Светлана Шавлюк – Помощница для ищейки (страница 2)

Они ещё некоторое время костерили меня такую не хорошую непечатными выражениями, я даже заслушалась, некоторые из них однозначно стоило запомнить. Но все же не найдя меня и моих следов, ушли в неизвестном направлении.

Я могла бы перебить из своего укрытия этих недоумков. В манжетах моего комбенизона по кругу были закреплены иглы и губная трубка. Кончики игл обработаны раствором, содержащим яд змеи - кризны, которая обитает в пустынях Аллиаха. Этот раствор при соприкосновении с кровью расщепляется и в кровь попадает яд, который вызывает мгновенную остановку сердца. Но зачем мне убивать их? Это ж столько трупов, столько проблем. Не нужны мне лишние хлопоты. Так что, пусть пока живут.

Глава 2

Когда они исчезли из поля зрения, аккуратно слезла со стены и отправилась в свою квартиру. Больше никаких неожиданных встреч за эту ночь не было, и я спокойно добралась до дома. Жила я в районе ремесленников. Здесь перемешались преступники и простые жители. Никогда не знаешь, кто у тебя в соседях, с одной стороны может быть типичный семьянин, а с другой - серийный убийца и наемник.

Я жила на втором этаже. Хотя правильнее будет сказать, что Тень жила на втором этаже. Войдя в свою небольшую квартирку, закрыла дверь на ключ и задвинула засов, бросила плащ на ближайшее кресло и сняла сапоги, которые надела после покидания стены. Квартира никак не говорила, кто был её хозяином. Ни одной вещи, намекающей на того, кто здесь проживает. Стандартная обстановка. На полу пошарпанный, когда-то светлый, а сейчас серый ковёр, два кресла обтянутые дешевой темной тканью, между ними видавший виды столик из тёмного дерева. Поеденные насекомыми, плотные тёмные шторы, которые никогда не распахивались. В квартире всегда царил полумрак, да и с улицы невозможно было рассмотреть, что же происходит внутри. У одной стены стояла козетка, обтянутая такой же тканью, как и кресла, а у стены небольшое бюро, покосившееся и с отсутствующими в некоторых ящиках ручками. На бюро стоял магофон. Это единственная вещь, которая выбивалась из общей затхлости помещения. Это была дорогостоящая игрушка. Она имела три функции: записи звука, воспроизведения записанного и собственно трансляции магически передаваемой информации или просто МПИ - это могла быть музыка, интервью с высокопоставленными особами или прочая ерунда. У входа большое напольное зеркало. Обстановка была мрачной. Соседняя комната была спальней. В ней была только большая двуспальная кровать и платяной шкаф, также оставлявший желать лучшего. А больше туда ничего бы и не поместилось. Небольшая кухня с раковиной, плитой и холодильником. В ванной комнате все было стандартно. Душ, серая плитка на стенах и, собственно, место для справления нужды. Но было и то, что отличало мою ванную комнату от других. За шторкой, за которой скрывался душ, скрывалось и окно. Единственное окно во всем здании выходящее на торец дома. Оно было скрыто иллюзией от окружающих, и о его наличии можно было узнать только из моей квартиры. К окну была прикреплена веревочная лестница, на случай, если будет нужно срочно бежать.

Я регулярно поддерживала порядок в этой квартире, создавая видимость проживания безликого жильца. Шкаф был заполнен дешевой одеждой, бюро - разными ненужными мелочами, а на кухне всегда была немытая чашка, в холодильнике минимальный запас еды. Я за этим следила. Когда приходила в квартиру, то включала магофон на режим воспроизведения либо музыки, либо какой-нибудь моей записи. Я не жила в этой квартире.

Прошла на середину спальни, встала на кровать и потянулась к потолку. Потолки здесь не высокие метра два с небольшим, а для меня с ростом в метр семьдесят, да и стоящей на кровати - это было ерундой, в потолке был тайник. Невидимый, благодаря все той же ткани, из которой сделан мой костюмчик. Открыла тайник и на меня упала веревочная лестница. В перекрытии между этажами было сделано сквозное отверстие, которые вело в квартиру на третьем этаже, где собственно и проживала я. Не Тень, а я - Светлаллиниэль Карвинер. Полукровка - наполовину эльфийка, наполовину человек.

Взобралась по лестнице и как будто оказалась в совершенно другом мире.

Эта квартира кардинально отличалась от предыдущей: стены задрапированы светлым шелком, цветочный рисунок, который расползался паутинкой по всей стене был на два тона темнее основного цвета. В углу мольберт - моё маленькое хобби, два кресла из светлого дерева, обитые бордовым бархатом, деревянный резной круглый столик рядом, диванчик с высокой спинкой и подлокотниками, шкаф - витрина, в котором красуются приятные сердцу мелочи и неизменный магафон. Вся мебель сделана из светлого дерева. На полу под столом и креслом небольшой круглый коврик с длинным ворсом светлого цвета, а под ним весь пол устелен паркетом из красного дерева. На окнах тяжёлые бордовые гардины, которые с наступлением утра открываются и дают доступ солнечному свету. На стенах висели картины с городскими пейзажами. Это был мой своеобразный архив дел. Каждый раз берясь за дело, я хватала мольберт, кисти, краски и шла рисовать, наблюдая за объектом. У меня была феноменальная память - моя особенность, дар. Мне было достаточно одного раза взглянуть на что-нибудь, чтобы запомнить до мельчайших подробностей. В моей профессии это было потрясающим бонусом. Мне не нужны были записи, папки, листочки. Все хранилось в моей голове. Так что, берясь за дело, я изучала его и сжигала всю информацию, не оставляя улик.

Спальня была тоже в светлых тонах зелёного и жёлтого. Такой собственный островок лета. Большая двуспальная кровать под газовым балдахином светло-желтого цвета. Постель застелена изумрудным шёлковым бельем. Небольшой шкафчик с одеждой и туалетный столик с зеркалом, заваленный большим количеством косметики. Стены задрапированы светло-желтым шелком, а весь пол устелен зелёным ковром с орнаментом из желтых листочков.. В стене был сделан большой тайник, где хранились парики, костюмы, оружие и артефакты - все что могло понадобиться на задании. Я прошла в ванную. Большая чаша, в которой я любила расслабиться и полежать, на стене зеркало в полный рост. Голубая плитка на стенах и синяя на полу. В этой квартире обстановка была нетипично дорогая для этого района. Но я могла себе это позволить, я имела приличный доход, такой, что могла бы позволить себе приличный дом в центре города, но это было бы слишком подозрительно. Откуда у простой художницы с улицы могут быть такие деньги? А здесь было идеально. В гости приглашать кого-то здесь не принято, а о моём логове не знал никто, я всегда возвращалась домой разными путями.

Набрала полную ванну воды, сбросив с себя одежду, погрузилась в ее теплые объятия. Протянула руку к полкам над головой, там в одном из бутылечков стояло нужное мне средство. Достала его и промокнула полотенце в жидкости, оттирая голову по кругу парика, да это был парик, впрочем, как и всегда, когда я иду куда-либо по делу. Без этой жидкости парик не снять, если только вместе с головой. Спустя десять минут отбросила парик и опустилась в воду с головой.

Через полчаса я выходила из ванны посвежевшая и отдохнувшая. Совсем другая. Села за туалетный столик, чтобы нанести крем на лицо перед сном. Из зеркала на меня смотрела блондинка с облаком кудряшек, ненавижу свои волосы, с ними просто невозможно совладать. Природа, словно издеваясь, лишила меня гладких шелковистых волос, которые имели все эльфы, и одарила идиотскими упругими пружинками. Глаза фиалкового цвета и длинные заостренные уши, доставшиеся в наследство от моего папашки вызывали восторг у многих, только не у меня. Любое напоминание о родстве с этими высокомерными тварями, вызывало у меня злость.

Мой, так называемый отец - эльфийский герцог, соблазнил мою мать, когда та работала служанкой в их доме, а когда узнал, что она беременна от него, вышвырнул её из дома, оставив без крыши над головой и денег.Видите ли отпрыски-полукровки ему не нужны, как позор и порицание со стороны других высокородных. В эльфийском высшем обществе, действительно, не очень-то привечали полукровок. Они блюли чистокровие. И такие ситуации, в которую попала моя мать, не редкость, редкостью было, если незадачливый соблазнитель содержал ребёнка, о признании речи не велось. Матери моей были даны деньги на аборт, на которые она и отправилась из Светлого леса в этот город, в Малисту. Город был крупным и находился недалеко от столицы. Здесь, на окраине, жила её сестра, у которой я росла до шести лет, пока маму не убили, когда она ночью возвращалась с работы. Тётка выперла меня на улицу на следующий день после похорон. Сказав, что не собирается садить на свою шею «эльфячье отродье». Обидно было до слез. Глупому ребенку сложно понять, что его могут винить за само рождение.

Единственным выходом выжить на улице стало воровство. Я попала в свору таких же беспризорников, вместе с ними и промышляли. С помощью моей феноменальной памяти нам удавалось иметь постоянный приличный доход, чтобы не сидеть голодом. Я наблюдала за прохожими в толпе, запоминала коды от портфелей, чемоданчиков, рисунки магических замков, а после, кто-то из нас крал добро у зазевавшихся. Вскрыть же наворованное теперь не составляло труда.