Светлана Шавлюк – Огненная ведьма. Славянская академия ворожбы и магии (СИ) (страница 45)

И я насладилась. Липкий ужас прошёлся дрожью по всему телу, спина взмокла от проступившего пота. Он резанул по рукам, и я вскрикнула от внезапной боли, тоже проделал и с ногами, вызвав новый крик.

— Что, ведьмочка, ты теперь не такая разговорчивая? — улыбался он.

И тут, в тишине, раздался пронзительный визг, и ко мне пришла волна отчаяния, боли, беспокойства и злости. Очень сильной злости.

Мой дракоша. Он все-таки пришёл. И судя по тому, что я слышу топот ног — не один. Я расхохоталась в лицо опешившему фею.

— Что, урод, съел? Нашли твою нору, животное! — меня одолел истерический смех. Мы спасены. Это единственное, что сейчас меня волновало.

Первым в комнату влетел мой дракошка. Он серебристой стрелой метнулся к фею и вцепился в его ногу.

— Сильвер, стой, — из последних сил заорала я, кровь стремительно покидала моё тело вместе с силами, но сейчас меня это не интересовало, мой дракоша, ещё совсем малыш, и если этот гад с ним что-нибудь сделает, я его собственными руками убью.

Фей отшвырнул рычащего дракошку и метнулся ко мне, хватая за волосы, оттягивая голову и приставляя окровавленный кинжал к горлу.

В эту обитель ввалились наши спасители. Здесь был Будимир, Малахитница, Святогор, какой-то незнакомый мужчина, Хакк и… бледный, но невероятно злой Крас.

— Отпусти её, мерзкий ублюдок, — прошипел Крас. По его лицу пробегали темно-синие чешуйки, он был на грани. И это заметила не только я.

— Адепт Змеевский, если Вы здесь обернетесь, мы все погибнем под завалом, не заставляйте меня жалеть, что я разрешил Вам прийти сюда, — отозвался спокойно наш куратор — Будимир Базилевский. Казалось, его совершенно не пугает и не вызывает никаких эмоций представленная картина — адепт, отпустите девушку и пройдёмте с нами.

— И куда же вы меня поведёте? Прямиком на виселицу? — с дрожью в голосе спросил фей.

— Вы же понимаете, что Вы в любом случае уже пойманы и разоблачены, теперь только выбор, вы обойдетесь без жертв и сами пройдёте с нами, либо мы силой утащим вас отсюда.

— Я всё равно умру! — заорал он.

— Умрёте. Ну что ж, раз не хотите по-хорошему, — Базилевский пожал плечами, — действуйте, адепт, — кивнул куратор Хакку. И я не поняла, как всё случилось. Я только перевела взгляд на Хакка, как мои волосы отпустили, кинжал выпал из руки фея, а из руки торчала звезда — сюрикен Хакка. Фей заорал и рухнул на колени, ещё две звезды в ногах не позволили ему устоять. К нему ринулся Базилевский, Малахитница открывала портал, в который входили целители, ко мне подлетел Крас, на его плече сидел мой дракоша. Он руками пытался зажать раны на ногах, его тут же потеснил целитель, который принялся залечивать меня. Я смотрела на Краса, а он на свои дрожащие окровавленные руки. Он опустил руки, сжал их в кулаки и прошипел:

— Я убью этого мерзавца.

Меня подлечили, даже разбитые губы залечили. Так что чувствовала я себя хорошо, несмотря на слабость, всё же крови я потеряла не мало. Как только от меня отошёл целитель, подошёл незнакомый мужчина и молча, вставив ключ, раскрыл оковы — и если бы не вовремя подоспевший Крас, лежать бы мне лицом в земле и крови. Он подхватил меня на руки и понёс на выход. Оглядевшись по сторонам, поняла, что многих девушек уже увели или унесли отсюда, впрочем, и фея с Будимиром и Хакком я не увидела.

Крас бережно прижимал меня к себе, вынося меня из этой обители ужаса. А меня настигла запоздалая истерика. Я уткнулась в его плечо и рыдала. Все страхи и потрясения последних часов нахлынули разом, и я выплескивала их со слезами и всхлипываниями.

— Тише, моя девочка, тише, — шептал Крас, продолжая удаляться от пещеры. — Всё уже закончилось, всё будет хорошо, больше тебя никто не обидит, я никому не позволю. Успокойся, мой Огонёчек, всё уже позади.

Дракошка перебрался ко мне на плечо и начал тыкаться своей мордашкой в мою щёку, слизывая дорожки слёз. От него исходили волны беспокойства и жалости. Мой спаситель, мой храбрый малыш, и что бы я делала без своего оберега!?

Принесли меня в целительское крыло, где потом я провела ещё три дня.

Глава 23. О восстановлении и окончании учебного года

Когда Крас принёс меня в целительское крыло, моя истерика была на пике, так что меня накачали успокоительным и дали сонного зелья. Сон без сновидений, вот что было нужно моему ослабленному организму, потому что я уверена, что теперь меня будут мучить кошмары, в которых я буду оказываться в той злополучной пещере.

Проснулась я на следующий день, ближе к полудню. Рядом с моей кроватью, уже по традиции, сидел Крас и что-то читал.

Чувствовала себя отлично, отдохнувшей и полной сил, будто и не было всего того ужаса.

Я поднялась и уселась на подушках, пока спала, меня кто-то помыл и переодел в больничную сорочку. Надеюсь, это был не Крас.

— Ты проснулась, — с облегчением произнёс Крас и поднялся со стула. Он присел на кровать и сгрёб меня в объятия, крепко прижимая к груди. — Лилька, ты меня в могилу сведёшь, честное слово, это что, такой способ избавиться от меня?

— Я не виновата, знаешь ли, меня тоже не особо устраивает, что меня убить пытаются регулярно. Жила себе спокойно в своём мире, а сюда попала, и что ни день — то какие-то неприятности, — пробурчала я, уткнувшись в его грудь, и вдыхая ставший родным запах.

— Всё, мой Огонёчек, этого урода поймали, и теперь он никому больше не причинит вреда.

— А Алика? — эта дама тоже меня волновала, ведь когда нас нашли, она тоже была прикована и могла сойти за жертву.

— А что Алика? Её тоже поместили в тюремные казематы до выяснения всех подробностей. Не думал, что эта дракайна докатится до такого, в стремлении заполучить меня, — объяснил дракон.

— Но как вы узнали, что она помогала этому психу?

— Так Кира всё сразу рассказала следователю, она хорошо держала себя в руках, в отличие от остальных пленниц, всё же она единственная среди вас была уже обучена и морально лучше подготовлена, чем вы все.

— Да уж, — я выпуталась из объятий, чтобы было удобнее разговаривать. Крас, с явной неохотой, отпустил меня, но остался сидеть рядом. — А что с остальными?

— С остальными по разному, у всех разные степени истощения, хуже всего пришлось вам, ведьмочкам, всё же дракайны и оборотницы выносливей вас, да и до них он добраться со своим кинжалом не успел, — он взял мою руку в ладонь и крепко сжал. — Но всех уже подлечили, так что физически все здоровы, а вот с психикой у всех по-разному. Дракайны, вроде, в порядке, также как и оборотницы — они не так долго пробыли в заключении, их через пару дней отправят к родителям на восстановление. А вот с ведьмочками всё не так просто, ты ещё хорошо держишься, — вновь сжал мою ладонь дракон.

Я пожала плечами, во-первых, я всего ничего пробыла в заключении у этого психа, хотя и этого достаточно, чтобы мне кошмары снились по ночам, а они будут, я уверена, а, во-вторых, я всё же из другого мира, а там и не такие ужасы происходят повсеместно, всё же это оставляет свой отпечаток на восприятии мира.

— С ними сейчас целители находятся, стараются вывести их из состояния шока. Чтобы они поняли, что им, наконец, ничего не угрожает. И ведьмы ваши постоянно рядом, ухаживают и помогают восстановиться, только с одной всё не так просто, та, что была там дольше всех, — продолжал свой рассказ Красимир, — она очнулась, но с ней что-то не так, она почти ничего не говорит, только плачет, кричит, и говорит, что хочет умереть. Её родителей уже вызвали в академию, да и подружки у её постели дежурят и днём, и ночью. Но пока ничего добиться не смогли. Возможно, она сошла с ума от стресса, — он тяжело вздохнул.

— Она была беременна от этого психа, — тихо сказала я, а на глаза навернулись слёзы, — ребёнка она потеряла, всё из-за этого урода. — Меня затрясло от пережитых эмоций. Посмотрела на Краса, он застыл каменным изваянием, да уж, такого зверства, наверное, и представить не мог. А для драконов, которые берегли своих детей как зеницу ока, вообще такое поведение было из разряда фантастики.

— Я сейчас, — охрипшим голосом сказал он, — я к целителям схожу, расскажу им, может это поможет найти способ привести в порядок девочку.

Я кивнула, но сама понимала, что она уже никогда не восстановится от этой потери и никогда не забудет ужасный год, проведённый в заключении, надеюсь, что хотя бы сможет смириться с этим и начать новую жизнь.

Я провела у целителей три дня. Ко мне приходили мои друзья, а Крас снова ночевал со мной, только теперь я всё-таки выгоняла его на занятия и по личным нуждам, будь-то еда или душ. Милка, когда впервые пришла ко мне, напоминала привидение. Глаза запали, синие круги под ними, бледная кожа, мне казалось, она даже похудела, пока я считалась пропавшей. Она плакала, говорила, что как только поняла, что со мной опять случилась беда, грохнулась в обморок. А я плакала вместе с ней, благодаря весь мир за то, что мне послали такую подругу.

Из рассказа Милки и Краса узнала, как нас нашли, и какой у меня оберег — умничка.

Милка поздно ночью вернулась с шабаша, открыла дверь и увидела, как по комнате, повизгивая, носится Сильвер. Он, увидев открытую дверь, ломанулся на выход, Милка рванула за ним, и, догнав, оказалась в общежитии боевиков, у комнаты Краса.