Светлана Шавлюк – Огненная ведьма. В поисках дракона (страница 52)

- Будимир, - устало выдохнул Горыныч, - твоя дочь и жена моего внука уже всю душу из нас вытрясла, - он опустился на кресло, - она хочет в боевую группу к Красимиру.

- Что? - воскликнул я.

- Да, - припечатала дочь.

- Лиля, ты женщина, а женщинам не место в таких группах. Это слишком опасно, - попытался вразумить дочь, но она метнула на меня полный негодования взгляд.

- Ещё один, - фыркнула она, - женщина, не женщина, я маг, боевой маг, если уточнить, а ещё и ведьма к тому же. Покажите мне выпускника, который превзошёл бы меня в знаниях! Ты, папа, между прочим, лучше других знаешь, в каких условиях я проходила обучение в академии. Вы же с Вяземским мне жизни не давали, муштровали так, будто на войну готовили, и что? Всё зря? Я хочу работать в боевой группе! Пусть не с Красом, в другой, но в боевой. Тем более, опыт в ведовских делах будет только плюсом для группы!

- О-о, - застонали Крас и Горыныч.

- Сделай что-нибудь, забери отсюда свою дочь, - умолял Горыныч, - чтобы духа её здесь не было.

- Я не уйду, пока Вы не подпишете бумаги, - сложила она руки под грудью и вздёрнула подбородок.

- Лиля, но ты же будущая мать, - решил попытаться зайти с другой стороны, но тщетно.

- Вот, как забеременею, так и поговорим, - фыркнула она. - Слушайте, ну что за ущемление прав женщин? Я выросла в мире, где женщины воевали наравне с мужчинами, а вы тут развели непонятно что. Я хочу работать в боевой группе, - в который раз повторила она.

- Я вам не помощник, - беспомощно развёл руками, понимая, что дочь не переубедить.

- Змеевские, вы мне надоели! - рыкнул Горыныч, - под твою ответственность, Крас, - черканул он в свитке и швырнул Лиле. Дочка улыбнулась, поцеловала Горыныча в щёку и рванула на выход, махнув мне рукой.

- Вот что мне с ней делать? - сокрушался дракон. - Это же не дракайна, а какое-то проклятие на мою голову, и ведь бесстыдно пользуется тем, что мы родственники. Вот уж точно дочь своего отца, такая же упрямая, как и ты. Чего улыбаешься? - взвился Горыныч, - я, между прочим, только что подписал бумагу, по которой твоя дочь будет постоянно подвергаться опасности.

- Ничего, поговорю с Красом, чтобы они поторопились с детьми, надеюсь, хоть это остановит её.

- Надейся, - хмыкнул Горыныч.

Надежда на скорое пополнение в семье дочери таяла с каждым днём. Крас был бы рад стать отцом и тем самым заставить непоседливую жену хоть какое-то время пожить в спокойствии, но Лиля была иного мнения.

- Ой, пап, у меня ещё столько времени впереди, успею родить малышей, мне всего двадцать шесть лет, ещё несколько сотен лет впереди, - отмахнулась она, когда я предпринял попытку убедить дочь, что пора бы и детьми обзаводиться. Но тщетно.

Она уже год скакала по всей империи вместе с Красом, оказываясь в самых опасных заварушках, ничего её не останавливало, только у меня каждый раз замирало сердце, когда по связи от неё приходила волна страха или сильного волнения. Каждый раз думал, что вот сейчас связь оборвётся, и я снова окажусь в агонии. Но, к счастью, каждый раз ошибался. И каждый раз ругался из-за этого с дочерью.

Была весна, Лиля продолжала работать и подвергать себя опасности. Травень в Олешье, как и всегда, был жарким. Занятия закончились, и я ждал ежедневного письма от Лили, что они с Красом вернулись после рабочего дня в целости и сохранности. Получив его, лёг спать со спокойной душой, но среди ночи меня разбудило неясное чувство. Раскрыл глаза и подскочил на кровати. По связи от Лили шли волны страха, паники и непонимания. Что-то стряслось. Как ошпаренный, рванул в ванную, чтобы умыться. Собрался за несколько минут и рванул к городскому порталу. Перенёсся к дому детей и влетел в холл. На звук выскочила одна из служанок.

- Где Лиля? - запыхавшись, спросил испуганную девушку.

- Хозяева спят, у себя.

- Позови её, срочно, - прошёл в гостиную и начал нервно расхаживать из стороны в сторону. Внезапно на смену панике пришло ощущение счастья. Так ярко, так сильно его почувствовал, что замер, пытаясь понять, что происходит. Через несколько минут в гостиную вошла Лиля с Красимиром. Лиля была взволнована моим ночным визитом.

- Дочка, - облегчённо выдохнул, когда понял, что зря волновался, - с тобой всё в порядке. Что с тобой произошло? Я посреди ночи проснулся от того, что почувствовал сильное волнение от тебя, на грани паники. Решил, что что-то случилось, и рванул порталом к вам. Что это было? А когда к вам попал, такое счастье от тебя пришло, ничего не понимаю, что происходит?

- Господин Будимир, скажите, Вы детей любите? - спросил Красимир, улыбаясь.

- Не говори глупостей, Красимир, конечно, я вас люблю, у меня ближе вас и нет никого, - не мог понять, почему он задаёт такие странные вопросы. Наверное, я переволновался и плохо соображал.

- Это понятно, просто в скором времени нам понадобится помощь бабушек и дедушек, - замолчал на несколько секунд, - Лиля беременна, у нас двойня будет! - широко улыбаясь, сказал он.

- Что? - выдохнул я и взглянул на дочь, - это правда?

- Ага, - подтвердила Лиля.

- Это же... Это же потрясающая новость. Ты из-за этого так распереживалась? Это же здорово. Я очень рад. Наконец, у меня будут внук или внучка!

- Папа, ты не расслышал, - перебила меня Лиля, - мы ждём двоих детей. Двойняшки, понимаешь?

- Это же невозможно?! У драконов не бывает двойняшек! - в голове не укладывалась такая радостная новость.

- А у ведьм бывают! - улыбнулась Лиля.

- Девочка моя, - подошёл и обнял их с Красом, - я так рад за вас!

Моему счастью не было предела. Казалось, судьба решила одарить меня множеством подарков за то, что в прошлом я прошёл жуткие испытания. Я так жалел о том, что не участвовал в воспитании дочки, не видел, как она начинает ходить, говорить, как меняется с годами, а теперь у меня буду внуки или внучки. Сразу двое. Наверное, я известию о беременности Веренеи не радовался так, как сейчас. Через несколько месяцев после вести о беременности Лили узнали, что и Варвара, теперь уже жена Радимира, тоже ждёт ребёнка. В большой семье Змеевских ожидалось большое пополнение.

Лиля становилась круглее не по дням, а по часам. Я очень переживал за дочь. Не представлял, как она будет передвигаться на последних месяцах беременности. Так волновался за дочь, что сводил с ума не только себя, но и Лилю. Пытался уберечь свою малышку от всех опасностей, чем жутко злил её. Она молчала, но я видел и чувствовал, как она злится из-за чрезмерной опеки. Но был и ещё один огромный плюс в её беременности - она, наконец, перестала подвергать себя опасности на работе.

Как-то раз зашёл во дворец к Горынычу, чтобы просто узнать, как у него дела. Но, подходя к дверям его кабинета, услышал громкий разговор.

- А я настаиваю, чтобы Вы приняли меня на эту работу. Я уже больше десяти лет занимаюсь перекладыванием бумажек, мне надоело! - звучал знакомый возмущённый голос, - я хочу на место Лили, по крайней мере, пока она не работает!

- А я в который раз повторяю, - шипел Горыныч, - только избавился от одной занозы, чему бесконечно рад, другую занозу брать в боевую группу не буду! Женщинам не место на этой работе.

- Это дискриминация! - воскликнула девушка.

Сдерживая смех, постучал в дверь и вошёл.

- Можно? - обратился к Горынычу и кивнул Кире, одной из лучших подруг дочери.

- Заходи уж, вот, погляди, ещё одна явилась, - скривился главный дракон.

- Здрасти, - кивнула Кира и вновь повернулась к Горынычу, - я не уйду, пока Вы не возьмёте меня на работу, - упёрла она руки в бока и вздёрнула подбородок.

- Где-то я уже это слышал, - прищурился Горыныч и перевёл взгляд на меня, - не твоя ли дочь устроила в моём кабинете нечто похожее? Змеевская надоумила? - теперь уже обратился к Кире.

- А даже если и она? Что с того? Я хочу работать в боевой группе. И буду стоять здесь, пока Вы не подпишите назначение!

- Нет, ты только посмотри на неё, - громыхнул он кулаком по столу. - Бумажки ей надоело перекладывать, видите ли. Замуж тебе надо, Вихорева. И детей побольше, чтобы мозги на место встали.

- А не хочу я замуж, - вспыхнула девушка, - я работать хочу, как там Лилька говорила, - она покосилась на меня, - карьера, все дела, в общем, сначала поработаю, а потом и замуж можно.

- За что, вот за что на мою голову свалилась эта Лилька, а? - сокрушался Горыныч, - значит так, Вихорева, умрёшь на задании, я тебя из-под земли достану и убью сам! Пошла вон, - черканул он в её свитке и рыкнул так, что девушку сдуло из кабинета.

- Твоя дочь очень дурно влияет на окружающих, - укоризненно сказал Горыныч.

- Она выросла в другом мире, ничего не поделаешь, - пожал плечами я, - мне и самому порой хочется запереть её в доме и никуда не выпускать. Благо, сейчас беременная, успокоилась немного.

- А ты? Дочка взрослая, скоро внуки будут, может, и тебе пора уже свою жизнь устроить. Я всё ещё настаиваю на том, что ты можешь быть счастлив.

- Я и так счастлив, Горыныч, у меня скоро внуки родятся. Мне большего и не нужно.

Время пролетело незаметно. Зима подходила к концу, когда мне пришло письмо от Красимира, что у Лили начались роды. Малахитница отпустила меня из академии на три дня по такому случаю, и я отправился в дом детей. На улице разгулялась жуткая метель. Снег застилал глаза, кое-как добрался до портала и перенёсся к дому дочери. Здесь тоже шёл снег, но погода была безветренной. Снежинки, кружась, опускались на землю. Когда Веренея рожала, стояла такая же погода.