что такое Душа? Для чего мы рождаемся? Есть ли другие миры, помимо нашего? И ещё многое-многое, на что я пыталась найти ответ. Но хитрый Авдей потянул книжку назад:
– Погоди до завтра, ладно? Я сам не дочитал…
3.
Понятно, что сегодня в школу я неслась, как на крыльях, чуть под машину не попала. Водитель опустил стекло и энергично высказался на тему «волос длинный – ум короткий»…
Авдей – уже без крашеной чёлки, стриженый почти «под ноль» – стоял на крыльце школы в компании Паши Данько и новичка Вадима Ростовцева. Курили и задумчиво разглядывали толпы идущих на уроки учеников. Я им помахала и чуть не растянулась посреди школьного двора – сзади на меня Лидуха Соколова налетела, споткнулась о кусок проволоки, торчащий из земли. Какой-то день начался невезучий.
– Ой, извини, – прошепелявила она. – Я не хотела…
– Ладно, – досадливо отмахнулась я: потянула-таки ногу.
– Лен, приходи ко мне вечером пятнадцатого числа.. У меня день рожденья. Можешь своего захватить…
Буквы «з» и «с» Лидуха не выговаривает чётко, шепелявит. Из-за этого её в начальной школе сильно дразнили. Потом всем надоело, привыкли. А мне кажется, она до сих пор стесняется, только теперь виду не подаёт.
– Приходи, а? – канючила Лидуха. – Посидим…
Худющая – живот к спине прилип; волосики реденькие рыжие едва до плеч доходят. Жалко как-то её. Пятнадцатое будет через неделю.
– Приду, – улыбнулась я. – Поздравлю.
– Вот классно! – обрадовалась она.
Авдей дождался, пока я подойду и галантно распахнул передо мной школьную дверь. Лидуха стрельнула в него глазами и нахально проскользнула первая. Словно бы он для неё открывал! Малюсенькая такая подлость, прямо на уровне детской песочницы, но я не позволила себе обидеться (всё ж день рожденья скоро у человека) и, снисходительно улыбнувшись, вошла вслед за ней. А потом Авдей сунул мне под мышку ту самую книгу про фрактальную реальность.
Плавно протели геометрия, информатика и литература. На физике Степанида заметила, что Авдей «внял» её замечанию – обесцвеченная чёлка исчезла – и прям вся преисполнилась к нему симпатии. Ха, наивная! Авдей просто проспорил что-то другу и поэтому явился с такой чёлкой первого сентября. Честно выполнил условие спора. А потом, как любой «нормальный пацан», он сразу состриг позорное «пидорское» мелирование.
Взрослые так часто принимают очевидное за достоверное…
К пятому уроку успела осилить четверть книжки (если бы не мешали учителя, прочла бы всю) и на большой перемене спустилась в столовую. Там жизнь «кипела» в буквальном смысле – школьники осаждали буфет и раздачу так, словно их кормили в последний раз в жизни. Я пристроилась в хвост очереди, чтобы добыть себе пирожок с чаем и настроилась на долгое ожидание.
И тут вдруг возник Вадим Ростовцев. Он проскользнул к буфетчице и перегнулся всем своим длинным ростом через малышей. Они недовольно запищали, но Вадим с ослепительной улыбкой потеснил их и помахал мне рукой:
– Хелен! – громко воскликнул он. – Особо симпатичных сегодня пропускают без очереди!
Дурак. Оповестил всех так громко, что пол-столовой оглянулось. Может, он и без комплексов. А мне сразу расхотелось есть. Я повернулась и вышла из столовой. Краем глаза заметила, что к Ростовцеву устремился Данько со своей компанией. Сейчас они его вежливо предупредят, что я хожу с Авдеем и попросят его учитывать это впредь. Я знаю, что лучше всего не обращать внимания на «приставал», и тем более не вступать с ними в разговоры. Авдей мне не скажет ни слова, но «приставалам» непоздоровится.
И я молчу – им же на пользу. А меня считают высокомерной.
Ну и пусть.
Авдей не может оберечь меня от одного человека – от моего папули. Когда они встречаются на улице, Авдей вежливо с ним здоровается, а батя воротит нос и угрюмо отвечает через губу на его приветствие. Он терпеть не может меня, а значит, и Авдея тоже… А ещё я очень боюсь, что отец ляпнет что-нибудь по поводу национальности. Его очень злит, что мой парень – чеченец.
Мои размышления прервал звонок, когда я поднималась по лестнице и орда младшеклассников понеслась вверх. И тут я пребольно получила по лодыжке – я даже не поняла, чем, то ли ногой, то ли сумкой с книгами, но резкая боль просто оглушила меня. Я замерла у стенки, сдерживая слёзы, и ждала, когда этот обезьянник пронесётся мимо; потом, прихрамывая, поползла на четвёртый этаж. Коридоры мгновенно опустели, и я позволила себе пошмыгать носом.
Дурацкий день – чуть под машину не попала, в школьном дворе едва не растянулась, теперь получила по ноге, наверняка будет здоровенный синяк. От обиды я решила прогулять урок: вот зайду в класс и скажу, что медичка отпустила меня домой…
Наверху лестницы стоял Ростовцев.
Почему-то мне стало не по себе. Ну что я ему сделала? Столько девчонок готовы свалиться к его ногам, а он ко мне цепляется.
Он легко и элегантно сбежал ко мне навстречу и я вжалась спиной в стену.
– Вадим, отвянь! – постаралась строго сказать я, но он упёрся руками в стену по сторонам у моих плеч:
– Леди, вы меня боитесь? – спросил этак участливо. И улыбнулся. Вадим потрясающе улыбается: серые глаза становятся озорными, а на щеках обозначаются милые ямочки. И ещё эти локоны… Мальчик из журнала мод. Не зря девчонки в обморок падают. Все, кроме меня.
– Боюсь? Тебя? Отойди. – Мне внезапно захотелось на урок ОБЖ, где глуховатый Федотыч будет бухтеть про газовую атаку…
– Значит, своего султана? – кровь бросилась мне в лицо, а Вадим продолжал очаровательно улыбаться. – Он уже дал за вас выкуп? Или калым? Как там у них…
Эти слова меня разозлили. Я резко толкнула его в грудь, так, что он полетел спиной на ступеньки, съехал вниз и застонал, прижав руку к груди. Ушибся, наверное, упал на локоть, так ему и надо…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.