Светлана Шавлюк – Огненная ведьма. Славянская академия ворожбы и магии (СИ) (страница 31)

Всё также адом для меня были занятия по рукопашному бою и владению мечом. Я научилась всё-таки падать правильно, но чего это мне стоило… Каждый вечер ходила к целителям заживлять свои ссадины и ушибы, даже руку однажды сломала. Не знала, как бы выживала, не будь в этом мире целительской магии. Скорее всего, скончалась бы после пары тренировок у Вяземского. В целительском крыле меня уже знали и встречали, как родную. К ним, наверное, за всё существование академии так часто никто не приходил. На занятиях по владению мечом я уже не пыталась зарезаться и самоубиться, уже вполне успешно делала атакующие выпады. Пока ещё в пустоту, в спаррингах участвовали только некоторые парни, девушек же пока не допускали, во избежание, так сказать. Спарринги выглядели потрясающе. Парни двигались очень четко и пластично, от мечей иногда искры летели в разные стороны.

Хакк продолжал меня учить метать сюрикены. Я летела на крыльях счастья на вечерние тренировки. Милка даже ревновать начала, и пару раз приходила посмотреть, отчего я, такая счастливая, несусь к её парню, а увидев моё светящееся от счастья и предвкушения лицо, с которым я метала сюрикены, успокоилась. Я делала успехи и уже попадала в цель, метая сюрикены с колена разными способами, так что мы перешли к метанию стоя.

Я также узнала причину, по которой вступились за меня драконы перед Аринкой. Оказывается, девушки-дракайны считаются величайшей ценностью среди драконов, прямо сокровище нации. А всё оттого, что драконы весьма малочисленны по сравнению с другими расами, а любая дракайна — это потенциальная мать, которую нужно оберегать. Так что с этим у них строго, если дракон не помог дракайне в беде, то его могут лишить титула и всех привилегий, да и в обществе это будет сильно порицаться. Так что то, что мне показалось очень странным, на деле оказалось совершенно обычным поведением. И дело тут было не в изменившемся отношении ко мне, а всего лишь в моей принадлежности к этой расе.

Хорошо устроилась, с одной стороны защитники-драконы, с другой — ведьмы, и я между ними затесалась невероятным образом.

От Краса я шарахалась, как чёрт от ладана. Как только он появлялся на горизонте, сердце начинало биться сильнее, дыхание становилось прерывистей, а мои ноги уносили меня подальше, подчиняясь команде разума. Но, всё же, я сталкивалась с ним пару раз и… ничего. Он интересовался, как у меня дела, не обижает ли меня кто, и уходил. Меня же такое поведение удивляло и настораживало, всё же я привыкла к другому Красу — настойчивому, иногда даже немного агрессивному и самоуверенному, прущему напролом. Так что, странности в поведении дракона опять же заставляли меня держаться от последнего подальше.

Крис и Аринка обходили меня стороной. Он ещё неделю сверкал пятнами и надписью на лице, получил кучу насмешек и подколок в свой адрес, но на меня больше не кидался. Всё же Крас был убедителен, да и показательная защита драконов оказала, я думаю, влияние, всё же с одним драконом он бы ещё, возможно, связался, но не со всеми же разом. Думаю, месть мне того бы не стоила.

За это время случилась ещё одна пропажа — на этот раз дракайна. Драконы рвали и метали, требуя более кропотливого расследования и привлечения лучших следователей и ищеек. Но вся беда заключалась в том, что привлечены были и так самые лучшие, но ни следов пропавших, ни свидетелей, ни даже причин их похищения узнать так и не удалось. Некоторым девчонкам-первокурсницам прислали оберегов, так что теперь не я одна щеголяла по академии с маленьким другом на плече.

Несмотря на это, панику среди населения не поднимали и ничего в массы не сообщали. Ещё одна странность — никто из простых жителей не пропадал, только адепты. По академии начали ходить слухи, что кому-то выгодно закрытие академии, вот и совершают нападения на адептов, ведь, как сказала на очередном собрании госпожа Малахитница, если до конца учебного года не найдут виновного и пропавших, то академию закроют до выяснения обстоятельств. Родители многих из адептов и так уже порывались забрать своих детей, но им не позволили. А мне оставалось только молиться, чтобы виновного нашли. Если академию закроют, мне будет некуда идти, тем более без образования и родственников. Эта мысль очень удручала и заставляла всерьёз подумывать о поиске родных в самое ближайшее время.

Вот так пролетела моя зима и настала весна. Из-за того что климат тут более тёплый, уже в березень, который на Земле назывался мартом, снега на улицах не осталось, только в парке ещё можно было увидеть мелкие снежные островки. В городе готовились к Масленице. Мы решили, что тоже отправимся на выходных на гуляния нашей компанией ведьм и кицунэ. Считалось, что тот, кто плохо и скучно проведёт Масленицу, будет неудачлив в течение всего года. Безудержное чревоугодие и веселье рассматривалось как залог будущего благополучия, процветания и успеха. Так что выходные обещали быть весёлыми.

В город приехало много гостей из разных мест. На главной площади установили помост, на котором актеры играли спектакль с Масленицей в главной роли и Зимой, которую прогоняли, а она обещала обязательно вернуться в следующем году.

По периметру площади были выставлены широкие длинные столы, на которых стояла разная снедь, но главным блюдом были блины: сладкие, солёные, фаршированные мясом, фруктами. К блинам, в небольших глиняных блюдцах, стояли разные варенья и сметана.

А в центре площади установили огромное чучело из соломы и тряпок, которое вечером должны были сжечь.

Мы гуляли и веселились вместе с народом. Пили медовуху, объедались блинами и катались на лошадях, и всё было хорошо, пока Милка вдруг не воскликнула:

— Лилька, смотри! — она указывала пальцем куда-то в толпу. Но я не могла со своим ростом увидеть то, что пыталась мне показать подруга.

— Хакк, подними её скорей, — взволновано кричала Милка.

Хакк подбежал ко мне и приподнял меня за талию над собой. Долго всматривалась в толпу, пытаясь увидеть, что показывала Милка, а когда увидела, перестала дышать. В толпе шла женщина лет сорока пяти, как две капли воды, похожая на меня, или я на неё, только волосы, торчащие из-под платка, были тёмными.

— Мама, — пребывая в ступоре, прошептала, наблюдая за удалением женщины.

— Лилька, беги скорее за ней, — из состояния шока, вывел меня взволнованный голос подруги.

Хакк опустил меня на землю, и я рванула в толпу. Я бежала вперёд, стараясь никого не ударить. Думала только о том, чтобы она не ушла, и я успела её догнать. Не думала о том, что скажу, когда добегу до этой женщины, мои мысли были заняты лишь тем, что я её нашла, насколько бы это невероятным ни было.

Вдруг, меня кто-то ощутимо толкнул в спину, и я повалилась на землю, оцарапав ладони и больно ударившись коленями. Так как толпа не стояла на месте, а постоянно двигалась, я не могла подняться на ноги, а постоянно падала обратно, получая тычки ногами то в спину, то в руки. Никто не обращал внимания на меня, лежащую на земле. Я уже была готова взвыть от безысходности, как кто-то вздёрнул меня на ноги и прижал к себе. Над головой прозвучал голос:

— Вот ни на секунду тебя нельзя оставить, ты что-нибудь да вытворишь! — обеспокоенно ворчал Крас.

Но мне было не до его ворчаний и разговоров вообще. Меня даже не волновало, что он оказался так вовремя рядом.

— Крас, подними меня над собой! — приказала я.

— Что? Зачем? — не понимал парень.

— Крас, пожалуйста, подними, очень нужно, я потом всё объясню! — взмолилась я, даже ладошки в молитвенном жесте сложила.

— Ну ладно, — медленно проговорил он и поднял за талию над собой.

Сколько бы я ни вглядывалась в толпу, её уже найти не смогла. И так горько стало, что я была всего в нескольких метрах от матери и не смогла до неё добраться, что по щекам заструились слёзы, и я всхлипнула. Крас тут же опустил меня на землю, вновь прижал к себе.

— Лиля, ты чего? У тебя что-то болит? Ты поранилась, когда упала? — Крас уже тащил меня куда-то сквозь толпу, а я прижималась к нему, горько плакала и не могла ничего объяснить. Горечь и разочарование накатили, вызывая безудержные всхлипывания.

Когда мы вышли из толпы, к нам подлетели ведьмы с кицунэ и наперебой заголосили:

— Ну что?

— Догнала?

— Ты успела?

Лишь Милка сразу поняла всё:

— Не догнала — с грустью вздохнула она.

— Да кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — закричал на всех дракон, всё также прижимая меня к себе и поглаживая по спине, пытаясь успокоить.

— Лилька мать в толпе увидела, — начал объяснять Хакк, — догнать её пыталась, как видишь, безуспешно, — грустно закончил парень.

— Лиля, это правда? — спросил Крас. Я в ответ лишь кивнула, потому что говорить сейчас была не способна.

— Тише девочка, не плачь, — поглаживал он меня по голове, — мы обязательно отыщем твоих родных, я тебе обещаю.

И столько уверенности было в его словах, что я ему поверила. Сразу и безоговорочно.

— Обещаешь? — переспросила я, утирая слёзы. Для меня было не важно, что говорил об этом дракон, который не имел ко мне никакого отношения. Сейчас его уверенность была тем, что мне требовалось для успокоения.

— Обещаю, Огонёк! — кивнул парень и поцеловал меня в нос.

Посмотрела на девчонок, они стоят с открытыми ртами и глупо таращатся на дракона. Видимо, такое поведение никак не вязалось у них с драконом.